Teens & Crazy City

POV Макс. Когда я смотрел, как моя сестра общается с эти парнем, то честно не мог понять, что на меня нашло тогда на стадионе. Он явно не собирался к ней приставать, не грубил. B вообще видно, что ей нравится с ним общаться. Тогда в чем дело? Комплекс старшего брата взыграл? Что-то поздно он у тебя проснулся, тебе так не кажется, а, Макс? Настя уже взрослая девушка, вполне может сама решить, с кем общаться. Я в её дела не лезу, и до её парней мне нет дела. Ведь раньше же было все равно, ей нравится, и ладно. Так что же теперь? Я зло пнул подвернувшуюся под ноги банку. Настя удивленно на меня посмотрела, но промолчала. Все дело в этом гребаном Лексе. Почему-то на меня периодически накатывает такое раздражение на него, что прямо кулаки начинают чесаться. А когда это проходит, то я чувствую себя полным придурком. Может, убить его, что б не мучаться? Нет человека, не проблем, как говорится. Ха-ха. Захотелось опять что-нибудь пнуть, но, как назло, ничего подходящего под ногами не было. Да и сестра что-то странно косится. Ловлю вдруг себя на мысли, что надо бы извиниться перед этим патлатым. Все, капец, мне пора лечиться. POV Лекс. Еще нет и шести часов дня, и нужно придумать, чем бы заняться. Быстро закинув вещи домой, обзвониваю парней. Свободен сейчас только Стас, Гере я так и не смог дозвониться, Игорь сказал, что, может быть, подтянется позже. Конечно, а то я его не знаю. Игорь чувак специфический, может неделями загулы устраивать, а иногда его из дома силой не вытащишь. Ну и ладно. Со Стасом мы решили завалиться в какой-нибудь клуб. Никаких разборок и пьяных драк, свойственных третьесортным заведениям, сегодня не хотелось, а потому единогласно была выбрана «кувалда». Не слишком пафосное и дорогое заведение, но и не выгребная яма. Самое то что бы оттянуться и кого-нибудь склеить. Несмотря на достаточно раннее время, народу в клубе было уже достаточно. Какой-то жуткий трансовый микс долбил по ушам, люди нервно дергались, стараясь попасть в ритм, особые оригиналы даже пытались изобразить что-то вроде танца, хотя из-за количества народа или оттаптывали друг другу ноги, или вообще врезались в других людей. Этой ситуацией успешно пользовались парни, вовсю «случайно» лапая девушек. Те, впрочем, были не против, усиленно виляя бедрами и пытаясь изгибаться как можно сексуальней. После двух «Лонг-Айлендов» и «Кубы либре» стало еще веселее. - Прости, друг, но я тебя покидаю. – Прокричал мне на ухо наш соло-гитарист. Я проследил за его взглядом и увидел танцующую неподалеку брюнетку в черных джинсах в облипку и яркой шелковой блузке. Девушка делала вид, что её никто, кроме нее самой не интересует и так крутит задницей она просто так, но частые постреливания глазами в нашу сторону утверждали обратное. - Шикарный выбор. Вали давай, пока не увели! – Ору ему в ответ, сам тоже ища кого-нибудь в толпе. Но кадрить никого из присутствующих не хотелось, так что я заказал себе еще какой-то коктейль, потом еще один. Когда надоело просиживать свою пятую точку, а все наличные истаяли, пошел танцевать. Вскоре рядом со мной уже отиралась какая-то блондинка, я её даже, кажется, немного пощупал. Но это не застряло у меня в голове, я просто ловил кайф и не заморачивался ни о чем. Потом передо мной оказалось что-то рыжее и странно знакомое. С трудом я вспомнил, что это существо зовут Анабель. Она, кажется, удивлена встретить здесь своего одноклассника, а я об этом не думаю, мне фиолетово. Не знаю, может, она что-то и говорила, но музыка все заглушала. А девушка двигалась все откровеннее, и я почувствовал к ней некий интерес. Может быть, и я сегодня уйду отсюда не один. Скоро мы переместились в дальний зал клуба. Здесь народу было поменьше и вспышки лампочек не так давали по глазам. В этот момент Анабель