Bilberry

«…Так что проща-а-а-ай!..»  Она пела с этой дурацкой сцены, вся публика восхищалась ей и ее подругами, а он мечтал со всей силы врезать кулаком в деревянную подпорку этого бара, а лучше разнести его к черту. Они пускай развопятся, а лично он жалеть не будет.  Гребаная миссия и гребаное все. Не стоило лететь на эту Землю. Здесь все пошло не так, все пошло. Все, что, нахрен, могло пойти, двинулось, поехало. Иногда ему казалось, что это все видит только он один.  Набу говорил ему: держи себя в руках. А он мечтал расхреначить этот бар к черту. Дать волю гневу и застывшему глухому отчаянию, хоть как-то выплеснуться. Поэтому он вкладывал злость в боях. Маги Черного Круга - это тебе не Трикс. Тут есть куда развернуться.  И пусть Винкс скорее стабильно пока проигрывали, чем выигрывали, его это несильно расстраивало. Он хоть где-то мог выкатить свою ярость. Да пошло оно нахрен все, эти земные феи и эти люди, все равно они никогда не будут ровней магиксянам. Не будут. Странно, что кроме него, этого никто не замечал. Винкс понравилось играть в благодетелей.  Набу тоже говорил, что это правильно. Набу говорил, ему следует держать себя в руках, проявить терпение, ждать, работать над собой, сдерживать (он ненавидел это слово), всячески показывать Музе свои чувства и особенно то, что он уважает ее право на выбор. На любой. Даже если она откажет, он должен принять это с достоинством. Набу много чего говорил, и звучало все вроде бы правильно, вот только не помогало ни хрена.  А он лишь смотрел затравленно на сцену, где яркие летние Винкс пели яркую летнюю песню, Муза сияла в своем великолепии, получая заслуженную награду за свой талант и овации публики, а в душе у него гулял ветер, и он ненавидел Землю, миссию, с которой они сюда привалили, жителей этой гребаной планеты, просто весь мир и себя в частности. А над головой раскинулось яркое голубое небо цвета безысходности.  Оно всегда знало, когда швыряться своим счастьем. Особенно в такие моменты, когда тебе хреновее всего на душе. 

***

Он уже давно установил, что ярко-голубой цвет - это цвет безысходности. В него почему-то любило окрашиваться небо особенно в те моменты, когда у тебя самого на душе - мрак. Когда ты чувствуешь себя дерьмовее и хреновее всего на свете, проклятое небо особенно любит швыряться в лицо своим настроением, словно транслируя изо всех сил: все счастливы, но не ты.  Он когда-то пытался задвинуть про это Музе, но она не поняла, наоборот, сказала, что он несет какую-то ерунду, это вылилось в очередной скандал-ссору, и он просто опять забил.  Муза никогда его не слушала, хотя, возможно, он не слушал ее тоже. Ему бы подумать и поанализировать, но в самоанализ почему-то не хотелось, а вот разнести здесь все к чертям - пожалуйста. С каждым днем он чувствовал себя все обозленнее.  Гребаная планета высасывала из него все силы. Как же он хотел вернуться в Магикс. Но нельзя, тут же Винкс. Винкс! Ввязавшиеся в очередную миссию по спасению, вообразившие, вздумавшие, что на их плечи возложено великое бремя. Он не спорил: может, и возложено, но с каждым днем ввергался все в большее уныние.  Эта планета отняла у него все - все! - и ему просто хотелось орать от злости. Еще бы понимать, на кого злиться. Набу говорил, что проблема в нем, что ему нужно сдерживаться и внимательнее относиться к своей девушке. Ну как девушке - формально они вроде бы как расстались или нет - или он все еще питал какую-то дурацкую надежду. Муза сказала, что все, он не воспринял, что все, с их разрывом в нем что-то болезненно заныло, он и так ненавидел эту миссию, а так еще и это подлило масло в огонь.  Он оказался в чертовом тупике и совершенно не понимал, как из него выбраться. И срывался в многочисленных схватках с Черным Кругом, вымещал на них свою злость. На них можно было вымещать, считалось, что это вроде как играл раж в битве, но на самом деле нихрена: ему просто надо было куда-то выкричаться, но легче не становилось, но если не выплескивать хоть куда-то, он действительно взорвался бы и разнес к хренам весь этот бар. И сделал бы только хуже. Испортил бы все, что только можно. И Муза точно его не простит. Набу не одобрит.  Он будет ненавидеть сам себя. Когда думаешь, ну куда еще хуже, жизнь обычно показывает, куда хуже. Он это ненавидел, хотелось смеяться, вылить этот ненавистный яд, который других так в нем раздражал, но нельзя - нельзя! - он же встал на путь исправления.  Возможно, в чем-то они и были правы, Набу был прав. Отношения надо строить, это - диалог, ему тоже бы надо уметь в диалоги, а пока выходит хреново. Он учился - потихоньку-полегоньку, маленькими шагами, делал успехи и очень большие провалы. Он вроде как должен радоваться, что результат стоит своих усилий, но почему тогда в душе так хочется все расколошматить?  На улице светило солнце и стояло лето, на небе сиял гребаный цвет безысходности, а он ненавидел все и вся. И не чувствовал, что будет всему этому край и конец. Когда что-то долго зреет, оно должно наконец взорваться, кончиться чем-то, кульминация должна грянуть. И она обязательно грянет, но позже. Но он пока еще об этом не знал.