Злополучный мяч

Сакура Я не сводила глаз с Саске, а тот, напротив, смотрел то на меня, то на брата. Я пыталась найти подходящие слова, но мысли отказывались подчиняться мне, образуя огромный ком. Сейчас во мне стало зарождаться чувство страха. Не сильное, но всё же… - Саске, - наконец, заговорил Итачи. Младший Учиха устремил взгляд на брата, а я не знала чего ожидать дальше. – Успокойся. - Я спокоен, - рыкнул Саске, сжав кулаки. – За мной, - обратился он уже ко мне, резко развернувшись и направившись в сад. Я не решалась ступить и шагу, переведя взгляд на Итачи. - Иди, - улыбнулся парень. – Он ничего тебе не сделает. Я не знала, верить ли словам Итачи, но что-то особого доверия они мне не внушали. Я понятия не имела, что может сделать его брат. Почему-то мне хотелось поговорить с ним, но как это лучше сделать, я не знала. Продолжая идти за парнем, я кусала губы, подбирая слова. Когда в глаза ударил свет, я поняла, что уже нахожусь в саду. Я не сразу заметила, что на меня светит прожектор. Глаза полезли на лоб, когда в другом свете прожектора я увидела Саске. Он продолжал со злостью на меня смотреть и резко выставил руку вперёд. Когда заиграла музыка, я поняла, чего он хочет. Но вот одно «но» - я не умею танцевать! Уйти сейчас было бы глупо, ведь все ждут нашего танца. Поняв, что я слишком долго стою на месте, я неуверенно подошла к нему и подала руку. Он тут же больно сжал её и резко дёрнул меня, от чего я врезалась в его грудь, нахмурившись и уставившись на него. Его явно разозлил мой взгляд, и он взял меня за талию, сильнее придвинув к себе. Я шикнула, но он пальцами сжал моё бедро, предотвращая все мои попытки отстраниться. - Я не умею танцевать, - прошипела я сквозь сжатые зубы. - Расслабься, - проговорил он мне на ухо, от чего по телу пробежали мурашки. Расслабиться? Он что, издевается? Как тут расслабишься, когда дышать можно с трудом от его тисков? Пусть он и был груб, я начала поддаваться, и вскоре мы правда танцевали. Его хватка чуть ослабла, благодаря чему я смогла, наконец, глотнуть воздух. В нос тут же врезался запах его парфюма. Приятный… Он склонился ко мне, от чего я судорожно выдохнула. Рука Саске постепенно поднялась с моей талии на спину. Я не понимала, чего он добивается, но эти лёгкие прикосновение просто сводили с ума. Музыка постепенно стихала, и я уже была готова расслабиться, как вдруг Учиха ухмыльнулся. Я едва успела одарить его вопросительным взглядом, как он резко наклонил меня. В ужасе я распахнула глаза, но он, похоже, не собирался мне ни о чём говорить. «Так нужно» - единственное, что я от него услышала. Он проговорил это совсем тихо, в сантиметре от моих губ, и тут же впился в них. Я почувствовала всю его злость в этом грубом поцелуе. Попытка оттолкнуть его оказалось безуспешной. Он с новой силой прижал меня к себе, а другой рукой сильнее надавил на затылок. Мне уже критически не хватало воздуха, но я до сих пор не отвечала на поцелуй. Но он, видимо, не собирался сдаваться. Осознав, что если сейчас я не поцелую его в ответ, то просто задохнусь, ведь он не намерен меня отпускать, я беспомощно промычала и стала отвечать. Он же ухмыльнулся - это не трудно было почувствовать. Саске вернул меня в вертикальное положение, и я была готова радоваться, но не тут-то было. Он стал проникать языком мне в рот, что поначалу у него не выходило, ведь я не собиралась идти ему на встречу. Однако ему всё же удалось это сделать. Поцелуй стал намного глубже, но и грубости прибавилось. Неужели он настолько зол? Мне казалось, словно мои губы уже были искусаны в кровь. Саске резко отстранился, прерывая тем самым поцелуй. Все гости, до этого наблюдавшие за нашим танцем и за тем, что было после, громко захлопали, от чего мои щёки налились румянцем. Я взглянула на Учиху. Он улыбнулся присутствующим, но я видела, что улыбка фальшивая. Прилюдно поцеловав мою руку, он двинулся, как я поняла, на задний двор. Осмотревшись, я поспешила за ним в надежде поговорить. Он шёл слишком быстро, на каблуках мне было очень трудно догнать его, но я не оставляла попыток сделать это. - Саске, - позвала я, но он продолжал стремительно удаляться. – Саске! – крикнула уже громче, однако снова ничего. Я понимала, что если сейчас он уйдёт, больше такой возможности поговорить с ним у меня не будет, поэтому, отвергая все правила приличия, я сняла туфли и побежала за ним. – Стой! – снова закричала я, когда он почти зашёл в оранжерею. От того, что он резко остановился, я врезалась в его спину, испуганно ойкнув. Учиха не оборачивался, что очень напрягало. - Что с тобой? – пробормотала я, опустив голову. Я была уверена, что он по-прежнему стоит спиной ко мне, поэтому, подняв голову, меня словно током ударило. Он пристально смотрел мне в глаза. Я была готова провалиться сквозь землю от чрезмерного внимания чёрных глаз. Почему мне так трудно сказать что-нибудь, когда он так на меня смотрит? - Тебе что-то не нравится? – возмущённо спросил Учиха, блеснув глазами. Они у него такие глубокие… Почему я ничего в них не вижу? Чувства людей всегда точно отражают их глаза. Тогда почему в его – пустота? - Саске, ты ведь не такой, - я не сразу поняла, что произнесла это вслух. Я испуганно