Не сегодня.

- Простите, что не убил вас с первого раза, данна, - шёпот Сого обдаёт жаром, и в нём сквозит искреннее раскаяние, он цепляется пальцами за плечи Гинтоки, который сидит сейчас на диване в Йородзуе, пока Кагура и Шинпачи ушли куда-то, Сого уверен, что сейчас у него есть время для всех признаний, поэтому он и оседлал колени Сакаты, - Вы же позволите попробовать мне ещё раз? В его голосе почти слышна мольба и неутолённая страсть, он жадно вглядывается в лицо Гинтоки, надеясь, наверное, увидеть что-то кроме равнодушной усталости, не подозревая, как сильно сейчас цепляется за эту маску его собеседник, оппонент. - Окита-куун, - протяжно, с томной ленцой, - Я ещё хочу жить, тебе стоит подождать с такими делами. И разве ты не хотел убить Хиджикату-куна? - Он тоже умрёт, - неожиданно холодно, отстраняясь. Сого хмурится, глядя на Гин-сана, - Но и вы, данна. "А ведь он немногим старше Шинпачи...", - думает Гинтоки, притягивая малолетнего садиста к себе за форменный воротник-платочек Шинсенгуми, - Дурак, - отрывисто говорит Гинтоки, не столько слыша, сколько ощущая губами изумлённый шёпот. "Данна..." Гинтоки кусает губы Сого, с удовольствием отмечая, что мальчишка не теряет своего садизма, стараясь укусить-уязвить побольнее, перехватить инициативу. Не менее тем, Широяша раздражён тем, что Сого сумел его раздразнить. - Данна, ваша кровь похожа на клубничный сок... - Окита выдыхает это в покрасневшие от его укусов губы Гинтоки, - Вы знали это? - он выдерживает паузу, рассеянно блуждая взором по лицу Гинтоки и только по лицу, и признаётся, - Я ненавижу клубнику, данна. Возможно, сейчас мастер на все руки должен рассмеяться Сого в лицо, скидывая его с себя и нависая над ним, сообщив ему что-то банальное в духе: "от любви до ненависти один шаг", или же он должен раздражённо похмуриться и поинтересоваться, с чего же тогда капитан первого отряда Шинсенгуми так любит у него эту самую кровь сосать. Но он не делает ни того, ни другого, не давая Сого возможности снять с него маску. - Чего же ты хочешь? - всё же спрашивает Гинтоки, будто надеясь на то, что получит внятный ответ. Разумеется, он не получает его, а только вид затылка Сого, который сгорбился, уткнувшись лбом ему в грудь, цепляясь пальцами за одежду Гинтоки. "Умрите, пожалуйста, данна. Не бередите меня, в конце концов, никто из нас не мазохист, ведь так? Прекращайте так ярко пахнуть клубникой и сладостями, данна. Вам это не к лицу..." - только и может подумать Сого, вовсе не желая признаваться в своей слабости, хотя, кажется, раскрыл её уже как только мог. - Данна. Умрите? - вновь предлагает Сого, выпрямляясь и вглядываясь в глаза Гинтоки. - Не сегодня, - говорит Гинтоки, и, кажется, улыбается.