выглядит очень даже ничего, я даже готов ей простить её тупое имя. Настойчиво целую её, рыжая не отталкивает, а ответно впивается мне в губы. Вдруг становится слишком жарко, и я, резко прервав поцелуй, иду на выход. Анабель не отстает, и уже на улице мы продолжаем прерванное занятие. Она наконец-то не трещит как сорока, она симпатичная и классно целуется. Что еще надо? Внезапно одноклассница прерывается и смотрит на меня горящими глазами. - Лекс, ты мне нравишься. Если бы ты знал как! – Я не дал ей договорить, залипив рот очередным поцелуем. - Лекс, давай встречаться!- Выдала она в передышке. - Я подумаю. – Пообещал я, пытаясь вернуться к более интересующему меня занятию, чем беседы. Свежий воздух совсем не протрезвил, а, кажись, наоборот, да и завелся я уже прилично. Но эта Анабель вдруг отстраняется и заявляет: - Я не буду с тобой целоваться, пока не скажешь «да»! - «Да»,- послушно повторяю я, снова придвигаясь к однокласснице. Заправляю ей выбившуюся из прически прядку за ухо и провожу рукой вниз по шее. – Теперь будешь? Но, вместо того, что бы перестать наконец выкаблучиваться, девушка резко от меня отшатывается. В её глазах появляются слезы. Или они просто сильно блестят от количества выпитого? Не знаю. - Я знаю, ты это просто так сказал. Ты сам не хочешь! Если бы хотел, не лез бы, если бы ты серьезен был, ты бы так быстро не ответил. И не иди за мной! – Белла уже вовсю рыдала. Закончив свою мини-истерику, эта дура развернулась у побежала. Я, как и просили, за ней не последовал. Хотел закурить, но вспомнил, что сигареты закончились. - Вот же сучка. – Зло сплюнул я. Что за детсад? «Возбудим и не дадим», хер собачий. На какие отношения можно надеяться, когда даешь подцепить себя кому-нибудь в клубе? Ну не бред? Шел я домой злой и раздраженный. Меня бесило, что косить от коктейлей не перестало, но из-за херового настроения кайфа я больше от этого не ловил, было только противно. Сам не заметил, как забрел в какой-то мрачный обшарпанный переулок. Было темно и почти ни хрена не видно, но мне было на это наплевать. Я был зол и раздражен и наполовину вслух, наполовину мысленно материл эту стерву. И был настолько поглощен этим занятием, что даже не сразу заметил двух типчиков самого непрезентабельного вида, преградивших мне дорогу. Быстро оглянувшись, я увидел, что за мной стоит еще один. От неожиданности сердце ёкнуло. - Эй, пацан, бабло гони. – Гаркнул мне один из бандитов сиплым прокуренным голосом. - А нахуй не пошли бы? – Спрашиваю и тут же бью его в челюсть. Не фиг с такими расшаркиваться и как баран ждать, пока на тебя попрут всей толпой. У меня неплохой опыт уличных драк, шатаясь по таким местам, быстро научишься…если выживешь. Я был, мягко говоря, не вполне трезв, но грабители тоже были или упиты, или укурены. Мне повезло быстро вырубить одного из них, потом я получил в живот от другого, но тут же засветил ему в солнечное сплетение. Пока тот согнулся, я замахнулся для второго удара и слишком поздно заметил напавшего сзади третьего бандита. Вспышка боли в голове, и на несколько секунд мое сознание отключилось. Этого оказалось достаточно, чтобы быть поваленным на землю. Не теряя времени, кто-то из них засадил мне ногой под ребра, потом подключился второй. Судорожно нащупав рукой какой-то твердый предмет, я схватил его и что есть сил не глядя метнул в нападавших. Судя по вскрику, не промазал. Ха, съели, уебки! Но рано я радовался, мне тут же прилетел такой удар с ноги, что я задохнулся. Перед глазами все опять поплыло. Но вдруг удары прекратились, и это, как ни странно, послужило своего рода «выключателем». Мыслей в голове практически не осталось, их заменило бешенство и желание отбиться любой ценой. Следующие мгновения драки мой мозг не зафиксировал. Только вдруг отбиваться больше ни