Teens & Crazy City

Утро…время тяжелое, даже если это утро воскресенья. Обычно я просыпаюсь со стоном: «Не надо было столько пить». Сегодня же я укорял себя за чрезмерное курение. Я даже почувствовал солидарность с Минздравом, что «оно убивает». Нашарил рукой таблетки, благо вчера оставил их валяться на полу рядом с постелью. Через несколько минут уже почувствовал себя каким-никаким, но человеком, а не зомби. И, впервые за эти дни, решил посмотреть на себя в зеркало. Честно, лучше бы я этого не делал! Потому что из-за стекла на меня смотрел экспонат под названием «чучело гопника средне побитое». На правой щеке виднелась ссадина, видимо, от столкновения с асфальтом, хорошо хоть, ничего не опухло, на голове шухер, все тело в желто-лиловых синяках разной степени интенсивности. Кошмар просто! Резко проснулось желание найти тех удодов и еще раз их отметелить. Честно, если бы я знал, где их найти, то не удержался бы, обязательно «отблагодарил» за такую красоту. Подумалось, что хорошо, что сейчас мы не выступаем, а то хорош бы был солист! Осталось только намазаться белилами и начать гроулить. С тоской посмотрел на свои вещи, валявшиеся на диване ( я сейчас был в Стасовых, одолженных мне по доброте душевной). Если черные джинсы еще как-то и можно было надеть, то рваная половая тряпка в грязных разводах даже отдаленно не напоминала рубашку, которой когда-то являлась. - Стас! Стас, просыпайся! – Кричу другу, тряся его за плечо и пытаясь разбудить. – Стас, бля! Парень заворочался, что-то недовольно пробурчал и попытался накрыться одеялом с головой. Но я не дал ему этого сделать, и другу все же пришлось обратить на меня свое внимание. - Че надо? – Раздраженно пробурчал. А меньше разной хрени надо по ночам смотреть! Так, кажется, он говорил? - Стас, я к себе за шмотками. – Заявляю я. Друг смотрит на меня, видимо, пытаясь заставить свой мозг работать. Наконец спрашивает: - На фиг? Удивленно на него смотрю. - Ну не могу же я в этом. – Указываю на несчастную бывшую рубашку. – Идти завтра в шарагу! Я, конечно, люблю всех шокировать, но не настолько же, правда. - Ты завтра в школу собрался? – Мне показалось, или он удивлен? Определенно, утро – не лучшее время для мозговой активности. - Конечно, собрался. – Отвечаю я, помахав перед его носом рукой с браслетом. – Мне пока в колонию, или как они там свои концлагеря называют, не очень хочется! - Черт. – Выдал Стас. Непонятно, что он этим имел в виду, но явно расстроился. – Я тебя провожу. - Да забей. - Нет уж. Ты социально опасный тип и я боюсь за родной город. – Категорично заявляет мне друг, быстро вскакивая с постели и начиная одеваться. - Ладно, твое дело. – Равнодушно пожимаю плечами и ухожу приводить в порядок свою шевелюру. Оставшись наедине с зеркалом в ванной, все же не выдерживаю, и довольно улыбаюсь своему отражению. Все же хорошо, когда есть друзья. Мы подошли к моей квартире, и я достал ключи, про себя молясь, чтобы та оказалась пустой. Ключ вошел в замок и легко там повернулся, послышался щелчок. Хорошо, значит, никого дома нет. Незаметно выдохнув от облегчения, я открыл дверь, и мы зашли внутрь. Не став задерживаться в коридоре, я сразу направился в свою комнату. Если честно, меня от нее тошнит, не знаю, можно ли придумать более безликое помещение. Чисто белые обои без рисунка, серовато-бежевый паркет, мебель в цвет стен, как бы «встроенная» в них так, что кажется, будто её вообще нет. И, да, главный шедевр – огромный темно-коричневый диван, совершенно не вписывающийся в интерьер. Но дорогие родители нереально от него прутся, а потому на мое мнение можно забить. На самом деле, мне плевать, где жить, в комнатке, где мы ютились раньше, вообще никакого дизайна не было. Но, честно, бабки, вгроханные в это убожество, можно было бы потратить с куда большей пользой… мне отдать, например. Плакаты на стенах, конечно, вообще смотрятся