Песни Билитис

Когда Амелия зашла ко мне впервые, я подсознательно уже знала, что между нами произойдет. Вернее, это потом она сказала, что ее зовут Амелия, но в тот момент, когда в нос ударил цветочный аромат ее духов, в моей жизни все встало на свои места. Она ошиблась номером, я предложила пообедать. Она вегетарианка, а я заказала пастуший пирог. Как будто рыжая, и самая натуральная шатенка. Нас можно было сравнивать годами, хотя бы по статусу – фотограф на свадьбах и директор банка, - но слово за слово, и мы сошлись. День, второй, третий – мы никак не могли насытиться друг другом. К счастью, дела были улажены, телефоны были отключены, а Кинг и Толкин – растерты нами в порошок. Так что, когда она входила в мой номер – свободно, раскрепощено, словно легкий ветерок сам направлял ее, - мы обе знали, зачем мы здесь. Ничто не объединяло нас больше, чем любовь к женской красоте. И ее по-летнему обтягивающее платье, надетое безо всякого лифчика, против моего джинсового костюма ярче всего подчеркивало правильность происходящего. - Немного жарко. – Сказала она, и, сбросив красные - в тон помады - туфли, прошла наливать шампанское. С щелчком замка и платье полетело на пол. Еще секунды назад мы беспечно обсуждали туристов, и вот сейчас ее ошеломительная красота была вся в моей власти. Призывная улыбка этих дивных губ не могла оставить меня равнодушной, и я поцеловала ее, как не целовала никогда и никого. Нежно, почти стеснительно, но столь же игриво, сколь и ее руки касались меня, стягивая сейчас так мешающий пиджак. С дразнящим чмоком в уголок губ она разорвала поцелуй, давая мне возможность снять футболку, и тонкими пальцами провела по моим плечам. Бежевый кружевной лифчик тем более не стал для нее помехой, когда желание коснуться моей груди вдруг завладело ее разумом. Но так же стремительно, почти безрассудно, она отошла на шаг и стала рассматривать картину неизвестного художника напротив зеркала. Мы не разговаривали, но одно только присутствие ее, голой и такой желанной, в моем номере говорило о многом. Пряжка ремня тихо звякнула, теперь мы играли наравне; переступив через штанину, я под изучающим взглядом Амелии процокала каблуками в сторону ванной. Радушная хозяйка не должна заставлять гостей ждать, тем более, когда она сама уже изнывает от желания. «Она взяла мою заколку», - запоздало прошелестело сознание, когда Амелия с бокалами вошла ко мне в ванную. Уже опустившись в приятно-теплую, расслабляющую воду, я заметила, что она не сняла цепочку – перевернутый треугольник заставил невольно улыбнуться, и именно на эту улыбку опять пришелся поцелуй-бабочка, которого так отчаянно не хватало. Несколько минут мы просто сидели друг напротив друга в этой маленькой ванной, касаясь руками, ногами, ощущая приятную дрожь от этой близости. Места едва хватало, чтобы вытянуть ноги, и вода касалась наших плеч, создавая атмосферу уединения, несмотря на не завешенные шторами на всю стену окна, выходящие в сад, в котором мы так часто гуляли вдвоем. Нас мог увидеть кто угодно, но вот пальцы рук сплелись, Амелия наклонилась ко мне, и наши губы сошлись в поцелуе. Были только мы вдвоем, губы, сначала мягко, а потом со все возрастающей страстью сталкивающиеся в диком танце, языки, ласкающие друг друга, ее руки, направляющие меня за подборок, и мои, поглаживающие ее плечи, заправляющие выбившуюся из прически прядку ее волос. Не закрывая глаз, она посасывала мой язык, обещая еще большее удовольствие, кусала мои губы, заявляя свои права на меня в этот час, царапала ноготками спину и двусмысленно смотрела мне прямо в глаза. И я тонула в их смелой голубизне. Сидя так близко и соприкасаясь грудью, я могла почувствовать ее топорщащиеся от возбуждения соски, и бедра, плотно стискивающие меня по бокам. И поцелуям не было конца, мы касались друг друга везде, куда наши руки были способны дотянуться, от этих прикосновений по венам быстрее бежала кровь, а сердце стучало где-то в горле, когда она так собственнически ставила мне засос на правой ключице. Сейчас я не могла сдерживать себя: хватала ее за грудь, впивалась жесткими поцелуями в губы, сминая их и подчиняя ее себе. А она хотела меня, разрешала играть по моим правилам и с пикантной улыбкой ложилась на спинку ванной. Вода плескалась о бортики, стекала на пол, когда мои руки оглаживали ее живот и опускались все ниже. Грубые ласки сменялись нежными прикосновениями и извиняющимися поцелуями на груди. Хотя ее закушенная нижняя губа красноречивее румянца на щеках говорила о том, что мне не за что извиняться. Последней каплей для нее стал поцелуй - когда ее бедра мелко затряслись, я должна была почувствовать всю ее, поэтому резко поцеловала, заглушая тихий стон. Неистовство, с которым она вернула мне поцелуй, и благодарность, смешанная со страстью, в ее глазах уверяли меня в том, что за много дней я для нее стала такой долгожданной разрядкой. И толкнув меня на не прилегающий к окну бортик ванной, попутно облизывая мои соски, Амелия поспешила отплатить мне не меньшей пылкостью. Собрав языком капли воды с вереницы моих татуировок-звезд на животе, она раздвинула мои ноги и коснулась языком аккуратного треугольничка темных волос. А потом доводила до исступления, при этом развратно глядя мне прямо в глаза. Только от вида ее между стройных раздвинутых ног можно было сойти с ума, а она к тому же прекрасно знала, как заставить меня кричать. И даже после этого она не остановилась… Оторваться друг от друга мы смогли, только когда вода окончательно остыла. Изнеженные, обласканные мы только лениво целовались, завернувшись в одеяло, пока сон не сморил Амели. А я еще долго смотрела на ее спокойное, такое милое и такое красивое лицо. Потом мы не виделись. После себя она оставила лишь воспоминания и свой серебряный треугольник, забытый на полочке в ванной. Его я теперь ношу на цепочке вместе с кольцом, которое мечтаю подарить ей при следующей встрече. На моей бледной коже ее укус продержался еще неделю, в моей памяти ее лицо я сохраню навсегда. В командировки теперь я всегда заказываю номер на двоих, всегда беру те, где большая, просторная ванна. Не привожу «подруг», а жду, что через сотни дверей она опять ошибется номером, и когда-нибудь я снова услышу ее имя… - Мисс Марта, к вам посетитель. По личному вопросу. Представилась Амелией Брукс. Без телефонов, визиток и поисковиков. Отличная комедия любви бы у нас вышла. «И снова она заходит ко мне...» - Проводи.