Вспомнить все

Воспоминания… Как много они значат. Все, что человек когда-то видел, чувствовал ,ощущал – все отражается в его памяти. Все знания человечества основаны на запоминании, на таковой, казалось бы, неблагонадежной функции человеческого тела. Но она, как правило, редко подводит. Для некоторых категорий людей воспоминания значат больше, чем, может быть, смысл жизни. Без воспоминаний они чувствуют себя голыми, обнаженными перед окружающими. Они могут жить только воспоминаниями. Для них не существует ни настоящего, ни будущего. Для них больше ничего не существует, кроме того, что они помнят. Разве это жизнь? Это жалкое существование в прошлом. Они потеряны для настоящего и современности в целом. Здесь и сейчас их нет, просто не существует. У них собственный, обособленный мир… В противовес выпавшим из реальности людям существуют те, для которых нет ничего, кроме реальности или те, для которых намного больше значат их мечты о светлом будущем. Они верят в то, что пройдет еще немного времени и все изменится – станет лучше. Они не воспринимают оборотную сторону медали: темную и беспросветную. Такие люди впереди видят только свет и тянутся к этому свету, желая сразу коснуться его теплых лучей, не боятся обжечься – они всю жизнь стремятся к этому. Но даже не предполагают, что прежде, чем выйти в большой свет, нужно пройти все тяготы и трудности тени и тьмы… А есть те, у которых, наоборот, не существует прошлого. Его нет. Оно вычеркнуто из жизни человека, и он не знает радоваться этому или огорчаться. Неизвестно, что у него было в прошлом, кто и кем он был. Это люди, за плечами которых нет ничего, кроме того, что рассказывают им родные и близкие; ни собственных ощущений, ни впечатлений, ни знаменательных событий из жизни… Так, просто обрывки незаконченных картин…

Свет только начал проникать в темную маленькую комнату. Напротив окна стояла небольшая кровать, на которой с трудом умещалась молодая пара. Интерьер комнаты не отличался особой роскошью: рядом с кроватью стояла небольшая прикроватная тумбочка – с одной стороны, и большой черный комод, служивший и шкафом и письменным столом одновременно - с другой. За смежной стеной располагалась небольшая кухня, в которой даже одному было тесно.Все кричало нищетой и бедностью. Утренние лучи мягко коснулись нежной кожи лица девушки, отчего она недовольно поморщилась от потревожившего ее солнечного будильника. Она перевернулась на другой бок, чтобы на время защититься от назойливого природного явления, и открыла серые глаза. Рядом с ней, прижав за талию к себе девушку, лежал темноволосый парень. Девушка с интересом рассматривала плавные черты лица ее возлюбленного. Она аккуратно, чтобы не потревожить его сон, коснулась тоненьким пальчиком кончика его носа и провела по скулам, спускаясь ниже: к шее, накаченной груди, обвивая его тело руками, прижимаясь еще ближе так, чтобы стало трудно дышать от близости. В следующую секунду темные ресницы парня взлетают вверх. Он прищуривается от бившего прямо в глаза утреннего солнца, но вскоре глаза привыкают к свету, и он ищет виновницу его раннего пробуждения. Парень мягко улыбается и притягивает шатенку еще ближе к себе. - Доброе утро, Китнисс, - сонно протянул шатен. – Ты сегодня очень неспокойно спала, постоянно ворочалась и как будто звала на помощь, раньше ты не говорила во сне… - Гейл, почему ты меня не разбудил? – Китнисс отстранилась от парня и, приподнимаясь на локте, нависла над ним. - Все закончилось также резко, как и началось, - оправдывался Гейл, немного сощурившись от солнца, продолжавшего светить прямо в глаза, он никак не мог увернуться. – Ты не просыпалась, я будил тебя, а потом резко успокоилась, и я не решился больше тревожить тебя. Что тебе снилось? – Гейл нежно провел большим пальцем руки вдоль брови девушки и убрал выбившуюся из заплетенной наспех косы прядку за ухо девушки. – Ты что-нибудь вспомнила? Китнисс немного помедлила с ответом, села на кровати спиной к парню и расплела косу. - Обрывки, мелкие крупицы. Все нечетко, размыто и абсолютно не связанно между собой, - она обернулась у Гейлу. В ее глазах стояли слезы. - Солнышко, успокойся, - Гейл притянул девушку к себе за запястье. – Ты обязательно все вспомнишь, тебе нужно просто немного времени. Китнисс подняла на него серые затуманенные глаза, кивнула и грустно улыбнулась. - Я приготовлю завтрак и позову тебя, – Гейл чмокнул Китнисс и рывком поднялся с кровати. Следом за молодым человеком с теплой кровати поднялась невысокая темноволосая девушка. Она подошла к небольшой прорези с решетками в каменной стене, служившей окном. За ним просыпался родной Дистрикт. Люди торопились на работу: кто-то спускался в местные шахты, отправлялся на заводы, чтобы обеспечить энергией и