абсурдно, но приносят чувство самоудовлетворения. Зря я надеялся на спокойное воскресенье. Не прошло и часа, как послышался нервный звон ключей, а потом и звук дверного звонка, перемежавшийся раздраженным стуком в дверь. Обреченно вздохнув, я пошел открывать. Конечно, на пороге стояла моя мать. - Пропусти! – Бросила она, отталкивая меня со своего пути. Я быстро вернулся в комнату. Стас все уже понял и, кивнув мне, направился к выходу. Увы, нам опять не повезло, так как в этот самый момент в квартиру входил мой отец. Ничего не сказав, он хмуро на нас посмотрел и отвернулся, давая понять, что не хочет со мной общаться. Из ванной вышла мать, воздух чуть ли не звенел от повисшего в нем напряжения. - Ладно, до скорого. – Слова друга разрушили тишину. Стас предпочел быстро ретироваться, чтобы еще больше не накалять обстановку. Как только за ним закрылась дверь, родители ожили. - Где тебя трое суток носило, скотина?! – Орала мать. – Ты совсем охренел?! Я тебя на цепь посажу, свинья неблагодарная! - Я ж тебе говорил, что у друга остаюсь. Что, уже склероз мучает? – Абсолютно спокойно смотрю на беснующуюся мать. - Хватит врать! – Она уже вся раскраснелась, ну просто фурия. – Еще вякни мне тут что-нибудь, мигом без ничего останешься! - И без чего такого это я останусь? – Говорю даже немного лениво и насмешливо. – Я могу сейчас же развернуться и уйти, и больше вы меня не увидите. - Люд, я предлагаю его отстегать. Мне думается, это пойдет на пользу его мозгам. – В голосе отца слышится еще большая издевка, чем у меня. Он поигрывает кожаным ремнем, и когда только успел взять? Складывается такое ощущение, будто ему эта ситуация доставляет нереальный кайф. - Только посмей меня тронуть. – Непроизвольно сжимаю кулаки. Мне похуй, пороть себя никому не позволю. - Ты мне угрожаешь, что ли? – Отец смотрит на меня насмешливо. Он действительно не верит, что я могу ему что-то сделать. «А ты можешь?» - откуда-то появилась непрошенная мысль. Быстро запихиваю её куда подальше. - Пошел на хуй. – Бросаю и, резко развернувшись, скрываюсь у себя в комнате. Закрываю дверь на щеколду (вместе с Герой ставили, убрать её теперь можно только с куском двери). Тут же раздается бешеный стук. - Пусти, засранец! Повтори, что сказал!- Конечно же, это мать. Кто же еще? – Ты в подворотне жить будешь, в тюрьму сядешь, понял, урод?! Я, не считая нужным ей отвечать, включил музыку и занялся более полезными вещами. А именно, выбором того, в чем завтра пойти. Выбор, увы, был не богат. Я не ношу дешевку, а на хорошие шмотки бабла не хватает. В конце концов, останавливаю свой выбор на черной водолазке с рисунком в виде тонких белых контуров переплетенных крылатых змей. Джинсы, понятное дело, в которых я первый раз в новую шарагу пришел, потому как других у меня не наблюдается. На ноги гады одену за место испорченных кед, и сойдет. Все, с одеждой решили, больше меня сегодня ничего волновать не должно. Сажусь за комп. Все же инет великая вещь, особенно это понимаешь, когда больше нечем заняться. Мать оставила свои бесплодные попытки выломать дверь, и больше ничего мне не мешало нормально слушать музыку. В общем, жизнь охуенна. Ночью уже по привычке заткнул уши наушниками, чтобы не проснуться от звуков очередного скандала. Как всегда, помогло это мало, все равно крики пробивались. - Бум! Бах! Дзынь! – Видимо, кто-то не вписался в угол и разбил что-то стеклянное. -…Сколько можно жрать уже! - Я не пила!...