Не в себе

— Отменяй действие своей сыворотки, которую ты мне подсунул! — грозно подходя к Доктору, шипит Освальд, размахивая маленькой баночкой с романтичным названием «Не в себе. Мечта для тех, кто хочет в дурдом!». Одиннадцатый, тщетно пытаясь не расхохотаться — только чересчур сильно прижимая ладонь ко рту и всего лишь согнувшись в три погибели, — понимает, что сердиться ему не рекомендуется — подбородок почему-то сразу становится длиннее. Хотя куда уж длиннее! — Отменяяяяй! — Не могу. — То есть как? — расширяя глаза до невозможности, спрашивает Клара. — А вот так, — разводит руками инопланетянин и привычным движением поправляет бабочку — невидимую бабочку — настоящая с платьем катастрофически не сочеталась и пришлось снять (но привычка все же осталась). — Я купил на Аклиоратиромантильесак эту сыворотку, — он указывает пальцем на колбу у спутницы; та, все еще в состоянии шока от планеты с куда более утомительным именем, чем Раксакорикофаллапаториус, даже не замечает его жеста. — Купил — да противоядие взять и забыл. — Так полетели туда! Освальд, желая поскорее избавиться от подбородка и вернуть себе милый нос картошку (тьфу, Доктор сволочь, теперь заело на этом!), довольно бодро подскакивает к консоли... ...и растягивается на полу, позабыв о том, что не очень-то и удобно с таким ростом бегать. Особенно тем, кто раньше был очаровательным полу-лилипутом. — Помоги мне встать, — просит землянка. — А разве не кавалеры должны ухаживать за дамами? — шутливо-кокетливо галлифреец поправляет подол своего платьица, а затем — и волосы, тем самым их окончательно растрепав; Клара уныло думает, что потом ей даже расческой будет свои лохмы не разобрать. — Я тебе сейчас как дам кавалеров! И дам! И в нос! — А тебе не жалко моего... своего носика? — корчит изумленную ро... изумленное выражение лица Одиннадцатый, бросая томный взгляд на свое отражение в зеркале. — Да и разве вы не так, земные женщины, поступаете? Мне раньше казалось, что вы должны именно так делать: заигрываете, подмигиваете, еще что-то там... Освальд, продолжая сидеть на невероятно удобном полу — холодном, пыльном, ж-ж-жутко любимом и обожаемом (за сотни-то падений) полу, — закатывает глаза. — Ты сейчас мне напоминаешь мою маму, — фыркает она, думая, что это расстроит Повелителя Времени. Если бы. — О! То есть я хорошо изображаю женщину? — довольно хлопает в ладоши Доктор, подпрыгивая на месте... чтобы упасть в гости к Освин, не удержавшись на каблуках. — Привет, — невпопад здоровается он; Клара же смеется в голос, но, заметив сломанный каблук, обиженно на него взирает. — Ты мне должен новые туфли! Галлифреец, вставая на одно колено и простирая руки к спутнице, не без патетики говорит: — Я предлагаю тебе все время и пространство; давай просто забудем про туфли! — Забудем, — легко соглашается девушка, нашедшая иную выгоду для себя. — Тогда с тебя штраф за порчу имущества! Лучше уж туфли, с тоской понимает инопланетянин, но, глядя в алчно блестящие глаза, осознает, что ничего подобного: сам упустил возможность, сам виноват, никто второго шанса не дает. — У меня нет денег. И карманов, — добавляет он, обнаружив оскорбительное отсутствие этой важной детали на платье. — Уж прости, брак производства, — не без ехидства разводит руками Освальд. — Вот с них деньги и требуй! — обрадованно восклицает Доктор и тут же переходит к другой теме, чтобы-таки не потребовали фунты возвращать. — Если я так хорошо изображаю женщину... давай мы проведем эксперимент! Он уже проводил эксперимент, и закончился опыт сменой пола, с опаской вспоминает Клара и на всякий случай отодвигается от Таймлорда. Одного раза с сывороткой хватило, не надо нам еще всяких забавных приключений не-в-своем-теле; и без того от количества разносортных знаний пухнет голова, а тоска по милому носику и маленькому подбородку достигает апогея. — Мы неделю побудем... такими, а потом я тебя отвезу на Аклиоратиромантильесак, и все вернется как надо! — Зачем? — спрашивает землянка, находя идею... пугающей. Иметь два сердца и кучу всяких бесполезных органов? Увольте. Носить бабочки и безвкусные цепочки с часами? Не-е-ет! Узнать побольше о ТАРДИС и о прошлом Докто... Глаза у Клары загораются довольным огоньком, и она широко улыбается: ну что ж, этот эксперимент пойдет на пользу обоим... точнее, только ей — что Доктору-то у нее выяснять? Он обо всей ее жизни знает вдоль и поперек, а вот она... — Ну, это будет увлекательно и... — галлифреец наспех пытается придумать оправдание своей задумке, чтобы не говорить об истинной причине такой затеи (хотя походить в женском теле отчасти и правда очень хотелось). — Я буду спасать миры вместо тебя! Управлять ТАРДИС! Носить бабочки... — недовольно заканчивает Освальд, а Доктор же с беспокойством думает, что недели Вселенная не выдержит. Если уж Клара его в рыжий покрасила, то что дальше-то будет?.. Хотелось бы верить, что еще останется хотя бы что-то, что можно спасать.