Здравствуйте, я ваша Мэри

Шесть лет спустя Тихо. Здесь настолько тихо, что даже не верится, будто где-то на земле может быть такая безмятежно-спокойная тишина, нарушаемая только шелестом волн о песок. Закатное солнце, уже наполовину утонувшее в океане, почти не греет, но зато замечательно мешает смотреть вперед, сверкая на поверхности воды расплавленным золотом, искрящимися брызгами разбиваясь о берег. Сидящий на капоте Импалы Дин Винчестер лениво прищурился, вглядываясь в горизонт. Говорят, у моряков существует поверье: если вечером в свете закатного солнца сверкнет зеленый луч, значит, чья-то душа вернулась из загробного мира в мир живых. Дин скептически хмыкнул. Вернулась – не вернулась…. Разберемся. Вообще, глупо, конечно. Даже дети знают, что оттуда (за редким исключением) уже не возвращаются. Гораздо чаще призраки изначально остаются здесь. Их может держать незаконченное дело или предмет, привязавший к земле, ну или, допустим, жнец не явился, что редко, но бывает. А вы говорите – зеленый луч... Отогнав странную картину: толпа призраков, выжидающе глядящих на закат, мужчина глубоко вдохнул и закрыл глаза. Вот уже шесть лет как вся эта свистопляска с левиафанами, а потом и со скрижалями осталась позади. Присмиревшая с закрытием адских врат мелкая нечисть теперь редко давала о себе знать – буквально пара-тройка незначительных случаев в квартал, которые они с Сэмом по привычке проверяли. Если, конечно, выпадала такая возможность - в последнее время приоритеты обоих братьев несколько изменились. -Дрыхнешь, котяра? Винчестер улыбнулся. Ведь что смешно: даже спустя пять лет он так и не научился смотреть на неё без дурацко-счастливого выражения на лице. На них обеих. Все было настолько… нормально, что иногда где-то в желудке сжимался ледяной ком паршивого предчувствия: вдруг это всего лишь очередной сон, навеянный каким-нибудь джинном или ангелом, решившим наказать за неправедный образ жизни? Что если в один «прекрасный» момент он очнется, и вся его теперешняя жизнь окажется… ничем? Просто вымыслом, мифом? Но проходили дни, месяцы, годы, а они…. Они оставались рядом. Для Дина не было ничего лучше осознания, что они настоящие и, что самое важное, они – действительно его. -А здесь здорово, правда? – окинув собеседницу взглядом, он слез с капота, - Замерзла? Оденься, говорил же – здесь ветрено. -Да все нормально, - молодая женщина поежилась, но отрицательно качнула головой и протянула к нему руки, - Обними лучше. -Обниму, - согласился Дин, доставая с заднего сиденья её кофту, - Но так же лучше, правда? -Спорный вопрос, - не согласилась девушка, тем не менее, охотно в неё влезая, - Без тебя она не греет. Мужчина засмеялся и обнял жену со спины, зарывшись лицом в растрепанные холодным бризом волосы. -И почему ты не хотела приезжать? – тихо сказал он минуту спустя, - Здесь же охрененно красиво. -Ну да, просто очешуенно, - она хмыкнула, - Но местный маяк подозрительно не давал тебе покоя, а я не хотела превращать нашу поездку в твою командировку. -Обижаешь, Эл, - делано оскорбился Дин, - Сэм давно проверил – там из нечисти только крысы. Да и потом, я бы никогда…. -Ты всегда так говоришь, - отмахнулась жена, - И почему я только тебя терплю? -Винчестеровское обаяние плюс животный магнетизм, - весело отрапортовал мужчина, - И вообще, тебе сказочно повезло. Ты могла, к примеру, влюбиться в Сэма, а мой братец редкостный зануда. -То есть из двух зол мне досталось меньшее? – фыркнула Элли, - Вот спасибо! А его жене ты об этом говорил? -О, при каждой встрече! Все уговаривал её переду…. Ай! – Винчестер потер бок, за который его только что пребольно ущипнули и возмутился, - Это было до нашей свадьбы! -Ты чудовище, - вздохнула женщина, тем не менее, кладя голову на плечо мужа, - Кстати, о чудовищах. Нам пора домой, так что…, - она махнула в сторону воды, - Ты её быстрей уговоришь. -Да ладно тебе, - довольно улыбнувшись, Дин поцеловал жену в щеку и направился к берегу, - Мы сейчас. Вышеназванное чудовище (сейчас, к слову сказать, на оное совсем не похожее) сосредоточенно выводило что-то палочкой на мокром песке, не обращая на отца ровным счетом никакого внимания. -Кнопка, - негромко окликнул он, - Домой пора. -Знаю, - невозмутимо сообщила малышка, не поднимая головы, и тут же возмущенно воскликнула, - Эй! Дин подошел поближе и присел рядом на корточки. Последний возглас, по-видимому, относился к волне, только что благополучно смывшей почти готовый рисунок. -Глупая вода, - обиженно сказала Мэри, отворачиваясь к отцу и обнимая его за шею. Дин обнял ребенка в ответ, ощущая где-то за ребрами привычное уже тепло от клубка, сотканного из солнечного света. Света его личного маленького солнца. -Да ладно тебе, - подхватив дочку, Винчестер поднялся на ноги и пожал плечами, - Нашла из-за чего расстраиваться! Посмотри лучше как вокруг красиво - океан совсем как на картинке у тебя в книжках. -А нам обязательно прямо сейчас уезжать? – на отца просительно уставились зеленые глазищи, так похожие на его собственные. Дин засмеялся. -Слабо, мелкая! – весело констатировал он, - Поинтересуйся в выходные у дяди, что такое жалобный взгляд. -Они приедут, да? – Мэри завозилась, пытаясь освободиться, и отец послушно поставил её на землю, - Надо маме сказать. Пошли, - она схватила его за руку и потянула к машине, - Она обрадуется, я знаю! -Беги, я догоню. Глядя на то, как Элли засмеялась и поймала с разбегу налетевшую на неё дочку, Дин внезапно в очередной раз очень ясно понял: это не сон. Для вымышленных его девочки слишком живые, слишком не идеальные. Они слишком... они. Сверхъестественное больше не вмешивается в его судьбу. У него есть семья – жена, пообещавшая больше никогда не колдовать (хотя это совсем другая история), и дочка, которую он никогда не будет учить охоте. В его доме не валяется на столе оружие, не пестрят кровавыми сигилами окна (пара защитных символов и ловушка за порогом не в счет), а на книжных полках не найдется ничего более мистического, чем «Дракула» Брэма Стокера. Живой и здоровый Сэм в выходные приедет к ним в гости вместе со своей семьей, а старший племянник с каждым днем все больше напоминает Дину мелкого в детстве…. Семейное дело больше никогда не станет для них смыслом жизни. А значит, все будет хорошо. Конец