В одиночестве нет смысла

За лунной дорогой, в туманах далеких созвездий Нас ждет долгожданный покой. И что бы ни случилось, теперь мы всегда будем вместе Неважно: близко ли, далеко… Луффи просит его не курить, хоть немного, хоть какое-то время. В конце концов, Трафальгар за рулем. - Ничего, - тихо говорит Нами. - Совершенно ничего. Все нормально. Какая теперь разница. - Не говори так! – рычит Ло, вдавливая педаль в пол. Машина как безумная рвется вперед. У копа чуть не вырывает радар из рук, но он знает эту темно-синюю гоночную машину. Ассоциация “ТЛЗ”, штрафуй их, не штрафуй – ничего не поменяется. Эти отморозки живут по своим законам, для себя писанным. Поэтому коп стоит на посту дальше, быстро забывая о том, что видел. Ло сжимает руль двумя руками, несется по шоссе. Нами молчит. Мир за стеклом летит так же быстро, как жизнь. Как песок сквозь пальцы, незаметно исчезая. Что она оставит после себя? Нами вглядывается в себя, пытается понять. Что останется после нее? Что такое смерть? Они были психами. Людьми, не думающими о том, что происходит. Они творили направо и налево то, что хотелось им самим. Но… У них были понятия. Кодекс чести, так сказать. И Нами его тоже неукоснительно соблюдала. Как такое могло случиться? Почему она? - Смени меня, - просит Ло. Резко тормозит, выходит из машины, ударяет ее по колесу, хлопает дверью. Обходит машину и спускается к зарослям. Нами обеспокоенно смотрит на Луффи. - С ним будет все в порядке? Луффи улыбается, тянется к ней, проводит рукой по щеке. - С нами все будет отлично. Мы будем психами до самого конца. Мы умрем все вместе. От одного и того же. - Вы - идиоты?! – вскрикивает девушка, но серьезный взгляд Луффи говорит о другом. - Нами. Мы все время были вместе, всю жизнь. Всю сознательную жизнь. Знаешь… - Монки усмехается, - знаешь, что для нас самое главное? Ты знаешь! - Друзья. - Да. Ты. И он. Вот, что для нас самое главное. Помнишь, как мы босые бегали по улицам, потому что ни у кого из нас не было денег? Помнишь, как разводили костры в подворотнях? Жарили сворованные сосиски? А что сейчас? Мы гоняем на дорогих машинах, курим травку, одеваемся в бутиках… Но разве мы забыли? Забыли, что самое главное из того, что было у нас? Отношения. Ради друга я готов на что угодно. Абсолютно на что угодно. Если бы надо было кого-то убить, чтобы спасти тебя, я сделал бы это. Сотню, тысячу людей. Мне все равно. Луффи улыбается, но в глазах мелькают слезы. - Но сейчас… Я не могу тебя спасти. Я ничего не могу сделать. Представляешь, каково сейчас Ло? Хирург, один из лучших. Но и он бессилен. Тогда скажи… Ради чего нам жить? - Луффи… Не неси ерунды! Вы… Ты и Зоро! Спасли мою сестру и Фрэнки! У тебя есть Усопп, Бепо! И еще масса людей, которых ты тоже считаешь друзьями! Тебе есть ради кого жить. - Ты не понимаешь. Ты и он – моя семья. Три… Забытых, брошеных ребенка. Никому не нужных. Которые могли сотню раз помереть от чего угодно! Мы выжили, потому что были вместе! - Лу! – вспыхивает Нами. - Я все это знаю! Но пойми же! Ты любишь его! Вам вместе еще жить и жить… Зачем ты так легкомысленно относишься к тому, чего я теперь лишена?! Живи! Живи ради меня! - Уже поздно, Нами, - Ло снова садится за руль. - Не хочешь? Луффи отрицательно машет головой. - Уже поздно, дорогая. Мы сделали единственное, что могли. Отомстили тому, кто заразил тебя. Мы тоже больны. Так что для нас – все так же, кончено. Ло давит на тапочек, машина взвизгивает. В