Suits

- Где Кэффри? У нас новое дело! - взволновано спросил Питер. - Он в отделе улик. – ответил Джонс. - Срочно ко мне! Нил примчался через 5 минут. - Питер? - Из картинной галереи была похищена работа Ван Гога. Сработано чисто, улик не осталось. - И от нас требуется найти картину? - Именно. И в этом ты мне поможешь. Собрав все необходимое, Питер направился к лифту. Нил надел шляпу и догнал его уже у машины. И только подъезжая к галерее, Нил заговорил. - Питер, прости меня. - Не сейчас, Нил. А дело было в том, что именно из-за Нила Берк не смог перевестись в Вашингтон. Кэффри давно уже охотился за близнецом бриллианта Надежда. Естественно, это все было не совсем законно. Питер узнал об этом и, будучи человеком, верящим в систему, решил все исправить, отказавшись от Вашингтона. На месте преступления выяснилось, что осталась запись с наружной камеры видеонаблюдения. Но вор был столь искусным, что ни разу не засветился в объективе. Было лишь внешнее описание. Рост около 180, широкие плечи, худощавое телосложение. И это все. Ни Нил, ни Питер не представляли, как найти преступника. Тем временем, в самом центре Нью-Йорка молодой студент шел домой, неся за спиной тубус. Никто и не заподозрил бы, что этот самый студент – Джеймс Марлоу, он же Чарльз Бейкер, он же Томас Картер. На самом деле его имя – Джеймс Оллфорд . И он - первоклассный вор, обокравший не одну галерею с прочной системой безопасности. В криминальных кругах его даже прозвали «вторым Нилом Кэффри». Джеймсу, безусловно, льстило такое сравнение. Но он всегда хотел быть первым. И ему, разумеется, хотелось обойти Нила, не попасться. Но на каждого Кэффри найдется свой Берк. Тем не менее, Оллфорд своего еще не встретил. Позвольте рассказать вам немного о Джеймсе. Он родился в семье англичанина и американки. В самой ординарной семье, рос таким же, как и все, пока в средней школе не заметил любви к искусству. К тому же, он был одарен острым умом и поразительной бесшумностью. Ему всегда удавалось напугать девчонок. Однажды с классом он пошел на выставку картин Рафаэля. И так ему понравилась выставка, что он вернулся туда еще раз 5. После пятого раза Джеймс захотел приобрести одну из картин. Но карманных денег, разумеется, не хватило бы. И Оллфорд решил написать картину. Получилось, конечно, не как в оригинале, но довольно недурно. Спустя пару лет Джеймс смог безупречно писать репродукции именитых художников. Но все же оригиналы привлекали его куда сильнее. И именно он в данный момент нес с собой оригинал Ван Гога, пропавший из картинной галереи. - Нил, попытайся выяснить хоть что-то. Опроси своих знакомых, может быть, кто-то подойдет под описание? – Берк пытался уцепиться за малейшие детали. - Все было сработано настолько чисто, что я начинаю подозревать, не ты ли, Кэффри, стащил эту картину? – ехидно усмехнулся Джонс. «Был бы я, вы бы не узнали» – подумал Нил, но промолчал. После небольшого собрания Питер и Нил остались в конференц-зале. - Питер, давай уже проясним все. - Хорошо, Нил. Почему ты не сказал мне о том, что ищешь бриллиант? - В этом нет ничего незаконного, Питер. Я просто нашел подсказки и стал искать, вот и все. - Подсказки из украденного тобою Кодекса Москони. Этого ты тоже говорить не собирался. - Я украл его потому, что Хайген меня шантажировал! - А шантажировал он тебя уликами о совершенном тобой грабеже. Нил, это уже не в первый раз. Как я могу доверять тебе, если ты подводишь меня каждый раз? Сколько раз я позволял тебе переступать черту закона? Хватит. - Но, Питер! Я делал это ради тебя! - Мог бы посоветоваться для начала. - Придти в тюрьму и спросить, не украсть ли мне пару миллионов редких монет, чтобы дать взятку судье и освободить тебя? Так ты себе это представляешь? - Разумеется, нет, Нил! Но ты прекрасно знаешь, что я был бы против. - И все еще сидел бы в тюрьме. - Зато с чистой совестью - Питер, это не справедливо. Не ты совершил то убийство, а мой отец. И не ты должен сидеть за него. Но Питер ничего не ответил. Лишь сурово взглянул на Кэффри и вышел. Нил отправился домой. - Я понял, как мы можем решить уравнение Москони! – с воодушевлением произнес Моззи, но увидев, что Нил не в духе, решил переменить тему, – Что-то случилось? - Ограбили местную картинную галерею. Мы не можем найти преступника. Никаких улик, никаких следов, нам известен лишь рост да телосложение. – и Нил описал грабителя. - Половина профессиональных воров подойдет под это описание, - сказал Моззи, - но настолько искусным могут быть лишь двое: Нил Кэффри и Джеймс Марлоу. Нил, если это не ты, то только Джеймс на такое способен. Ему всего 25, а таланта не занимать. - Спасибо, Мозз. - Да-да, помогать костюмам уже стало частью моей жизни. И именно из-за них Большой Брат следит за моим лучшим другом. Нил помчался к Питеру. - Я знаю, кто обокрал нашу галерею. Это Марлоу. – едва войдя в кабинет Питера, произнес Кэффри. - Джонс, проверь по базе этого Марлоу. – и Джонс, кивнув, вышел из кабинета Берка. – Моззи помог? - Кто бы еще стал помогать федералам. - И много известно о Марлоу? - По словам Моззи, Джеймс Марлоу – один из самых искусных воров в сфере искусства. Его даже прозвали «вторым мной». - И, разумеется, ты примчался