Cabin

Уходящие облака за горизонт оставляли после себя холодные и мрачные щупальца ночи. Они забирали в свои объятья каждый луч солнца, остававшийся на вечернем небе. Смеркалось. Холод витал в воздухе. Бриз ударялся о стены сторожевого домика, бродячие кудри холодного ветра дрейфовали между трещинами в стенах, задували в старые окна и, под не менее потрепанную погодой, деревянную дверь домика. Рихард был рад находиться сейчас в этом домике, который скрывал его и Пауля от непогоды на улице. Тепло волной раскатывалось по его телу, когда он вновь поправлял одеяло, которое грело его даже в этом сооружении. Несмотря на то, что они находились в постройке, то внутри нее было не так уж и тепло. И Круспе принимал крайние меры по сохранению своей нормальной температуры тела. Его руки и предплечья выглядывали из-под одеяла тогда, когда он вновь перелистывал страницы романа, который он нашел в этом сарае и читал в данный момент, чтобы хоть как-то отвлечься от этой глупой ситуации. Он увлекся чтением этой книги, как никогда, ему редко попадались такие интересные книги как эта. Он читал ее и вникал в каждое слово, пытаясь не потерять смысла каждой сказанной фразы героя или описания его действий. Он так вник в этот рассказ, что иногда, когда он дремал в перерывах между чтением, ему снились те драконы, которые обитали на бескрайних просторах того мира, те эльфы, что были самой высшей расой того фантастического романа, и рыцари, что сражались за честь своих дам и за свое достоинство. За чтением этой книги он никак не мог не закурить, и курил он при каждом захватывающем моменте. Каждая затяжка была облегчением от переживаний за героя, а едкий дым не давал его глазам сконцентрироваться на тех интересных строках и нагло лез ему в глаза, от чего те только слезились. Внезапная судорога охватила его левую ногу, и ему показалось, что в его икру воткнулось более тысячи, если не миллионов острых и тонких игл. Недомогания в его мышце означали то, что пора бы сменить позу, в которой он просидел больше получаса. Под тяжестью его веса старенький стул скрипел, словно суставы у старушки, и иногда царапал половицы, когда Рихард ерзал на нем. Ветер снаружи становился все сильнее и с новой силой пробирался в это маленькое укрытие. Охлаждая еще больше и без того холодный воздух в этой комнате. Почувствовав, что газовое окружение, состоящее из кислорода, углекислого газа, водорода и прочего в комнате вовсе не нагревается, Рихард получше закутался в одеяло и подобрал ноги, при этом скрипя ветхим предметом мебели. Наконец, он оторвал свой заинтересованный взгляд от этой книги и посмотрел в окно. Красное пятно Солнца, закатывающееся за горизонт, и мерцающие блики оранжевого и желтого цвета мелькали там, снаружи. Лишь свист неугомонного ветра давал знать о том, что на улице вовсе не теплое лето, а крайне холодная осень. Он держал книгу в руках, но не читал, ибо в такой ситуации, в которой находились они, книга была здесь совсем неуместна. Да, сейчас они находятся не в самом лучшем месте. Но это результат того, как они сами добирались до отеля со съемок очередного запудренного клипа. Они сами виноваты, что остались на съемочной площадке ради своей забавы. Они попали в этот сторожевой домик, пробираясь через автомобильную свалку. Каким чертом их туда занесло, эти двое и сами не знали, но удача коварно им улыбнулась и сделала маленький подарок для ночлега. Здание было ветхим, и снаружи и изнутри, но выбора у них не было. Просить о помощи было некого, и никак. Сотовые телефоны, будто обиделись на их хозяев, что один человек забыл свое средство связи в номере отеля, а у другого мобильник полностью сел и даже не включался.

***

Пауль нашел это сооружение своим метким взглядом. Пробираясь сквозь это кладбище старых машин, он увидел на его конце некое деревянное здание и отправился туда, маня Рихарда за собой. Опасения Круспе были напрасными. Он думал, что в данный момент там может кто-то находиться, и при виде незваных гостей захочет прогнать их оттуда, не выслушав даже оправданий и просьб о помощи. Этот домик включал в себя одну комнаты, и было сразу ясно, что здесь редко, но кто-то бывает, это было видно по ухоженности и чистоте внутри. Их ожидал еще один сюрприз и при его обнаружении, Пауль радовался как ребенок, словно ему подарили щенка или дорогой айфон. Они нашли в стоящих вдоль стены маленьких шкафчиках съедобные продовольствия. Там были одни полуфабрикаты, кофе и чай в пакетиках — их это очень радовало. Они простили владельцам этого домика то, что у них отсутствовало пиво, взамен того, что они остались бы с ночевкой в этом «здании». Раз никого не было, то они со спокойной душой расположились там и разговаривали на темы своего спасения. Пауль пообещал Рихарду, что если их еще никто не найдет до того момента, когда они проснутся, то они пойдут и поймают машину, чтобы вернуться хотя бы обратно на съемочную площадку. Рихард почувствовал движение позади него и вернулся обратно в реальность. На Пауля одеяла не нашлось, и тогда он закутался в одежду, которая была на виду в той комнате. Он возвращался с кухонного уголка того домика. Его взгляд был сонным и тяжелым из-за уходящего трудного и нервного дня. Круспе пришлось сдержать в себе выходящий наружу смешок. Когда Пауль выглядел так, как сейчас, то он напоминал Рихарду сонного и замученного сыча. Вот, я подогрел блины так, как ты любишь, - сказал Пауль, протянув тарелку с блинами, от которых шел пар, и зевнул с набитым ртом, - нашел микроволновку, и здесь оказывается есть генератор. Круспе одобрительно понюхал это и улыбнулся. До его обонятельных рецепторов доносился аромат клинового сиропа и свежеиспеченного бекона, от чего у него во рту выделилось много слюны и сразу же заурчало в животе. - Vielen dank, - пробормотал Рихард начиная один за другим уплетать эти вкусные блины.