салоне стоит тишина. Лишь тихий свист. Машина выходит на предельные для нее и автобана скорости. - Вы – идиоты, - наконец говорит Нами. - Я вас знаю! Что с тем парнем? Вы убили его? Верно? - Нет. Нам было это уже не важно, - отвечает Луффи. - Раз его смерть не вернет тебе жизнь, зачем нам это? Мы просто сломали его. Его жизнь. Так же, как он сломал твою. Равноценный обмен, - Луффи показывает пальцами. - Знаешь… Как в алхимии. - Вы изнасиловали его, - утверждает Нами. - Да, - говорит Ло. - Если быть точнее – я. Его голос звучит мрачно, тяжело. - И не скажу, что я в восторге от себя. - Вот именно, Трао! Могли бы просто избить его! - Нет. Равноценный обмен. Одна искалеченная жизнь, в обмен на другую, - спросить с Ло невозможно. Каждое слово – тяжелое, как вердикт. Шорох смятых страниц, Океан без границ. Твое сердце внутри И я чувствую каждый удар Тихий шепот и крик Интонаций и рифм. Я хочу, чтоб так было всегда… Наконец, они останавливаются. - Здесь жила моя мать, - говорит Луффи. - Здесь росли я и два моих старших брата. Здесь… Мы были счастливы. Нами оглядывает старый дом. Очень старый, но содержащийся в образцовом порядке. Одна из статей расхода стала ей внезапно понятна. Золотые листья, устлавшие ковром землю, припорошены первым снегом. Нами здесь нравится. Она знает, что Луффи выбрал довольно спорное место. Его мать, его братья – мертвы. Остался только этот дом. Эта пустая, огромная территория, которую он вернул, выкупив пять лет назад. Однако Лу улыбается, раскидывает руки и, смотря в небо, кружится на месте. Потом резко замирает, убирает руки в карманы и медленно идет по тропинке к дому. - Не холодно? – спрашивает Ло, его заботливый голос режет Нами слух. Она все еще думает над тем, что они устроили. Сошли с ума? Как иначе думать? Но она понимает почему. Слишком многое связало их. Сколько раз им приходилось отстаивать свою свободу, жизнь и право на существование? Шрам под глазом Лу, ее татуировка. Спина Ло. Все это будто подтверждение, что жизнь их – борьба. Она помнит взгляд Луффи, когда он, усевшись на тело Арлонга, показал ей знак мира. Как будто из разбитой головы не текла кровь – Монки улыбался. Они выживали, как могли, поэтому стали теми, кем смогли стать. Кем стать было проще. Не законопослушными гражданами, нет. Их многие проклинают, многие желают им смерти. Но они прокляты от рождения. Ничего не сделав, они уже были виноваты. И они просто пошли по этому пути, не считая его хуже или лучше. Просто пошли, потому что не собирались умирать на радость своему проклятию. Они шли вместе. Вместе собирались уйти. Поэтому Нами не винила их в этом решении, хоть и считала его опрометчивым и глупым. Они подошли к Луффи. Тот осматривал с веранды открывающийся вид на холмы и затерянное среди них озеро. Он опустился на кресло-качалку, прямо в пальто. - Хорошее место, - говорит он. - Тебе что-то не дает покоя, - утверждает Ло. Луффи достает из кармана готовую самокрутку. Трафальгар зажигает ее. - Как ты думаешь, Ло, - спрашивает Луффи, - если бы тебе указали на все твои ошибки в жизни и предложили их исправить? Ты бы решился на это? Трафальгар смотрит на Монки. Много раз они выживали, полагаясь на авось, где авось был равен Монки Д. Луффи. Его оптимизм, его безбашенность действовали иногда лучше, чем все расчеты. Но это была всего лишь одна из его черт. Чем старше он становился, тем больше даже не ума, но мудрости светилось в его глазах. - Нет. Тогда у меня было бы