Teens & Crazy City

Можно, конечно, оправдываться, что он просто застал меня врасплох, и я не смог сразу адекватно среагировать. Но это будет ложью, потому что я не просто застыл, как статуя. В первые мгновения, возможно. Но потом, когда я осознал, что происходит, я не отстранился и не дал этого сделать Стасу. Мы не впервые уже целовались, но на этот раз все было не так, как раньше. Сейчас мы оба были полностью трезвые, не находились под влиянием каких-либо событий и теоретически отдавали себе отчет в своих действиях. И мне реально это нравилось, это невозможно было не признать. А потому я уже не смог бы себе втирать, что это меня так по пьяни прет, или что это тупо шутка такая… Если сейчас не остановлюсь – потом будет поздно, понял я. Но когда я слушался голоса разума? Внутри будто бы взорвался фейерверк. Это было одновременно похоже и не похоже на то, что происходило с нами на крыше. Тогда наш поцелуй был диким, почти животным. Сейчас я чувствовал ту же страсть, что и тогда. Но на этот раз руки Стаса не вцепились в меня в желании толи удержать, толи разорвать на части. Сейчас эти руки обнимали, даря странное чувство, совсем новое для меня, а может, просто давно забытое, оставшееся далеко в детстве. Я же еще сильнее вцепился в Стаса, почему-то вдруг испугавшись, что он исчезнет, растворится, как во сне, оставив меня наедине с бездушным мертвым городом. Он целовал меня настойчиво, но не грубо, крепко обняв и тесно ко мне прижавшись. Я же отвечал яростно, то ли целуя, то ли кусая, будто пытаясь сразу ухватить как можно больше. Как будто бы сам это начал. Вдруг Стас оторвался от моих губ, а через мгновение что-то защекотало моё ухо. - Давай встречаться? – Услышал я прерывистый шепот. Меня словно ледяной водой окатили. Я отшатнулся от Стаса, глядя на него глазами того бедного рака, что застукал камбалу с китом. Мы смотрели друг на друга и тяжело дышали. Мысли в голове метались как обезумевшие, явно не поспевая за событиями. Бред! Какой же это все бред! Мы шизанулись, нас пора упекать в желтый дом, пока весь мир к чертям не разнесли. - Мне надо подумать. – Сказал я. Кажется, я становлюсь банален, но что еще можно сказать в такой ситуации? И как я только в такой ситуации оказался, интересно? Стас как-то сразу помрачнел, но кивнул, показывая, что понимает. - Подожди здесь. – Попросил его я. - Буду минут через десять. -Стой, ты куда? – Опешил мой…друг, да. Чтобы ни случилось, но другом мне Стас останется при любом раскладе. Другого я не допущу. - За сигами метнусь. Мои кончились. – Пояснил я, доставая из сумки пустую пачку и зашвыривая её куда-то в кусты. – И вообще, говорю же, подумать мне надо. На это мой гитарист не нашелся, что ответить, и я отправился на поиски ларька. Стоп, подождите-ка, какого это ляда он вдруг «мой», а? Черт, как все плохо. Идя по протоптанной кем-то тропинке, я полностью погрузился в свои мысли. Не люблю особо копаться в своих чувствах, а то такая дрянь может вылезти, что хоть иди с крыши прыгай. Но сейчас, кажется, без этого никак. Я должен честно ответить на некоторые вопросы, в первую очередь себе самому. Стас не убежал в кусты, честно признался. По-бабски как-то будет, если я сейчас начну юлить. Я решил по-любому дать четкий ответ, когда вернусь, и сейчас нужно решить, какой. Но, блять, как все внезапно на голову свалилось-то! « А внезапно ли?» - кольнула ехидная мысль. После рытья в недавних воспоминаниях пришлось признать, что ни хрена не внезапно. Еще очень не вовремя вспомнился сегодняшний сон и события на «ракете». В сердцах я обозвал себя тупым трусливым бараном, но тут же передумал. Какой, нафиг, баран? Счастливое копытное в такую ситуацию не угодило бы стопудово, это чисто человеческая привилегия – париться о подобных вещах. Еще не хватало тут заняться самобичеванием, как будто бы дел других нет. Сейчас нужно думать не о том, что случилось, а о том, что дальше-то делать. А если короче, то вопрос стоит просто: « Быть вместе или не быть?» Или нет, все еще банальней. «Оно мне надо?» Вот единственная вещь, которую я сейчас должен знать. Остальное – фуфло, мишура и бабские забобоны. Нет, все же то, что только что произошло, никак не хотело укладываться у меня в голове. Парень, нет, не просто парень – друг. Друг