***

Пауль улыбнулся и сел на колени Рихарда с глухим шлепком. Рихард думал, что этот маленький ритм-гитарист не может быть таким тяжелым, но убедился в обратном и подумал, что вместо одного Пауля на нем возможно сидит Олли и Флаке. Ничего не возразив по поводу тяжести Ландерса, он только лучше укутал их обоих в одеяло. Тепло между ними и вокруг них возросло, на что Пауль улыбнулся и положил свои холодные руки на теплую шею Круспе. По телу Рихарда пробежались мурашки. От столь прохладных прикосновений на его шее, он зажмурился. Пауль наклонился к шее Рихарда и начал покрывать поцелуями, таким образом согревая ее от его холодных рук. Свен зашипел, и наклонил голову в сторону. Тогда Паулю открылся более широкие территории для своих ласк. Не скупясь на них, он перешел от нежных поцелуев на грубые засосы. Он чувствовал теплые руки Рихарда у себя на спине, которые поглаживали его и согревали с каждым разом. Пауль провел ладонью по шее Рихарда и запутался в его волосах. Оставив шею в покое, он посмотрел в глаза любовника и видел в них дикое желание и тоску. - Если ты не будешь прекращать своих ласк, то скоро мы окажемся в кровати, - прошептал Пауль в губы Рихарда. - Ты так говоришь, будто тебе это не нравится или противно, - пробормотал Рихард и отстранился назад, чмокнув того в налившуюся румянцем щеку. Полик усмехнулся, у него появились морщинки, которые так нравились Рихарду. - Я серьезно, - сказал Пауль, несмотря на свой оскал. - Так я согласен, - пробормотал Рихард, приближаясь к телу Пауля обратно, - по крайней мере, там будет заметно теплее, чем здесь. - Наша, uм, игра сделает температуру не только наших тел выше нормы? но и температуру этого помещения раскаленной, я обещаю тебе это, - сказал Пауль, выползая из-под одеяла. Пауль выпустил нагретое им тепло, которое было за одеялом, но Рихард быстро поправил его, в отличие от Пауля, он сохранил теплые объятия одеяла хотя бы у себя на плечах. Прежде чем встать и последовать за Ландерсом, темноволосый кивнул и перебирали руками одеяло последовал к их обители. Два обнаженных тела находились по одеялом и ласкали друг друга. Каждый пытался сделать другому приятное и доставить максимум удовольствия. Круспе ласкал Пауля, он покрывал поцелуями все его тело, играл с сосками, сначала нежно теребя их, потом резко оттягивая. Он чувствовал нарастающее желания Пауля на каждом сантиметре его кожи. Он согревался, и дыхание его учащалось. Ландерс расплывался в блаженной улыбке и отдавался Рихарду, не открывая глаз. Он горел от желания, но только не был готов впустить в себя Круспе. Рихард это понимал. Сначала он начал подготавливать Пауля пальцами, но для следующих действий ему понадобилось масло, которое могло вполне послужить вместо смазки. Оно находилось в минуте ходьбы от постели. Им было тепло, и одеяло уже было под ними. Руки Пауля притягивали Рихарда обратно, когда их тела вновь соединялись. Нежно щекотав ресницами плечо Рихарда, он не менее щекотал его слух своими глухими стонами. Когда Пауль достиг своего предела, то его тело просто выгибалось под длинными пальцами Рихарда. Он стонал и задыхался. Ему не хватало воздуха. Казалось, теперь, когда температура была явно раскалена до предела, Пауль отстранился от Рихарда и в бессилии рухнул на постель жадно хватая ртом воздух. Семя Пауля растеклось по его животу и он был на грани взрыва от счастья. А Рихард был тише. Во время своей разрядки он только тихо произнес имя ритм-гитариста и, укрывшись одеялом, лег с ним рядом, заключив его в объятья, дабы не потерять то тепло, что они только сейчас сделали. Ландерс положил руку на вздымающуюся грудь Круспе и чувствовал на подушечках своих пальцев, как бешено колотится сердце его Рихарда. Они молчали, никто из этих двоих не проронил ни слова. Подвинувшись как можно ближе к Паулю, Рихард лишь подоткнул Паулю одеяло и опять прилег. Пауль пробормотал сонное спасибо, и через некоторое время, Рихард уже слышал его мерное пыхтение у себя под ухом. Рихард лежал довольно долго, а мысли его лениво дрейфовали над чем-то особенным. Он чувствовал себя насыщенным и удовлетворенным, и тепло внутри него разливалось все снова и снова. Он чуть повернул голову на бок и поцеловал спящего Пауля в кончик носа, на что тот и не пошевелился, вместо этого он спал, вдыхая воздух. Его закрытые глаза подрагивали и касались ресницами щеки Рихарда. Во сне он выглядел моложе. Рихард всегда думал, что может потерять Пауля, и, при каждой такой мысли, он обнимал Ландерса еще крепче. В такие моменты ему становилось спокойнее и он засыпал мирным сном.