We Will change the World

Утро началось смутно. Я медленно открыла глаза, пытаясь заставить тело пошевелиться, однако оно упорно сопротивлялось, не желая вылезать из тёплой кровати. -Ты проспала двенадцать часов – сказал знакомый голос. -Это не удивительно, ведь перед этим я не спала семьдесят четыре – сказала я, протирая глаза – что ты здесь делаешь? L сидел на стуле, держась за спинку. -Жду, пока ты проснёшься – ответил он – я уже отправил спец группу в Нью Йорк. -В Нью Йорке количество самоубийств превышает количество убийств – процитировала я, некогда прочтённую статью. -Верно. Камеры в больнице уже установлены. -Что уже?! – я резко поднялась. С плеч сползло белоснежное одеяло. Странно, я не помню, как укрылась. Впрочем, это не имело особого значения. Фантом довольно парил в воздухе, теребя в руках кончик плаща. -Почему ты не разбудил меня? – спросила я, собираясь с мыслями. -А он ещё в твоём ноутбуке лазил – лениво наябедничал фантом. –Где мой компьютер? – оглядываясь, спросила я. -На столе – кивнул детектив в сторону небольшого компьютерного столика. Я вздохнула и молча, включила ноутбук. -Ты просматривал данные? – спокойно спросила я. L кивнул – взломал программу. Молодец. Я не злилась, тем более, что я не стала рисковать, и в ноуте было минимум информации. -Идём, нам нужно узнать, где он держит тетрадь – спокойно сказала я. -Да, идём, - детектив встал со стула и убрал руки в карманы. Я зашла в комнату. Она немного изменилась. Вдоль стены стояло двадцать мониторов. По-видимому с камер наблюдения в больнице. Мы решили, что Петр Сводонравов больше всех подходит под личность преступника и решили начать с него. -Петр находится в своей палате. Мы провели обыск, но он не дал результата. Я посмотрела на мониторы. Это был молодой парень. Блондин с красиво уложенными волосами. Прозрачно-голубые глаза внимательно изучали журнал. Палата была небольшая. Не смотря на голые стены, Петру удалось внести в комнату уютные черты. В углу стояло небольшое фортепиано. Около окна – железная кровать, на которой лежал парень. Окно украшали изящные голубые обои, подчёркивающие тёплую атмосферу палаты. С виду Пётр был вполне нормальным подростком девятнадцати лет c изящной поэтической внешностью и подкаченным торсом. Увлекался искусством и классической музыкой. Невозможно было поверить, что он убил собственную семью во время «приступа». Люди, которые наслаждаются убийством, видом крови. Как я, тогда не могла оторваться от раны…признаюсь честно, мне понравился этот вид крови…невероятное зрелище завораживает…я ведь тоже некогда видела в убийстве некое искусство…хотела продолжить дело BB…но моё чувство справедливости оказалось гораздо сильнее, нежели это «безумное» увлечение. Бейонд поддался искушению, я нет… Я отогнала эти мысли, надеясь, что L не заметит и не поймёт, о чём я задумалась. -Он почти не выходит из палаты – сказал детектив, нарушив тишину – ровно с четырнадцати часов до пятнадцати гуляет по парку, рядом с больницей. Раз в неделю посещает городские музеи и театры. Я кивнула. Парень встал и подошел к пианино. Поставив на подставку ноты, он начал играть. Из инструмента полились дивные звуки. Раньше я не очень любила музыку. Но его игра действительно завораживала. Музыка была до боли знакомой. У Петра так же был красивый голос. Он напевал песню на английском. -Кажется…я знаю, что это за мелодия. Mad World – Безумный мир – сказала я, опустив голову на колени. Детектив кивнул. Внезапно песня оборвалась. Я подняла голову. Петр посмотрел прямо в камеру. -Ну, здравствуйте, кто бы вы ни были. Думаю, представляться нет смысла, ведь вы не только уже ознакомились с моим делом, но и провели здесь обыск. Парень усмехнулся. -Признаю­сь, я не ожидал, что это произойдёт так быстро. Но не старайтесь. Тетради вы здесь не найдёте. Предлагаю пообщаться лично...L...тогда я возможно расскажу вам, где она находится, и кто прямо сейчас записывает в ней имена. Парень рассмеялся и продолжил игру. L задумался и приложил палец к губам. -Как ты считаешь, D? – спокойно спросил он. -У нас нет выбора. Даже если мы найдём соответствия и сможем предугадывать места следующих жертв, найти нового владельца тетради будет невозможным. Даже если нам удастся доказать виновность Петра, его скорее всего казнят, и мы не узнаем, у кого находится тетрадь. -Я тоже так думаю – кивнул детектив – мы должны инсценировать его побег. Если он откажется добровольно отдать тетрадь, мы узнаем, с кем он в последнее время налаживал контакты и постараемся вычислить его соучастника. -Это займёт много времени. И судя по тому, как он быстро догадался, что за ним ведётся слежка, Петр не глуп, что бы отдать тетрадь кому-то из своих друзей или знакомых, учитывая, что их не так много… -Всё зависит от того, что он попросит в обмен на информацию – заметил L, беря в рот леденец и протягивая мне второй. Я ухмыльнулась и взяла конфету. -Тогда его побег можно организовать этой же ночью – предложила я. -Думаю да. Внезапно из колонок послышался голос Ватари. -Рюдзаки, пришла информация, которую вы запрашивали. Детекти­в встал. -Я скоро вернусь – коротко сказал он. На секунду у меня мелькнуло нехорошее предчувствие, но как только в дверях появился Ватари, я сразу успокоилась. -D…мне нужно с вами поговорить… – сказал старик. -Я всё понимаю, Ватари – перебила я – как только дело закончится, я покину штаб. -Вот, полагаю, это принадлежит вам – сказал он, протягивая мне фотографию с моей семьёй. Последнее свидетельство моего существования. -Наде­юсь это останется между нами – убрав фото в карман, спросила я – не хочу, что бы они пострадали. -Я обещаю, что никто кроме нас не будет знать об их отношении к вам. -Спасибо, Ватари – сказала я. -Это для безопасности Рюдзаки. Я кивнула. Старик коротко поклонился и вышел. Ватари относился к L, как к сыну. Не удивительно, что он по максимуму пытался его опекать. Я всегда была неплохим психологом и видела людей фактически насквозь. Это не раз помогало мне в жизни...