предложил мне…что? Стать его «парнем»? И как он себе это представляет, если я соглашусь? Черт, как меня это бесит, кто его вообще за язык-то тянул? Ведь можно же было… «Что, опять сделать вид, что ничего не произошло?» - пронеслась ехидная мысль. Да хоть бы и так. Иногда слова бывают лишними. Возможно, это как раз тот случай? Между мной и Стасом что-то происходит, этого нельзя отрицать. Мне нравится прикасаться к нему, мне каждый раз сносит крышу от его поцелуев, и я не могу этому сопротивляться. Но, блять, встречаться? Встречаться? Поняв, что еще немного, и мой мозг просто вскипит, я вставил наушники в уши и включил музыку на максимальную громкость, так, чтобы она заглушила все мысли в моей голове. Барабанные перепонки заныли, но это помогло мне успокоиться. Ну не умею я принимать взвешенных решений, значит, нужно действовать не раздумывая. Я всегда шел навстречу новому, так не буду делать исключения и на этот раз. А там, будь что будет. Когда я вернулся, Стас уставился на меня удивленно, будто мой приход стал для него полнейшей неожиданностью. Посмотрев на него, я понял, что уже не так уверен, как минуту назад. Передо мной стоял парень, мой друг. Полный псих, на самом-то деле, хоть это и не сразу понимаешь. - Ну что? – Наконец решился на вопрос Стас. Я с ответом не торопился, еще раз внимательно его оглядев. Нет, он не стал мне вдруг казаться самым прекрасным человеком на свете, никаких летающих насекомых я тоже в животе не ощущал, в общем, ничего из того, что расписывают в слюнявых романчиках. Сам-то я этот бред, конечно, не читаю, еще не совсем шизанулся, но девки почему-то обожают не только сами на эту чушь вздыхать, но еще и вываливать её на окружающих, обычно в контексте: « Почему ты не говоришь, как круто ты на меня запал, вот в (тут название очередного «бестселлера») он ей вообще афигеть как романтично признавался и бла, бла, бла.» С другой стороны, я, когда с этими дурами встречался, ничего такого, естественно, и не испытывал. Но почему-то вдруг захотелось, чтоб со Стасом все невъебенно было, чувства там и все такое. Иначе, какой тогда смысл вообще с парнем мутить? Сейчас я смотрел на него и видел друга, с которым можно вместе поржать, постебаться, побухать, телок обсудить, в конце-то концов, в общем, никакой романтики. Но в тоже время я не забыл, как меня клинило от его прикосновений, как буквально крышу сносило. Это было что-то невероятное, я в жизни никогда ничего такого не испытывал, и это если учесть, что мы просто лизались. Это было мега классно, и мне было страшно даже представить, что я испытал бы, зайди мы чуть дальше. И где-то внутри поселилось предательское и непереносимое желание это попробовать. - Мне не нравится слово «встречаться». Как-то вообще тупо звучит. Все эти конфетки, цветочки, прогулочки за ручку. – Противным голосом перечислял я. – Ффе, гадость. - Тебе только слово не нравится? – Уловил Стас главное в моей реплике. – То есть так ты не против? - Ну, типа того. – Признался я. – Можно попробовать, посмотрим, что будет. Лицо гитариста озарилось радостной улыбкой, которая тут же стала озорной, он притянул меня к себе и запечатлел на моих губах короткий поцелуй. От этого я опять чуть не растекся сиропом, но решил все же уточнить. - Только с девкой меня путать не надо. Забудешься, познакомишься с моим кулаком, так и знай. – Пригрозил я Стасу. Тот, кажется, от моего заявления еще больше раззадорился. - А что для тебя «путанее с девкой»? – Фраза была двусмысленная, но я не стал подлавливать на этом красноволосого гитариста, потому что в этот момент он завладел моей шеей и принялся покрывать её поцелуями, и мне стало как-то не до словесных острот. - Вот так можно? А так? – Стас пробежался пальцами по моему животу под кофтой. Его губы уже спустились куда-то в район ключицы. Я что-то неопределенно промычал. От всего этого я уже порядком возбудился, в низу живота горело просто адово, что хоть яичницу жарь. - Так можно, а? – Не отставал Стас, а я понял, что если он продолжит свои издевательства, то мы потрахаемся прямо тут, под кустиком. - Можно. – Выдохнул я срывающимся голосом. – Я… скажу, когда мне …не понравится. Мою фразу тоже можно было истолковать двояко, но даже я не поручусь, что именно ей имел в виду. Нам бы, конечно, стоило