Бум!... - Люд, ты пьяная… Ты заебала уже! - Нет, прекрати! Я вообще ничего…Бах! -…Опять…водка… Мне надоело! Бум! – Хлопнула дверь. - Нет, стой, я…Ба-бах! – Упала? Включаю музыку в наушниках еще громче, но все равно не могу заснуть, пока все не затихает. Впрочем, ничего нового. Смотрю на часы. Полтретьего. Нормально, еще полно времени, чтобы выспаться. С утра в квартире тихо. Предки, видимо, отсыпаются. А потому спокойно собираюсь и иду в шарагу. О сегодняшнем расписании не имею не малейшего понятия, а потому, увидев Макса с сестрой, иду к ним. - Здрасте. – Подхожу. Увидев меня, Настя приветливо улыбается. Максим менее эмоционален, но тоже, вроде, настроен вполне добродушно. – Не подскажешь, какой у нас сейчас урок? - Привет. – Отзывается футболист. Потом взгляд его становится ехидным. – А меньше надо было прогуливать. - Ну, только тебя не спросил. – Сейчас не хочется никаких ссор, и я даже слегка улыбаюсь на подколку. Все же этот чувак меня почему-то забавляет. – Так, может, все же просветишь неразумного? - Физ-ра у нас сейчас. Так что советую переодеться. – Тут только я обращаю внимание, что Макс стоит в спортивном костюме. Да, оправданием такой невнимательности может послужить, разве что, только сонное утренние состояние. - Знаешь, кажется, я лучше еще погуляю. – Задумчиво проговорил я. – Так что, если что, ты меня не видел, – и я разворачиваюсь, что бы уйти. - А не боишься, что заложу? – Спрашивает Макс вдогонку. Я лениво оборачиваюсь. - А ты заложишь? – Смотрю однокласснику прямо в глаза. Он не выдерживает и отводит взгляд. Я же, не дожидаясь ответа, ухожу. Нет, Макс, может, ты и дебил иногда, но на крысу-то ты уж точно не похож. Я иду по коридору, не особенно волнуясь, что меня кто-то заметит. Возможно, это глупо, но страх перед учителями у меня отсутствует напрочь. Зачем-то я отправился в крыло для спец. классов. Хуйли я там забыл, спрашивается? Не знаю, наверное, виновато извечное мое любопытство. Ничего необычного тут не оказалось, обстановка точно такая же, как и у нас. Я уже хотел было возвращаться и найти удобное местечко, чтобы отсидеть урок, как услышал звуки, доносящиеся из-за закрытой двери одного из кабинетов. Это была музыка, кто-то играл на барабанах. Невольно я подошел поближе и прислушался. Это было феерично, человек, воспроизводивший на свет такое, явно обладал талантом. Я всегда считал, что барабаны это только фон, аккомпанемент. Они создают ритм, да, добавляют драйва мелодии, но не больше. Так было у нас в группе, когда играл Ёж. Но сейчас, сейчас я понял, что ошибался. Потому что музыка, доносящаяся из-за двери, была потрясающа сама по себе, она не нуждалась ни в каких дополнительных инструментах. Не совсем отдавая себе отчет в том, что я делаю, я зашел в класс. Внутри повсюду лежали различные музыкальные инструменты, видимо, это был специально оборудованный кабинет, а может, просто большая кладовка, не уверен, как в элитных школах должны выглядеть музыкальные классы. В голову лезли дурацкие мысли, в то время как все моё внимание было приковано к сидевшему за барабанной установкой парню. Он явно полностью отдавался игре. Я устроился на ступеньке мини сцены, прикрывая глаза и также уносясь вместе с мелодией. Но скоро парень меня заметил, и музыка прервалась. Я недовольно открыл глаза и посмотрел на человека, который смог своей игрой снести мне башню. А, увидев, чуть не выматерился вслух. Хотя, разве стоило ожидать чего-то другого? На нем был форменный костюм школы, что говорило о его принадлежности к спец. классам. Тонкие поджатые в недовольстве губы, холодные светло-голубые глаза, старающиеся заморозить меня на месте и темные волосы, уложенные в стильную прическу. Блять, ну прям таки картинка «сноб мажористый». Волшебство музыки сразу разбилось, оставив злость на себя и раздражение. - Ты что тут забыл? – Ну, не голос, а ветер Антарктиды. Но я в ледяную статую превращаться не собираюсь. - А ты бы еще громче играл. – Отвечаю я, допустив в голос побольше ехидства. – Вдруг еще не все слышали, чем тут ученик вместо уроков занимается. - Не умничай. – Голубые глаза опасно сощурились. – У меня сейчас свободное время и разрешение директора. А вот почему ты не на занятиях, это другой вопрос. - Еще я перед каждым встречным отчитываться буду. – Фыркнул я. – И если уж хочешь