Шпионка ГАСА

Василиса Огнева — рыжеволосая девушка лет семнадцати-восемнадцати с голубыми глазами и практически без веснушек — настежь распахнула окно, давая теплому летнему ветерку ворваться в ее небольшую, но уютную комнатку, села на широкий подоконник, обхватив коленки руками, и уставилась на улицу. Сегодня был ее День Рождения, сегодня ей исполнилось восемнадцать лет, сегодня наступило ее совершеннолетие. Теперь она наконец ни от кого не зависела и могла жить сама. Когда три года назад умер Василисин отец, ее «удочерили» родители Лешки, лучшего друга детства Огневой. Без лишних вопросов они попросту оформили документы на опеку, чтобы пятнадцатилетнюю девушку не отправили в детский дом или иное государственное учреждение для детей, оставшихся без попечения родителей. Но поскольку они приходились друг другу соседями, то рыжеволосая наотрез отказалась переезжать жить к другу, все равно они целые дни проводят вместе, и осталась жить в своей квартире, которая с сегодняшнего дня была ее не наследной, а собственной, как и ряд (весьма приличный, надо сказать) иного имущества покойных родителей. Не то чтобы Василиса была не рада этому обстоятельству, на самом деле для нее до сих пор оставалось загадкой, как после гибели отца все прошло идеально гладко с юридической точки зрения и все наследство так оказалось оформлено на нее, что по достижении ею совершеннолетия автоматически переходило в статус собственности, однако до сих пор она чувствовала себя немного неуютно в помещении, где жили ее мама и папа, где они были счастливы, и она вместе с ними. А теперь, когда она уже закончила школу и ей наконец исполнилось восемнадцать, она тут празднует… А их нет. В коридоре уверенно прозвенел дверной звонок, который вывел девушку из грустной задумчивости. «Лешка пришел!» — тут же решила Василиса и, ловко спрыгнув с подоконника, направилась в прихожую. Кроме друга, она никого не ждала: кто же ещё мог с утра пораньше к ней ломиться? Не Диана же, она в это время обычно спит и видит десятые сны, а на этих двух именах список ее лучших друзей заканчивался. Однако, заглянув в глазок на всякий случай — детская привычка, которую с малых лет выработал у нее отец, девушка недоуменно замерла с протянутой к замку рукой: в подъезде никого не было, а открывать дверь неизвестно кому (или чему) было не в ее правилах — еще одна старая привычка, о наличии которой позаботился отец. Впрочем, наверняка кто-то просто решил глупо пошутить, все-таки у нее день рождения, можно и разыграть… Правда это совсем не похоже на Лешку, да и за другими ее приятелями, которые вообще так рано не пришли бы к ней без особого приглашения, такие розыгрыши из серии «попугать» совсем не водились. Значит, кто-то чужой? Но кому… Мысль даже не успела сформироваться, как Огнева ее оттолкнула. Паранойя, абсолютно бессмысленная паранойя, особенно учитывая, что почти три года ее никто не беспокоил по всяким этим поводам. Пока девушка нерешительно переминалась с ноги на ногу, не зная, что предпринять и верить ли своим страхам, звонок зазвенел опять, на этот раз он звучал дольше и настойчивее, но по-прежнему никого не было видно. Очевидно, таинственный посетитель специально стоял у двери так, чтобы его нельзя было разглядеть в глазок. Для чего только?.. Чтобы она наверняка вышла наружу? Большинство бесшабашных подростков на месте Василисы не занимались бы всякими рассуждениями, а тут же открыли бы дверь, а затем либо посмеялись вместе с друзьями, либо прогнали незадачливого шутника взашей. Некоторые, преимущественно хрупкие и разумные девушки, еще