сюда. Нил Кэффри не терпит конкурентов. В кабинет вошел Джонс и пригласил всех в конференц-зал. - Джеймс Марлоу, 25 лет, настоящее имя Джеймс Оллфорд. Им ограблены 15 галерей по всей стране. Ни разу не пойман. Всегда работает чисто, не оставляет улик. Один раз попал в объектив камеры видеонаблюдения. – на экране появилось фото Джеймса. А выглядел он так: рост 178 см, русые волосы коротко подстрижены, карие глаза, на правой щеке небольшой шрам от пореза, а на левой руке татуировка королевской лилии. - Есть данные о его местоположении? – спросил Питер. - Единственное, что нам известно - он в Нью-Йорке. - Ну, все лучше, чем искать по всей стране. В то время, как ФБР занималось поиском вора, сам Джеймс находился в своей квартире. Да, он рос в ординарной семье, семье банкира и журналистки. Квартира была обустроена просто и будто «на скорую руку». В ней была кровать, шкаф, стол, холодильник и плита. И кругом были рисунки. Картины различных художников, отличить от оригинала которые было практически невозможно. Но ни один из его соседей даже не подозревал о том, что происходит в этой квартире. - Есть ли у этого Джеймса Марлоу, или Оллфорда, не важно, основания для кражи? – Питер не был уверен, что кражу мог совершить 25-летний парень. - Может он крал для себя? - Судя по данным о его семье, денег у него хватает. – вставил реплику Джонс. - Его наняли? - Вполне вероятно. Диана, проверь, были ли у нашей галереи конкуренты или какие-нибудь враги. - У владельца галереи были давние споры с Трэвисом Кираном, владельцем страховой компании «Киран энд Купер». Однажды они отказали в выплате страховки нашей галереи, после того, как сотрудник разбил витрину. - Они могли нанять Марлоу? - Вполне. Трэвис всегда был не прочь обойти пару законов. - Мы с Нилом проверим эту фирму. А вы разошлите ориентировки на Джеймса Марлоу. Нил и Питер отправились в «Киран энд Купер», которая уже пару лет была без Купера. Совладелец трагически погиб в автокатастрофе, не оставив наследников. Ходили даже слухи о его нетрадиционной ориентации. Но все дело было в его страсти к алкоголю, из-за чего ни одна женщина, за которой он ухаживал, не торопилась становиться его супругой или оставлять ему наследников. Причиной смерти так же посчитали алкоголь. Но еще долго шептались, что Купера погубил Трэвис. Всех, кто «шептался» Киран уволил, объяснив это некомпетентностью кадров и низкой квалификацией сотрудников. Половину, полагающуюся ближайшим родственникам Купера, Трэвис выкупил и стал единственным владельцем. - Здравствуйте, мистер Киран. Я агент Питер Берк, а это мой консультант Нил Кэффри. Знаете ли вы, что картинная галерея, принадлежащая Альфреду Вэйлу, была ограблена сегодня утром? - Правда? А я и не знал. Живу затворником, весь в этих бумажках, страховых заявлениях, не успеваю и за новостями следить. - Вы не знаете ничего об этом ограблении? - Нет, агент Берк. - Есть основания предположить, что именно вы подослали вора. - И какие же основания? Что наша фирма отказалась платить страховку за действия их же сотрудника? Нужно было внимательно читать договор, в котором говорилось, что в таких случаях мы не оплачиваем страховку. Если это все, что у вас есть, то прошу покинуть мой кабинет, я слишком занят. - А это не картина Рафаэля? – включился в разговор Нил. - Его. - А на той стене я видел Пикассо. Вы коллекционер? - Да. - А Ван Гога у вас нет? - Только вчера приобрел. Сегодня хотел повесить. - А не могли бы вы показать ее? – Берк понял, к чему ведет Нил. - Простите, но она для моей личной коллекции, которую я показываю только на приемах. - Ничего, мы все понимаем. До свидания, мистер Киран. – и агент с консультантом покинули фирму «Киран энд Купер». - Что-то здесь не чисто, Питер. «Для частной коллекции». Действительно, так не хочется оказаться пойманным. - Нужно узнать, когда его следующий прием. По прибытии в бюро Питер ушел в свой кабинет, а Нил уселся за свой стол. Внезапно Кэффри вспомнил, что Моззи упоминал Москони. Ему не терпелось узнать, что же выяснил Мозз, но уйти с работы он просто так не мог. Нужно было предупредить Питера. - Питер, я уйду пораньше сегодня? - Зачем? - Хотел сводить одну девушку на ужин. - Твои бывшие не отличались хорошими отношениями с законом. Думаешь, в этот раз повезет? - По ней не скажешь, что у нее проблемы с законом. - Ни по одной из них этого не скажешь. - Питер, пожалуйста. - Хорошо, но чтобы без глупостей. Мое доверие к тебе и так исчерпало все возможные лимиты. - Спасибо большое. – одарив Берка благодарной улыбкой, Кэффри вышел из кабинета и спустя пару секунд ничто не говорило о его присутствии в бюро. Разумеется, никакой девушки не было, и Питер заподозрил что-то не ладное, но новое дело увлекло его с головой, что он просидел весь остаток дня в бюро, размышляя, как попасть на следующий прием, который будет через 2 дня, позабыв о Кэффри и осторожности. Нил же примчался домой, где его уже поджидал Моззи с двумя бокалами шикарного красного вина. - Так и знал, что ты вернешься. Итак, в уравнении Москони каждая буква – это цифра. Возможно, это какие-то координаты, или все же уравнение, которое нужно решить. - Решим уравнение и бриллиант наш? - Именно. - Мозз, ты гений.