оборудованием своей дистрикт и столицу. Каждые несколько минут в Капитолий отходили скоростные поезда - скаты, на которых рабочие могли достигнуть столицы за считанные минуты. Путь на обычном пассажирском поезде, через весь Панем, занимал практически трое суток. Дистрикт Двенадцать находился очень далеко от Столицы. Президент опасался, что простые жители могли заполонить Капитолий, навредить ему, нарушив тем самым покой столичных жителей. Они - элита. Они неприкосновенны. Поэтому утром в Капитолий приезжала небольшая горстка рабочих, отрабатывала положенные часы и вечером возвращалась восвояси. Сейчас работы катастрофически не хватало. Люди умирали от голода. На улицах попрошаек стало больше, чем когда – либо. Все они пытались найти способ прожить на свете хотя бы еще один день. Но, несмотря на царившую убогость, Китнисс любила свой Дистрикт. Она здесь родилась, выросла… наверное… Она ничего не помнила из своего прошлого, кроме последних двух-трех лет, с того момента, как она встретила Гейла Хоторна. Она даже не знает, почему потеряла всю свою жизнь – память. Иногда, по ночам, во сне, ее подсознание выдавало по крупицам прошлое – какие-то отрывки и обрывки из прошлого. Но как девушка не старалась, она так и смогла собрать их в одну даже маленькую картинку. Всегда ей снился один и тот же сон: она стоит в пшеничном поле, тянущемся до самого горизонта. Ей навстречу бежит девочка лет 12-13, невысокого роста, с длинными светлыми волосами и что-то кричит… но Китнисс стоит так далеко, что не может разобрать слов и тем более разглядеть девочку. Как только девчушка подбегает к ней на приемлемое расстояние, что можно было разобрать крупные черты лица, Китнисс падает в пропасть.. и летит …долго летит в кромешной тьме.. После этого ее часто будил Гейл и остальная часть ночи обычно проходила для нее без сна… Но сегодня ее сон отличался от своих предшественников. Сегодня Китнисс услышала, что кричала ей девочка: - Китнисс, обернись!!! – как только посмотрела девушка назад, все исчезло, образовалась сплошная темнота… *** -Китнисс! У меня все готово! – крикнул Гейл с кухни, чем вывел Китнисс из раздумий. Девушка медленно повернулась в сторону кухни, на пороге которой стоял Гейл в спортивных штанах и майке. Кит улыбнулась и бросилась в объятия парня. Она обняла его крепко за шею, прижалась к нему сильно-сильно, вдыхая такой любимый аромат леса после дождя. В голове стали возникать какие-то образы, но девушка сконцентрировалась на реальности, и вспышки памяти прекратились. - Кискис, ты меня сейчас задушишь! Отпусти! У меня руки грязные, - улыбался парень, с неохотой вырываясь из объятий возлюбленной. Звук пейджера Гейла прервал утреннюю идиллию молодой пары. Парень вытер руки о первую, попавшуюся под руку, тряпку и проскользнул мимо Китнисс в комнату. После прочтения сообщения Гейл изменился в лице. - Прости, солнышко, меня вызывают в госпиталь. В Столице произошел взрыв и наверх созывают все бригады, – Гейл бросился собираться: в рюкзак он положил запасную футболку и брюки и быстро надел медицинскую форму. Все это время Китнисс сидела на стуле возле кухни и наблюдала за тем, как собирается ее молодой человек. Она заметно погрустнела после его новости. - Продолжим вечером,– парень присел перед ней на колени. - Хорошо? Девушка кивнула в ответ, на что Гейл одобрительно улыбнулся и поцеловал свою любимую. В следующую секунду он уже стоял на пороге их небольшой квартирки. - Постарайся поспать, - оглянулся Хоторн и с сочувствием посмотрел на Китнисс. - Я боюсь спать, - ответила Китнисс, смущенно улыбаясь и опуская глаза в пол. Когда Гейл ушел Китнисс вернулась в кухню. Она взяла еще не остывший чай и ее внимание привлекла утренняя сводка новостей, без остановки транслируемая по телевизору. « Бомба взорвалась сразу после посадки пассажиров. Спасатели все еще ведут поиски уцелевших. На данный момент число погибших составляет 177. Это уже пятый теракт в Столице за последние полгода. Все обстоятельства случившегося указывают на лидера террористов Финника Одейра и его движение сопротивления.» Продолжают транслировать кадры с места теракта, а в сопровождение пустили голос лидера повстанцев: « Столица эксплуатирует нас! Жители Дистрикта заслуживают равенства. Все мы находимся в рабстве!..» Речь резко обрывают и на экране появляется диктор. Девушка подходит ближе к экрану. « Последний теракт был 4 недели назад, который власти Столицы приписали перебещику на сторону повстанцев Бити, считающимся правой рукой Финника Одейра…» Дальше Китнисс ничего не услышала - она покинула пределы комнаты и вышла на балкон. Она вдохнула запах города: гарь, копоть, уныние и отчаяние. Посмотрев на наручные часы, Китнисс поняла, что может опоздать на следующий поезд в Капитолий.