Bilberry

Ты должна бы уже умереть. Он вздохнул. Было хреново, хотелось наглотаться еще вискаря. Что. Он. Здесь. Забыл? В этом теле? В этом грузном и вспотевшем теле с космами седых волос и бешеными заплывшими глазами? Хреново. И все из-за кого? Чертова срань Драконова. Чертова фейка. Оторвать бы ей ее хорошенькие крылышки. Та-то купается в славе, тварина. Шастает на своих каблучищах с новым кавалером под ручку - ванильным мальчиком, какого она всегда желала сделать из него. Не получилось. Тогда он ушел, чтобы не мешаться под ногами. Но и шагу ступить не успел - ночью она нашла его. И с жадной улыбкой применила одно очень интересное заклинание. Произвела замену душ. Вот только душа этого старика взяла да отошла вместе с его молодым и выносливым телом. А что получил он? Семидесятилетнего, грузного, заплывшего жиром старика. С невероятной тягой к пьянству и нерабочим хером. Он был так зол, как никогда в жизни. Муза. Очаровательная фея с Мелодии, хрупкая кукла, чувствительная душа... И последняя тварь. Он не хотел жить. Вернее, черт его подери, хотел всем нутром, но не в таком теле. Не в такой ситуации. Ривен-Ривен... Ну вот разве узнает его кто-нибудь таким? - Хей, мальчик, я знаю, как тебе помочь, - сжимая в руках грязный стакан виски, хер знает какой по счету, он пытался сообразить, кто с ним говорит. Девица. Грудастая. Рыжая. В дорожной одежде. С различными посохами. А ей что приспичило? Он послал ее. - Решаешь проблемы тем, что нажираешься? На тебя не похоже. - Сгинь, я сказал, - он плюнул прямо на деревянный стол, почти попав в нее. Даже не поморщилась. Она фыркнула. - Ты кто вообще? - ему, в общем-то, было от души срать, но она явно не собиралась уходить. Срубить свое бабло, что ли, хочет? Очередная шалава, шарахающаяся по кабакам в поисках клиентов? Так у него не стоит, можешь даже и не пытаться. - Ты меня не знаешь. Еще лучше. - Я и так в курсе. - Ладно, кажется, еще не все потеряно, - она отхлебнула из своей фляги, которую достала из сумки. Положила на стол руки, унизанные деревянными кольцами. Что-то ему это чертовски напоминало. - Мое тело сдохло. А в этом долго не протяну, - вздохнул он. Кажется, она знает. Ему уже чертовски, чертовски срать. Только чтобы фейка сдохла. Она что-то зашептала. Пытается колдовать, тварь? Он замахнулся стаканом...

***

Его разбудил дождь. Холодный дождь, затекающий за ворот шерстяной кофты. Он глотнул свежего воздуха и почувствовал, что стало легче. Намного. Что-то изменилось. Что-то очень сильно изменилось. Он посмотрел на свои руки. Потом - на свое тело. Снова нормальное. Без заплывшего жира. Он чувствовал мышцы. Мускулы. Но знал, что тело не молодо. И все же оно было чертовски его. Странное чувство. Впервые за долгое время захотелось курить. Она танцевала. В зеленом развевающемся платье, танцевала под дождем, раскинув руки, будто в неком трансе. Он прикинул, можно ли попытаться смотаться, но не стал. Решил подождать. Мокрые волосы налипли на лицо. Цвет будто тот же. Стояли сумерки, но было еще не так темно, чтобы не различать окружающие предметы. Дождь не переставал. Он сбросил кофту, не представляя, какого хера она на нем, оставшись в черной футболке, через несколько минут плотно прилипшей к коже. Она кончила танец. - Это твое тело. Из одного из вариантов будущего. Его по ошибке загнало сюда. Дух ты испустил совсем недавно, тело еще было теплым. В своем времени этот Ривен все равно уже не жилец. А тебе придется по вкусу. - Сколько ему? - Тридцать восемь. Что ж. Он хмыкнул. Могло быть и хуже. Намного. В этом теле хотя бы еще можно жить. И отлично. И это, пусть и незнакомое, было его тело. Ничего ровным счетом не изменилось. Но тут он вспомнил. - Погоди, а тебе чего с этого? Где подвох? - Нет подвоха, - она усмехнулась, длинными пальцами закидывая свои мокрые волосы назад. - Ага, я так и поверил. Она покачала головой. - Считай, это подарок. - Окей, но зачем? - Сделай то, что хотел. Он уставился на нее. А затем усмехнулся, сжимая руку с непривычно выступающими венами. Поиграл мускулами. Снова уставился на нее. Ничего такая, грудь - что надо, задница - отменная. Перепихнуться, что ли? Она словно его мысли прочла и сказала: - Не трахаюсь. Он плюнул. Шкура хренова. Он не сказал "спасибо", не в его стиле. А она и не ждала. Еще станцевала под непрекращающимся дождем, затем собрала свои пожитки-посохи и растаяла в воздухе, будто ее и не было. А он наконец-то смог справиться с нахлынувшим возбуждением - еще бы, такая женщина.