прекратить, пока не поздно. В любой момент мог кто-нибудь придти, все же парк был не таким уж и диким. Но мы оба были слишком возбуждены, слишком поглощены процессом. Стас вообще с катушек слетел, добравшись, наконец-то, до вожделенного тела. Тело в лице меня, надо сказать, совсем не возражало, послав мозг куда подальше и балдея от получаемого удовольствия. Чужие руки задрали мне кофту, мои же в этот момент уже вполне успешно справлялись с ширинкой джинсов Стаса. - Пиу пиу пиу пиу! Нас прервал усиливающийся вой сирен, внезапно разрезавший окружающую тишину. Рефлекторно мы шарахнулись друг от друга и драпанули с поляны, даже не удосужившись привести свою одежду в порядок. Через несколько секунд ко мне, правда, все же пришла мысль, а нафига мы так несемся и от кого. Я резко остановился, Стас тоже притормозил. Вой сирен не утихал, его явно издавало несколько машин. - Это не за нами. – Пришел я к гениальному выводу. - Точно. – Поддержал меня Стас. - Вот козлы. – Выругался я. Внутри нарастало раздражение. – Чего им неймется там, а? Гитарист на это лишь пожал плечами. По его лицу было понятно, что он тоже много всего хорошего думает о тех, кто нас так неожиданно прервал. Но тут вдруг его глаза широко распахнулись, он пихнул меня в густые кусты какого-то репейника и сам пристроился рядом. - Ты че творишь? – Начал возмущаться я, но тут же заткнулся. По тропинке медленно брел человек, подволакивая одну ногу. Больше ничего такого необычного в его внешности не было – мужчина лет сорока на вид, среднее телосложение, одет в черные брюки и лимонно-желтую рубашку со странным темным рисунком. Через пару мгновений, присматриваясь, я вдруг понял, что это не рисунок. - Твою мать. – В шоке выдохнул я. - Что это за хер? – Шепотом спросил Стас, так же пораженно глядя на незнакомца. - Не ебу. – Честно признался я. Мы сидели в кустах вплотную друг к другу, но ни о каком возбуждении и речи уже быть не могло. Слишком страшно было то, что происходило перед нами. Сирены продолжали надрываться. Человек в испачканной чем-то слишком похожим на кровь рубашке попытался идти быстрее, но больная нога не позволила этого сделать. Раньше он брел, уставившись себе под ноги, но вдруг внезапно вскинул голову и завертел ею по сторонам. У меня по спине пронеслись холодные мурашки, когда я посмотрел на его лицо. В жизни я такого стрема не видел. Не в том смысле, что незнакомец оказался уродом под тип квазимодо. Черты лица у него были самые обыкновенные, но вот его выражение… Оно будто было сведено судорогой, а глаза были просто бешеные. Даже с моего места было видно, что они абсолютно невменяемые, губы шевелились, но я не мог разобрать, что он говорит. Я опустил взгляд, чтобы не видеть этого ужаса, и только тут обратил внимание на небольшой целлофановый пакет в руках у этого мужика. Пакет был черным с каким-то цветочным принтом и абсолютно непрозрачным, так что увидеть, что в нем, не представлялось возможным. Но он был слегка дырявым, и какая-то темная жидкость капала на землю. Между тем человек совсем уже к нам приблизился. Стали различимы его бормотания: - Раз, два, три, четыре, раздвигайте ноги шире, пять шесть, семь, восемь, теперь трусы мы дружно сбросим, раз, два, три, четыре, раздвигайте ноги шире, пять шесть, семь, восемь, теперь трусы мы дружно сбросим, раз, два, три, четыре, раздвигайте ноги шире, пять шесть, семь, восемь, теперь трусы мы дружно сбросим, раз, два, три, четыре, раздвигайте ноги шире, пять, шесть, семь, восемь, теперь трусы мы дружно сбросим, раз, два, три, четыре… Я б поржал над тем бредом, что нес этот извращенец, если бы он не говорил это таким мертвым, страшным голосом, от которого по телу пробегали холодные мурашки. Когда сумасшедший проходил мимо нас, я даже задержал дыхание. Боком я почувствовал, что сидящий вплотную ко мне Стас весь напрягся. Никому из нас даже мысль в голову не взбрела задержать этого мужика, хотя я практически не сомневался, что менты сюда подъехали именно за ним. Но, как говорится, моя хата с краю, ничего не знаю. Выждав для верности еще некоторое время после того, как псих скрылся из виду, мы вылезли из своего укрытия и поспешили убраться из ставшего вдруг чересчур оживленным парка. Дима. Как всегда, Дима вернулся домой уже