уставилась на него, и мои ожидания оправдались. Он уже не просто злился, он был в бешенстве. Саске сжал кулаки, прожигая меня взглядом, а моё сердце забилось в бешеном ритме. - Не такой? А какой же я? Ты ничерта обо мне не знаешь, Харуно, – практически кричал парень, от чего я даже отступила назад. Я не могла понять, почему он так злится. Чувствуя, что уже подступают слёзы, я мотнула головой и сделала шаг вперёд, приблизившись тем самым вплотную к Учихе. - Неужели тебе нравится, что люди видят в тебе только плохое? Почему ты от всего отгораживаешься? Хватит закрываться, Саске! – я говорила это громко, смотря прямо в его глаза, в которых по-прежнему застыла злость. Мне так хотелось достучаться до него, хоть раз увидеть его искренне улыбающимся, а не ухмыляющимся. - Не смей, - сквозь сжатые зубы процедил Саске, ещё сильнее сжав кулаки, что даже костяшки побелели. – Ты – никто. Твои слова ничего не изменят. Прекрати копаться во мне, или рискуешь испачкаться во всей этой гнили, бедняжка Харуно, - он резко сдвинул меня в сторону, и я с трудом устояла на ногах. Саске снова направился в сад, а я смотрела ему в спину, глотая ртом воздух. Лёгкие почему-то стали гореть, от чего я прижала руку к груди. Почему так больно? - Сас-ке… - я, сама того не понимая, медленно стала оседать на землю. Зачем же… Господи… - Сакура! – я почувствовала, что сильные руки поднимают меня на ноги. – Посмотри на меня. Лёгкий удар по щеке, но это показалось мне прикосновением ветра. Удар посильнее – снова ничего. Ещё удар, более сильный, но боли не было. Не нужно, не нужно… Меня душила обида, я не понимала, как справиться с нахлынувшими в секунду эмоциями. Тут я почувствовала, как меня поднимают на руки, но я не хотела этого. Нет. Я стала отмахиваться, но и это не помогло. Резко втянула носом воздух и судорожно задышала, вцепившись в руку человека, который нёс меня на руках. Наконец, я подняла голову и увидела Итачи. Я заворожённо смотрела на него, и он, осознав, что я уже не вырываюсь, остановился и опустил меня. - Ты в порядке? – склонившись к моему лицу, спросил он. - Я убью его, - услышав слова парня, я вздрогнула. - Итачи… отвези меня домой, - пробормотала я, двинувшись в сад. Я не замечала гостей, не замечала их перешептываний. Кажется, им не нравилось то, как я сейчас выгляжу, ведь я по-прежнему была босиком. - Сакура? – я услышала перед собой взволнованный голос и медленно подняла голову. На меня смотрела Микото с распахнутыми от удивления глазами. - Мама, Сакуре нехорошо. Я отвезу её домой, - вовремя подоспел Итачи, чем, несомненно, помог мне. Он приобнял меня за плечи, и мы направились к машинам. Я смотрела пустым взглядом себе под ноги, не в силах зациклиться на чём-то. Увидев перед собой чёрную дверцу, я поняла, что уже нахожусь около машины. Итачи усадил меня в кресло, затем сам сел за руль, и мы двинулись к моему дому. Я опустила голову и посмотрела на свои руки. Они были сжаты в кулаки, но снова же – я не чувствую. Медленно разжав кулаки, я увидела кровь - ногти разодрали все ладони. Итачи тоже заметил это, испуганно взглянув на меня, но я продолжала смотреть на красные капли. Мы добрались до дома, и Учиха мигом завёл меня на кухню, а сам, как я поняла, отправился искать бинты. Ино и Сай уже уехали – это к лучшему. Сейчас очень хочется побыть одной, но уговорить Итачи будет сложно. Он вернулся с коробкой медикаментов, которую, по-видимому, нашёл в ванной. Следующие несколько минут парень молча обрабатывал мне руки, сидя напротив меня на корточках, а когда они были перевязаны, посмотрел мне в глаза. Я уже собиралась поблагодарить его и попросить оставить меня одну, как вдруг заговорил он. - Саске не знает, что делает. Пусть он с ранних лет привык к взрослой жизни, в душе он жаждет заботы, сам того не понимая. Знаю, тебе больно, но если ты и правда хочешь помочь ему, постарайся игнорировать его слова. Он делает это неосознанно. Это только его способ отгородиться от людей. Не знаю почему, но мне кажется, что ты можешь повлиять на него. - Почему он делает это? – я пыталась найти ответ в глазах парня, но взгляд мой оставался пуст, что, как мне показалось, напрягало Учиху. - Он боится, - коротко ответил Итачи и встал на ноги. - Послушай, я благодарна тебе за всё, что ты делаешь для меня, - мне не хотелось смотреть ему в глаза. Я чувствовала себя виноватой, ведь сейчас попрошу его уйти. – Пожалуйста, оставь меня одну. - Ты наверняка уже знаешь, что я многое сделаю для тебя, но оставлять тебя одну сейчас я не могу. Все находятся в опасности, так что лучше быть наготове каждую минуту. Я не прощу себе, если с тобой что-нибудь случится. Прости. Я не могу позволить тебе оставаться дома одной, - закончил парень. Я ожидала этого, потому не стала возражать и отправилась в свою комнату, пожелав Учихе спокойной ночи. Переодевшись в пижаму, я легла на кровать, но уснуть мне долго не удавалось. Я постоянно думала о Саске и о словах Итачи. Сейчас я ясно для себя решила, что заставлю его открыться. Пусть он пытается казаться эгоистичным, надменным лицемером, пусть он будет причинять неимоверное количество боли, я всё вытерплю, выслушаю всё, что он скажет мне, но ни за что не сдамся.