***

Когда он вернулся в Магикс, то снял себе гостиницу. У прежнего тела была кое-какая заначка, чтобы квасить на что было, этого как раз хватило. Он тут, вообще-то, задерживаться не собирался. Первым делом освоился в новом теле. Ничего, весьма недурно. Он из будущего явно себя развивал и занимался тяжелыми тренировками. Чуть более загорелый. Более сильный. И волосы по кой-то хер отрастил до плеч. Передние пряди распались набок и уже не лезли в глаза. Он не стал их резать к чертовой матери, просто забирал в низкий хвост. Ему шло, говорили женщины. Он поимел трех проституток в течение недели, настолько был злым. Игрался с ними по пять часов, не жалея денег. Этот хер хоть в состоянии был отличным - стоял, как надо, и не падал в неподходящий момент. Эрекция в норме. А еще он тренировался. Много, везде и всюду. Такое тело и нельзя забрасывать. Ну должен же он отдать память себе сдохшему из будущего. И составлял план. Он не собирался терпеть то, что эта дрянь с ним сделала.

***

- Нет, нет, пожалуйста, не надо! - у этого педика губа дрожит. Мда, а раньше вкус у нее был получше. Этот какой-то еще совсем юнец, молоко на губах не обсохло. Да и дохляк к тому же. На вид - истинный гомик. Он не удивился бы, если бы пацан держался за Музу как за прикрытие. Но все же эта дрянь совала в Музу свой хер. Она променяла его на эту шваль. О-о-о, он смотрел телевизоры. Видел, как она появляется с ним то там, то здесь. Винкс в очередной раз спасают мир, Винкс купаются в лучах славы. А за блестящими крыльями воняет натуральное дерьмо. Пацан, видимо, меч только раз в руках держал. Да, Ривен, ты не был лучшим спецом, куда уж тебе до излюбленной парочки гомиков, Ская с Брендоном, но и ты тоже не лыком шит. Джош... Да, этого засранца зовут Джош. Даже имя у него такое... Сопливое. Глаза нежные-нежные. Волосы вьются-вьются. Так и хотелось расквасить ему лицо. "Да стань ты уже мужчиной, нахрен!" Пацана он скрутил сразу же. Тот брыкался, пытался вырваться, но Ривен держал крепко. И так же крепко его связал. А теперь пацан всхлипывал как баба, и Ривен от души плюнул ему в лицо. Срань Драконова, и вот на это Муза себя тратит? Шкура она и есть шкура. Через два часа плакал. А он отрезал ему хер. А затем, завершив дело и брезгливо поморщившись, выбросил куда-то в кусты. Пацан заголосил во всю мощь, скорчившись от боли и потери крови. Даже что-то орал про потерю своего достоинства. "Можно подумать, оно у тебя было", - хмыкнул он. И добил его несколькими ударами. Это его горячий привет Музе. Некогда любимой Музе. А теперь - самой последней твари в Магиксе.