подумали бы, стоит ли спешить распахивать дверь перед неизвестным человеком, пришедшим рано утром с неизвестными целями, который, к тому же, скрывает свою личность, в квартиру, где она, беззащитная, живет абсолютно одна и где достаточно ценных вещей, оставшихся от родителей. В случае же Василисы присутствовал и третий фактор, сыгравший сейчас решающую роль, — прошлое ее отца, которое было далеко не безоблачным. Внезапно Василиса абсолютно четко осознала, что там, за дверью, нет никого из ее знакомых и испуганно сделала шаг назад, невольно ожидая в этот миг все что угодно, даже какой-нибудь эффектный взрыв, выламывающий входную дверь, какие бывают в кино. Прошла напряженная секунда. Пять напряженных секунд… Ничего не произошло, и Василиса резко помотала головой, прогоняя непонятно откуда взявшееся наваждение. Что за бред?! Какие взрывы? Нет, она определенно зря вчера до двух ночи пересматривала все части «Миссия невыполнима», эти голливудские стрелялки, похоже, на нее плохо влияют. Тем не менее, открывать девушка все равно не спешила и на самом деле уже не собиралась. Когда отец был жив, он много раз предупреждал, чтобы его дочь никому постороннему не открывала: вдруг это с его «работы». И после его смерти, хотя уже минуло три года, девушка все равно опасалась, что старые связи родителя затронут и ее. Так прошло две минуты томительного ожидания. За это время звонок еще раз коротко прозвенел, и больше никто его не беспокоил. Еще через несколько минут Огнева поняла, что больше не выдержит непонятного ожидания, и, наконец решительно повернув замок, приоткрыла дверь на цепочке, готовясь высказать посетителю все свои нелестные мысли о нем. Пусто и тишина. Подождав пару секунд, она девушка сняла цепочку и, резко распахнув дверь, вышла в подъезд, чтобы окончательно разобраться с произошедшим… Но никого там уже не было, и такое ощущение, что вообще не было: ни следов, ни шума шагов, который она не заметила ни сейчас, ни пятью минутами ранее, будто человек взял и исчез по своему желанию. Определенно он не хотел быть увиденным, раз не только прятался у двери, но ушел так, что она даже не заметила. Еще больше насторожившись, девушка уже собиралась поскорее вернуться обратно в безопасную квартиру, как заметила конверт, аккуратно прикрепленный скотчем к ее двери. Значит, не ушел просто, значит, ему что-то быдло надо от нее, значит, она была права. Сорвав «посылку», Огнева проскользнула в квартиру, спешно заперлась на все два замка и повесила цепочку, что до этого никогда не делала. Конверт совсем не походил на обыкновенные почтовые, которые можно приобрести в любом канцелярском магазине. Нестандартная прямоугольная форма, толстая матовая бумага с красивыми завитушками, которые складываются в вензель, а запечатан не чем иным, как сургучной печатью, на которой выгравирован некий знак, очень похожий на крыло летучей мыши. Не надо пояснять, что ни ее одноклассники, ни ребята с гимнастики не могли устроить такое. Тревожное предчувствие прочно закрепилось в ее сердце, и девушка поспешила в свою комнату. «Странно… Кому же это надо?» — уже сидя на своей кровати думала Василиса, еще раз внимательно оглядывая конверт: он как будто пришел из прошлого, кто же в 21 веке пользуется сургучом? Будто королевская посылка прям, разве что герб другой. Девушка аккуратно подцепила ногтем край печати и начала ее сдирать так, чтобы сохранить знак целым. Письмо, которое она извлекла наружу после пары минут старательных манипуляций, также было написано на толстой качественной бумаге.

«Добрый день, Василиса!