поговорить, то хотя бы представился, что ли. - Вообще-то это ты ввалился, куда не звали. – Ответил этот парень, не оставляя попыток заморозить меня взглядом. - Но никто не мешал тебе продолжать играть. Это ж ты первый со мной заговорил. – Резонно ответил я. По парню невозможно сказать, что он чувствует, но я просто уверен, что он уже скоро дойдет до точки кипения. - А я не люблю, знаешь ли, когда разные элементы без спроса тут греют уши. Хотя… – тут он на мгновение замолчал, сделав вид, что задумался. Почему я так уверен, что он играет на публику? Просто слишком уж театральные паузы, сам этим грешу. – Знаешь, а ты прав. Можешь оставаться, мне все равно. Всегда знал, что убогое тянется к прекрасному. У меня тут же зачесались кулаки. Захотелось вскочить и стереть с его рожи эту наглую ухмылочку, а потом запихать его язык ему же в глотку. Но вместо этого я тоже усмехнулся, зеркально повторив его выражение лица. - Я погляжу, у кого-то тут слишком раздутое самомнение. Смотри не лопни. – Я поднялся и направился к выходу, кинув через плечо. – Мне показалось в коридоре, что кто-то тут решил вышибить дверь ведром. Но, раз помощь тебе не требуется, бывай! - Если у кого-то нет слуха, это не повод гордиться! – раздраженно ответили мне. На это я предпочел промолчать, и, усмехнувшись, что сумел вывести из себя этого отмороженного, закрыл дверь класса. А из-за нее тут же раздалась мелодия, еще более яростная и дикая, чем предыдущая. И я не ушел, как собирался, а остался стоять за закрытой дверью, вновь позволяя захватить и унести меня этой невероятной лавине. «Он мне нужен, »- вдруг четко и ясно понял я. Мне нужна эта музыка. Нет, что за бред, разве можно терпеть человека только из-за того, что он хорошо играет? И как я собираюсь заманить его в свою группу, особенно после только что состоявшегося разговора? Нет, нужно сегодня же послушать, как играют остальные двое. Наверняка хоть один подойдет… «Кого ты обманываешь, тебе всегда нужно было только лучшее, а этот парень – настоящий бриллиант, ты от него не отступишься,» - нашептывал мне мой внутренний голос, но я упорно наступал ему на горло уже зная, что он прав, но не желая расставаться с надеждой на более легкое и приятное разрешение проблемы с поисками барабанщика. POV Стас. Со мной происходит что-то странное, чего я сам еще не понимаю. Когда я увидел Лекса там, в подворотне, мне показалось, что я сам умру от переживаний. Когда мой друг напрочь отказался от нормального лечения, мне захотелось, не слушая возражений, схватить этого идиота в охапку и силком отволочь в больницу, но, странно, я не мог ослушаться его желания. Последующие дни я ходил как на иголках. Беспокойство за Лекса и не думало утихать, плюс ко всему я никак не мог решить, стоит ли рассказывать другу о трупе. И еще, я ужасно боялся показать этому придурку, что волнуюсь за него, зная, что он этого терпеть не может. И приходилось упорно не замечать и как он морщится от боли, и что он не может ночами заснуть. Я боялся рассказать ему о том, что сталось с тем бандитом, особенно видя состояние друга. Но так же я знал, что, не расскажи я ему, он никогда меня не простит, если узнает. И я ожидал любой реакции, но Лекс, как всегда смог меня удивить. Кажется, мы оба сошли тогда с ума. Или только я один? Для него это была игра, он любит такие вещи. Хотя, о чем это я, для меня ведь тоже. Ничего большего, ничего личного. Но, странно, обычно в таких играх испытываешь в лучшем случае легкий азарт и удовлетворение, что целуешь кого-то, кого в реальности порой даже не обнимешь. Но сами такие поцелуи «никакие», если не хуже. Но на этот раз было все не так, мне не хотелось останавливаться. И потом, вспоминая это, я находил в себе только положительные эмоции. Я запутался. Я хочу разобраться в себе, потому что эта каша в голове злит и раздражает. Но, в тоже время, я боюсь…боюсь найти ответ.