***

Хренова дырка. Воняющая вагина. Эту шваль изловить было не так просто. Это ж Винкс, это слава, это чуть ли не преклонение. Да в рот он имел это крылато-блестящее дерьмо на громадных каблучищах и в шлюхастых юбках. Она его, кажется, уже и не помнила. А он просто огрел ее по голове и оттащил в хорошенькое место, в лес около ее обожаемой Алфеи, где крепко нацепил на ее руки и ноги браслеты, блокирующие магию. Когда она очнулась, то была крепко привязана к дереву и не могла даже пошевелиться. Стояла ночь, он был в другом теле, но она все же узнала его. По горящим от ярости глазам. Но не закричала. Он плюнул ей в лицо. Тогда она сжала губы, но снова, стерва, не закричала. Дерьмо. Он вышибет из нее эту дурь. Усмехнувшись, он расстегнул ширинку. Ну что, Ривен, тряхнем стариной? Ослабим немного хватку? Пожалуйста. Она следила за его движениями, понимая, что ему нужен секс. Нет, милая. Если ты думаешь, что обойдешься просто жестким и разъяренным трахом, то ты ошибаешься. Да, она сначала так думала. Он видел по ее глазам. Но спустя пару часов заметил, что ее взгляд изменился. Вот так, отлично. Теперь она дрожала и смотрела на него со страхом. Он драл ее во все дыры. В задницу, в вагину, во все дырки. Не передыхая. Драл грубо, не заботясь о том, больно ей там или нет. Ей же похер было. Шкура. Шлюха. И это не лечится. Это состояние души. А таких драть и иметь нужно особенно жестко. Через три часа она плакала и умоляла прекратить. Царапала своими длиннющими ногтями землю. Что, от новенького маникюра ничего не осталось? О, то ли еще будет. Он разодрал ей все. У нее все было в крови. Но чем больше он трахал ее, тем сильнее приходил в ярость. Он хотел разорвать ее всю, чтобы эта сволочь почувствовала его боль. Хоть немного. И кажется, это получилось. Через пять часов он вышел из нее, вставив в обе ее дырки по грязной палке. Она завизжала. - Ты больной ублюдок! - А ты то еще дерьмо. - Да ты вообще никогда не любил меня, - он рассмеялся ей в лицо. Ну надо же, какие заявления! А она ведь еще держалась, черт. Он вытер рот и подошел ближе. Да-да, Муза все прекрасно понимала. И дрожала. И... Да. Она заорала. Наконец-то. Завизжала, как он ненавидел больше всего. И это была еще одна причина, по которой он хотел ее грохнуть. Ты должна была умереть... И ты умрешь. Он прикончил ее на рассвете. Как символично: она постоянно щебетала ему, что рассвет - это начало нового, начало прекрасного, светлого будущего, лучшей полосы в жизни. Рассвет - это то, что дарит надежду. О да, этот рассвет действительно подарил ему надежду. Он разделал ее с такой кровожадностью, какую прежде у себя не знал. Да он, оказывается, садист. Но дрянь сдохла. Отправилась в могилку за своим дружком. Вот ору-то будет. Но, срань Драконова, он это сделал. Наконец-то. И черт, он даже сказал "спасибо" рыжей девахе, хотя она уже и не слышала. То, что осталось от крылатой дряни, он сбросил в Рокалуччи и смотался поскорее. Скоро подарок приплывет аж к воротам Алфеи. Будет забавно. Он уже предвкушал визг хорошеньких учениц. Когда ее обнаружили, он летел из Магикса третьим классом на обшарпанном корабле в компании отбросов общества. Летел на планеты пятого кольца. Туда, где его не найдут. И уж там-то он планировал отлично разгуляться. А фейское дерьмо пусть цветет без него.