Ну, погоди!

Дорогие читатели, решился продолжить этот фанф! Могу сказать, что это решение далось мне не легко. До сих пор переживаю, что не смогу сохранить стиль написания первой части. Обещаю постараться. И, еще одно, автор решил поменять последовательность некоторых событий. Поэтому, василиск может выдохнуть. ОН пока поживет в тайной комнате. А вот Сириусу пора напрячься и совершить свой грандиозный побег. Начнем... не бечено Вступление – совсем маленькое (просто, шоб знать, откель ноги растут) лишайный - Ночь-полночь, а ему неймется! И шо ему от мени треба? - ворчал Гарине, вылезая с шатра. Около часа назад в табор прибыл Баро и, забрав с собой старших, снова умчался. А пять минут назад вернулся Яшка сильно трепаного вида, разбудил их с Данко. - Нэ гундось, як кот перед купаньем! Раз зазвал, значит нужны! Баро, голова сида, та не глупа! За зря будить не станет! – разозлился Данко. Он и сам не был доволен ранней побудкой, а ворчанье Гарине излишний раз напоминало о прерванном сладком сне. Кстати, во сне Гарине был таким милым! Просто прелесть... - Знамо дело, шо есть тело, а на него и голова крепится! - отмахнулся мальчик. Он любил Баро. Как отца! (Не надо лишних мыслей), но его разбудили! И за это кто-то должен ответить! Виновник побудки нашелся неожиданно. Яшка вывел цыганчат к полянке, по всей территории которой, рыча и скуля, катался огромный черный пес. Рядышком в кустиках засел Баро. Сидел старый цыган скромненько, вылезти не пытался. С боку от него метрах в ста расположились старшие ро-о-овненькой кучкой. Друг на друге... видимо, песик посодействовал. Цыганчата подсели к Баро поближе (Яшка умудренный опытом держался поодаль). - Шо за концерта? Мы не при параде, як пустят? - осведомился чертенок, пфу, цыганчонок. В хитрых зеленых глазках зажглись огоньки веселья. - Пустють-пустють, а вот шо покажуть... где раки зимуют, али где сокрыты клады – не понятно. Песик этот шибко полезный, магией от него за версту, а толку? Три часа к ряду его гоняем, унять не могем! Вы у нас головастые, може сообразите чего? Парни переглянулись. - Эт, можно! - хором. Через полчаса Баро довольно улыбался, смотря на аккуратно спеленатого и перевязанного ленточкой пса. - Дядь, я вот шо думаю, он знать, от того буянил, шо блох у него много ! – торжественно произнес Гарине. - Тю-ю, так давай его скупам и себе оставим. Тут и ручей не далече! – обрадовался Данко. Несчастного пса поволокли к ручью. Пес скулил, но сил на то, чтобы дергаться, у него не было. - Крестник, за что? – особенно жалостливо проскулил Сириус, но его никто не понял.