под вечер. Курсы по математике, потом экономика…Парень зашел в квартиру и устало кинул сумку у входа. - Дима? – раздался из кабинета отцовский голос. – Уже пришел? - Да. – Ответил парень, медленно развязывая шнурки на кедах. - Как в школе дела? – Поинтересовался отец, не выходя из комнаты. - Нормально. – Равнодушно бросил сын и побрел на кухню чего-нибудь перекусить. Подойдя к холодильнику, недовольно поморщился, когда из чрева белого шкафа раздался женский машинный голос, поприветствовавший его и пожелавший «приятного аппетита». Голос был абсолютно лишен какой-либо интонации и до жути походил на голоса призраков из фильмов ужасов. Естественно, улучшить аппетит он никому явно не мог. Дверца холодильника автоматически открылась, предъявив парню свое богатое нутро. Мельников вытащил на свет божий тарелку с мясными рулетиками и отправил ее в микроволновку, постаравшись побыстрее поставить таймер, чтобы противная техника не успела заговорить. И как всегда не успел. Из прибора раздалось тошнотворно-механическое: «Компания *** желает вам приятного приема пищи. Какую функцию хо…». Дима заткнул микроволновку, нажав на «пуск» и поспешил удалиться из кухни. Хотел было пойти к себе в комнату, но тут из кабинета позвал к себе отец. Войдя внутрь, парень мельком окинул взглядом привычный интерьер, диссонирующий со всей остальной квартирой. Если её убранство было выполнено в высокотехнологичном стиле «хай-тек», то кабинет отца казался будто-бы перемещенным сюда непонятно кем и неизвестно с какой целью прямо из века девятнадцатого. Сам Константин Александрович Мельников сидел за дубовым столом в окружении каких-то бумаг и неуверенно поблескивающего, будто бы понимающего свою неуместность здесь ноутбука. Перьевая же ручка в руке мужчины, наоборот, ярко сверкала отполированной поверхностью и нагло пускала во все стороны солнечные зайчики. - Дима, я договорился с преподавателем из института, он состоит в приемной комиссии. Начнешь заниматься с ним через неделю, так что до следующей пятницы выбери удобные тебе дни, хорошо? - Хорошо. – Равнодушно ответил сын, принявший как должное эту новость. – Я к себе пойду. Отец только махнул рукой, вновь углубившись в свои бумаги. Уже оказавшись в коридоре, Дима услышал: - И отвези ты уже эти барабаны в гараж. Все равно ведь не играешь, а они столько места занимают. Да. Он не играет. Раздался писк микроволновки, оповещающий, что еда разогрета. Парень машинально побрел на кухню, достал тарелку, взял столовые приборы и отправился в свою комнату. Открыл дверь, поставил свою ношу на стол, закрыл дверь, подошел к компьютеру. Сел, включил его. Все это почти на уровне рефлексов, с абсолютно пустой от мыслей головой, с одной только бьющейся внутри об стенки черепа, как об колокол, фразой: « Все равно же не играешь…не играешь…не играешь…не играешь…» И эхом отдающимся « играешь…играешь…». Дима против своей воли кинул взгляд на стоящую в углу барабанную установку, успевшую покрыться слоем пыли. Уборщица, через день приходящая в их квартиру, по давнишней просьбе парня не посещала его комнату. Старшеклассник почти стыдливо отвел взгляд от брошенной установки и поспешил перевести его на экран монитора. Вдруг в кармане брюк что-то звякнуло. Засунув туда руку, парень наткнулся на что-то маленькое и железное и извлек это на свет. На его ладони лежала флэшка, всученная ему в школе одним приставучим, как репей, парнем и благополучно позабытая. Она мигала отраженным её гладкими боками светом лампочек и будто бы призывала посмотреть, вернее, послушать, свое содержимое. Некоторое время погипнотизировав её взглядом, Дима все же решился и вставил устройство в компьютер. Он же обещал, и стоило держать свою часть уговора, если он хотел, чтобы у этого Лекса не было предлога не выполнить свою. Да и что могло случиться, не бомбу же он активирует, правда же? … Тревожно замелькал на кончике флэшки синий огонек. … Девять. … Обнаружено новое оборудование. … Восемь. … Проверка безопасности. … Семь. … Появляется меню автозапуска. … Шесть. … Выбрать варианты действий. … Пять. … Открыть папку для просмотра файлов. … Четыре. … Открывается содержимое. … Три. … Навести курсор на первый попавшийся файл. … Два. … Клик. … Один. … Клик. … Из колонок полилась музыка.