от кого не пришлось, а я обнаружил себя сидящим верхом на каком-то мужике и превращающим его щетинистую физиономию в месиво. Тут до меня начали доходить и звуки. И я с удивлением услышал, как кто-то зовет меня по имени. - Лекс! Лекс, прекрати, нам валить отсюда надо! Поворачиваю голову и вижу Стаса. - Стас? Ты как тут оказался? – Сказать, что я изумлен, значит не сказать ничего. – Ты же вроде к той брюнетистой телочке пошел. - Да вот придурков всяких спасаю. – Отвечают мне. Голос у друга какой-то странный, но я не могу понять, какие именно эмоции он выражает. - Значит, продинамили тебя. – Понимающе киваю. - Нам валить надо. – повторяет Стас, проигнорировав мой комментарий. – Идти можешь? - Ну, точно кинули тебя. – Уверился я в своей теории. Потом признался. – Меня тоже того, отшили. Прикинь, сама засосала, а потом типа целка такая. – Заливаюсь ржачем как нервно-больной. Другу, видимо, надоело слушать мои бредни, и он подходит ко мне и поднимает на ноги. Тут же голова снова начинает кружиться, и, если бы Стас меня не держал, я бы упал обратно. - Лекс? – Теперь в его голосе явное беспокойство. Хочется посмотреть ему в лицо, но взгляд странно расфокусирован и не желает цеплять определенные предметы. - В ОК. – Отвечаю. Прикрываю глаза и стараюсь собраться. Вроде становится легче. - Я вижу. – Скептически отвечает мне друг, не торопясь убирать руки. Но с места разборки действительно нужно было драпать. Как оказалось, попало мне больше, чем я предполагал. Голова кружилась, ужасно болел живот. Стасу пришлось наполовину тащить меня на себе. Все мое внимание было уделено тому, как бы не свалиться куда. Вот и сходили в клуб, называется. А все из-за этой Бл…еллы. Что б она на какого-нибудь маньяка наткнулась! Очень некстати откуда-то вылезла полудохлая совесть и промямлила, что такого моя одноклассница не заслуживает. Пришлось с ней согласиться. Но испуг этой рыжей точно не помешает. Анабель. Девушка шла и не могла сдержать слез. Когда же она так безнадежно влюбилась в этого жесткого парня? Когда Белла сказала ему не идти за ней, она же этого совсем не хотела! Он должен был подбежать к ней, обнять, успокоить, сказать, что она ему действительно нравится. Но нет, он даже не шевельнулся. И теперь она идет одна по темным ночным улицам, вздрагивая от каждого шороха. За каждым поворотом Белле чудились притаившиеся грабители, в каждой тени виделся маньяк-насильник. Нужно было возвращаться в клуб, там друзья, с ними не страшно. Но слишком поздно пришла эта мысль в голову. Проделать обратный путь было выше ее сил. Старшеклассница чувствовала себя одинокой и всеми покинутой, и совсем не такой взрослой, какой казалась сама себе еще совсем недавно. Ужасно захотелось домой, к родителям, чтобы обняли и пожалели. «А вдруг я уже никогда не увижу их, вдруг меня прирежут где-нибудь за углом, и родители даже не будут знать, где меня похоронили?» - пришла вдруг в голову страшная мысль. Внезапно позади девушка услышала какие-то звуки. Они приближались, становились все громче. Анабель не выдержала и побежала. Она боялась оглянуться назад и бежала как угорелая, но шум не затихал. Мимо проносились дома, еле светящиеся фонари, а девушка все бежала, не разбирая дороги. Ноги гудели, но она не останавливалась, давилась рыданиями, но бежала. Уже знала, что не спасется, но не останавливалась. Но тут что-то пронеслось мимо нее, позванивая, и шум утих вдали. У Беллы подкосились ноги и она мешком осела на асфальт. Закрыла лицо руками и зарыдала уже в голос, с надрывом. «Мама, мамочка, прости. Я никогда больше никуда не пойду так поздно. Никогда. Никуда»,- шептала школьница себе под нос. А бедная дворняжка все мчалась по улицам, позвякивая привязанными к хвосту банками и до смерти пугая детишек, слишком рано возомнивших себя взрослыми.