Будучи другом Вашего покойного отца, я спешу поздравить Вас с совершеннолетием и приглашаю к себе в гости. По просьбе Нортона я приглядывал за Вами все эти три года и весьма рад Вашим успехам, а теперь пришло время обсудить некоторые детали касательно Вашего будущего. Приходите по приложенному к письму адресу сегодня в полдень, и я отвечу на все Ваши вопросы, которые наверняка уже возникли. И если Вы не хотите неких осложнений, будет лучше, если Вы не будете опаздывать и до поры до времени никому не расскажите о нашей встрече. С уважением и наилучшими пожеланиями, Астрагор» Василиса пораженно уставилась на текст, автоматически еще раз пробегая глазами по строчкам: «друг Вашего покойного отца», «приглядывал за Вами », «если Вы не хотите неких осложнений»… «Да что им от меня надо?! Я же еще папе, еще четыре года назад, еще когда мама погибла четко сказала „нет“! Не нужно мне ничего, и у меня нет ни малейшего желания ввязываться во все эти разборки! Что же ко мне до сих пор лезут!» — Первым порывом девушки было порвать послание, никуда не идти, забыть об этом и вообще отправить весь мир интриг к чёрту. Внезапных благодетелей с тайными целями ей только не хватало! Отец уже поплатился жизнью за все эти игры, и она не собирается… Однако именно воспоминания о смерти Нортона Огнева немного отрезвили девушку, которая уже схватила конверт, чтобы разорвать его вместе с письмом, даже не глядя на приложенную визитную карточку. «Друг покойного отца»… А ведь помнится перед своей смертью отец как раз отправился на встречу с неким другом, с которой не вернулся… И тоже ведь получил какое-то письмо, о содержании которого, конечно же, промолчал! Тем вечером он не вернулся домой, а на следующий день его нашли мертвым в самом дальнем углу городского парка…  — Как бы не так… — прошептала пораженная Василиса и, вскочив с кровати, буквально ринулась в отцовскую комнату — небольшой кабинет, где он работал по вечерам и хранил все мало-мальски важные документы. Если она правильно помнит, папа тогда только и успел положить письмо в какой-то ларец и бросить на ее расспросы, что идет на встречу с другом, а значит, письмо должно было сохраниться. И как она только раньше не догадалась связать те два факта друг с другом? Вдруг был шанс еще тогда найти убийцу отца, а она по своей глупости ее упустила?.. Девушка стала спешно осматривать многочисленные шкафы и тумбочки, принадлежавшие раньше Нортону, надеясь найти тот ящичек с документами отца. Кажется, именно в нем он хранил свою переписку с некоторыми лицами, и она была почему-то уверена, что там она найдет все ответы на возникшие вопросы. По крайней мере, сейчас у нее была хоть какая-то зацепка: «Астрагор» — странное имя, но все же хоть что-то, и этот знак крыла летучей мыши. Но время шло, а нужного ящичка не было. После смерти отца Василиса почти не заходила в его кабинет и точно ничего не трогала, а такое чувство, будто на месте лежало всё, кроме одного небольшого ларца, который как сквозь землю провалился.  — Не это ищешь? — внезапно раздался чей-то голос позади. Василиса резко обернулась на звук: в дверях комнаты стоял мужчина, среднего роста, в элегантном костюме, чем-то похожем на спортивный, но выглядящем куда более презентабельно, чем обычные треники и футболка, и, небрежно прислонившись к косяку, совершенно спокойно держал в руках деревянный ларец темно-коричневого цвета.  — Кто вы? — стараясь скрыть испуг, спросила девушка, невольно делая шаг назад. — Как вы здесь оказались? Что вам надо?  — Я Миракл, друг твоего отца, — с улыбкой представился незнакомец, но заметив, как изменилось лицо девушки, поспешно добавил. — Нет-нет, я не тот «друг», информацию о котором ты ищешь.  — И как вы проникли в мою квартиру? — не слишком удивляясь, что он знает ее нынешнюю цель, хмуро поинтересовалась Огнева, обдумывая план возможного спасения. В «друзей» она уже не верила хотя бы потому, что была убеждена: человек с добрыми намерениями станет вламываться в чужую без приглашения и разрешения. Только вот была одна проблема: единственный выход из комнаты как раз загораживал незваный гость и, по-видимому, не собирался давать хозяйке дома возможность улизнуть.  — Окно, — улыбнулся Миракл, продолжая лениво опираться на дверной косяк и смеющимися глазами поглядывать на рыжую девчонку. — Уходя из комнаты, ты не закрыла окно. Кстати, советую на будущее так не делать. Это, конечно, никого не остановит, поверь мне, но по крайней мере будешь знать о вторжении, и у тебя будет секунды две-три, чтобы подготовиться.  — Пока единственное вторжение, которое мне когда-либо грозило — это ваше, и мне к нему поздно готовиться, — с язвительной ноткой сообщила девушка. — Вы так и не ответили: что вам надо?  — О, ты бы радовалась, что я оказался более… Проворным. Готов поспорить на ящик мартини, другое жаждущее встречи с тобой лицо, которое недавно не солоно хлебавши покинуло твой подъезд, вело бы себя куда менее вежливо. А пришел я отдать тебе некоторые документы отца. И не бойся, мне можешь доверять.  — Некоторые? Почему это «некоторые»? Почему не все? — подняла брови Василиса, полностью игнорируя последнюю фразу, понимая, что эти слова ничего не значат. То что он знает о приходе человека, передавшего ей письмо, ее не слишком удивило, а вопрос, какого черта он присвоил вещи ее отца и теперь делает ей одолжение, возвращая их часть, она решила оставить на потом.  — А что ты знаешь о своем отце? — вдруг поинтересовался мужчина.  — Нууу, — раздумывая, стоит ли честно отвечать, точнее насколько честно, протянула Василиса. Однако прикинув, что вряд ли человек, искусно проникший в ее квартиру и имеющий при себе кучу документов ее отца, не знает, кем он был, решилась. — Моего отца звали Нортон Огнев. Он работал в какой-то службе. Кстати, советовал и мне туда пойти. Я отказалась. Вроде все, — неуверенно проговорила девушка и про себя сердито добавила: «Все, что тебе надо знать».  — В целом, да, так оно и есть, — подтвердил Миракл, вмиг посерьезнев, и заговорил гораздо тише. — Нортон действительно работал в «какой-то службе». Эта «служба» — ГАСА. Государственное английское секретное агентство, иначе — одна из крупнейший в мире шпионских сетей. Возможности колоссальные. Но и опасность тоже колоссальная. Недавно, лет 7-8 назад, нам стало известно, что некоторые наши сотрудники проявили несколько неподобающие для нашей профессии интересы… Некоторая весьма важная информация стала периодически утекать и попадать в совершенно ненужные руки. Твоему отцу было поручено разобраться с пятой колонной, и года четыре назад смог напасть на след предателей…  — Подождите! Говорите четыре года назад… — задумалась Василиса, услышав знакомую цифру и тут же забыв о подозрительности. — Но четыре года назад умерла мама, точнее погибла… Так это как-то связано, да?  — А ты хорошо рассуждаешь, — с заметным удовольствием заметил Миракл и, наконец пройдя вглубь комнаты, поставил ларец на письменный стол, оказавшись в двух шагах от самой девушки. — Да, это был несчастный случай, не случайный, конечно. Это было первым предупреждением и нам, и твоему отцу в частности. А ровно через год убили Нортона: видимо, к тому времени он слишком много знал.  — И зачем же вы все это мне рассказываете? — негромко произнесла Огнева, пораженная известием. То, что отец погиб из-за своей работы, для Василисы никогда не было секретом, но мама… Она всегда была уверена, что это был всего лишь случайный несчастный случай, а выходит… И отец все знал и даже не намекнул ей. — Неужели надеетесь меня уговорить вступить в ваше ГАСА? Зря стараетесь. Мой ответ прежний — нет.  — Я же говорил, что ты проницательна! — подмигнул мужчина, ничуть не смущаясь, что девушка его раскусила и заговорила открыто. — Между прочим, твой отец очень хотел, чтобы ты пошла про его стопам.  — Знаю, но меня не интересует политика, — отрезала Огнева. Недоверие к Мираклу как ко врагу незаметно исчезло, слишком открыто он начал говорить, но он все равно оставался человеком, работающим на организацию-монстра, по вине которой погибла ее семья. — Лучше отдайте документы и уходите.  — Говоришь — не интересует, а сама просишь документы, — усмехнулся Миракл.  — Так должна же я знать, кто за мной охотится! В смысле… Документы, между прочим, у вас вообще не должны находиться! Вы их что, украли?  — Я прекрасно знаю о письме, которое ты сегодня утром получила, и о его содержании, — игнорируя слабую попытку Василисы перевести тему, произнес Миракл и добавил снисходительным тоном. — Видишь ли, Нортон не случайно выбрал для своего кабинета наиболее отдаленную и защищенную комнату: сидеть с документами прямо перед окном, в которое может заглянуть всякий, кому не лень, — глупая привычка. Между прочим, раз мы об этом заговорили, я советую тебе не ходить на встречу и принять некоторые меры безопасности.  — Например? — задала вопрос рыжая, вспыхнув от смущения и недовольно прищуриваясь. То же ей, шпион. Лезть на третий этаж ему, видите ли, не лень. Может он ещё за ней подглядывал, пока она переодевалась?! Но комментировать это Огнева тоже не стала. На самом деле ей самой это послание совсем не нравилось (четыре года назад погибла мама, через год убили отца, а теперь шлют ей письма и предлагают встретиться!), и она предпочла пока промолчать и вытянуть из Миракла больше информации.  — Например, для начала закрыть окно, о котором я уже как минимум дважды упомянул, — в голосе мужчины проскользнула насмешка.  — Хорошо, — невольно покраснев, процедила Огнева и, беспрепятственно выйдя из кабинета, направилась в свою комнату. Окно и правда было открыто нараспашку, как она и оставила его, еще ни о чем не подозревая, а вокруг не было ни следа, который мог бы сообщить о проникновении в квартиру. Василиса невольно присвистнула: этот Миракл профессионал своего дела, и, похоже, он прав — если даже на такую высоту возможно забраться, ей не следует быть такой беспечной. Однако быстро закрыв окно, девушка не поспешила тут же вернуться в отцовский кабинет, где она наедине с другими бумагами отца оставила незнакомого мужчину, который, по факту, неизвестно откуда взялся. Она достала из верхнего ящика своей прикроватной тумбочки небольшой восточный кинжал — последний подарок отца — и аккуратно вытащила из ножен. Небольшой, с выставленными в лезвие сапфирами, он походил больше на игрушку, однако он был неплохо сбалансирован и «в случае чего выколоть глаз им можно», как шутил Нортон Огнев. Что с ним делать, Василиса не особо представляла, но это было единственное оружие, которое только у нее было, и раз такие обстоятельства… Вдруг пригодится. Но не успела Огнева убрать кинжал в ножны и спрятать, как хотела, в карман, как за спиной снова раздался насмешливый голос:  — А ты, смотрю, время зря не теряешь. Решила вооружиться? От неожиданности Василиса снова, как и в комнате отца, резко обернулась, только сейчас у нее в руке лежал нож и рефлекс сработал быстрее, чем она успела подумать, что делает…  — Ничего себе! — восхитился Миракл, ловким движением отклоняясь с траектории полета оружия, и кинжал со звоном застрял в деревянном косяке двери. — Неужели я такой страшный, что ты решила от меня избавиться? Где же ты так научилась?  — Нет-нет, я это… случайно… Отец научил, — смущенно пробормотала девушка, осознав, что именно она сотворила, и вмиг растеряв свою сердитость. Она только что воспользовалась оружием! Она только что чуть не убила человека, друга ее отца! Если бы он не увернулся…  — Да, Нортон отлично метал ножи, — тепло улыбнулся мужчина, видимо ничуть не обижаясь на произошедшее. — И зря ты сейчас так себя укоряешь. Если бы это был не я, то малейшее колебание могло бы решить исход не в твою пользу. Чуть придя с себя, но не найдясь, что ответить, Огнева подошла к двери и с усилием извлекла кинжал из косяка.  — Ну и что теперь? — спросила она немного дрожащим голосом.  — Теперь? Теперь мне пожалуй пора, я и так задержался. Будь осторожна и ни на какие встречи не ходи. Если надумаешь работать у нас — позвони, — сообщил Миракл и протянул визитку.  — Эй, подождите! А что мне делать? — воскликнула рыжая, сообразив, что мужчина уже уходит, а у нее осталась куча вопросов. Не в самом же деле их задавать этому Аста…как-его-там, который еще до встречи начал ей угрожать «осложнениями» и к которому она точно никуда не пойдёт. Она даже не успела узнать, кто это!  — Как «что»? — деланно удивился Миракл. — Взять мою визитку, вдруг понадобится помощь, выпустить меня из квартиры… Ты ведь не заставишь меня обратно через окно лезть? А затем… У тебя же сегодня день рождения, вот забудь обо всём и празднуй! Только не зевай с смотри по сторонам. Немного поколебавшись, девушка сдалась перед искренней улыбкой и задорным подмигиванием и приняла карточку.  — Только на всякий случай, — заметила она, проходя за Мираклом в прихожую и открывая ему дверь. — Но никогда я не буду шпионкой.  — Как хочешь. Но будь осторожна. Кто знает, что уготовило для нас время? С этой фразой Миракл покинул квартиру, оставив именинницу в полном недоумении.