другое будущее, - отвечает Ло. - То есть, тебя устраивает именно такое будущее. - Я фаталист, ты же знаешь, - пожимает плечами Ло. - Есть вещи, которые не изменить, как не меняй промежуточное звено. Значит, нам было суждено умереть. - Да, - совсем тихо говорит Лу, затягиваясь. - Только боюсь, в этот раз мы поспешили с выводами. Ло внимательно смотрит на Луффи. - Но нам уже все равно, верно? – Лу смотрит вверх. - Этому миру мы больше не принадлежим. Да и в рай нам не попасть. Значит, сейчас это единственная возможность смотреть на небо. Они жарко растопили камин и упали на кучу шкур. Ло обнял их обоих. Стискивая их плечи, он невольно вспоминал, как они точно так же ютились на чужих чердаках и в подвалах. Он гладил их по плечам и волосам, и как никогда ему хотелось, чтобы его тоже кто-то утешил. Кто-то более взрослый сказал бы ему: - Все хорошо. Ты справишься. Ты всегда приглядывал за ними. Получится и на этот раз. Ты найдешь выход. Ты же Трафальгар Ло. Ты. Ты. Ты. Трафальгар закрывает глаза. Целует Луффи в макушку, тихо сглатывая слезы. Они могут плакать, он нет. Но сейчас… Какого дьявола, они должны потерять все? Это расплата? Плата за их грехи? За ту боль, что они невольно принесли другим? Смерть не более, чем конец всего. Тьма без звука, без движения, без сознания. И он больше никогда не увидит этих двоих. Нами и Луффи доверчиво прижимались к нему, думая примерно о том же самом. Но у них был Ло. Старший товарищ, которого они считали умнее себя. Пусть Луффи и не считал его много сильнее. Поэтому он кладет Нами руку на голову и проводит рукой по щеке Ло. - Все будет хорошо, обещаю. Пока мы вместе, все будет хорошо. Обещаю, Трао. Трафальгар улыбается, снова стискивая их, слыша их довольный писк. Что ж. Неизвестно, сколько им осталось. Месяц, может год, но стоит прожить его так, как целую жизнь другим не дано прожить. - Давайте, я приготовлю поесть, - говорит вдруг Нами, поднимаясь. Ребята довольно кивают. - Знаете… В том кафе, где я встретилась с тем идиотом… Был один милый парень. Он только стажер, но готовит просто восхитительно. И раскрыл мне даже парочку секретов. Жаль, что я была не одна… - Нами сморщилась. Достала сковородку, полезла за маслом. Она знала, где все лежит, потому что они всегда жили вместе. Всегда все расставляли одинаково. А Ло и Лу все подготовили к приезду. - Он красивый, этот мальчик. Светлые волосы, голубые глаза. - Голубые… глаза? – тяжело сглотнул Ло, уже понимая и закрывая глаза от ужаса. - Нами… - Луффи отворачивается от Трафальгара, все еще надеясь на что-то. - Нами… А тот кто был с тобой… у него были… - Темно-синие глаза, почти черные. К тому же, тот немного полноват. А вот стажер… С отличной фигурой. Ло откинулся на подушки и рассмеялся. Его смех был слегка истерическим, и Нами сразу поняла это. - Я же говорил, - нахмурился Луффи. - Что-то было в этом не то. - Я пойду. Пройдусь. Ло резко поднялся, но Монки схватил его за руку. - Только не дури. Понял? – он с силой сжал ее. - Не дури? – сказал Трафальгар со странной интонацией. - Позвони Зоро! Скажи, чтобы он ничего не делал! Робин, наверняка начала выяснять. Они все поймут однозначно! И что тогда сделает Ророноа? - Убьет его, - спокойно сказал Луффи. - Он не мы. Он просто убьет его. - Звони ему! - Здесь не ловит телефон, - пожимает плечами Монки. - Тогда едем. - Иди, пройдись, - приказывает Луффи. - Освежись. Тебе полезно. Нами молчит, потом вздыхает. - Только не говорите мне, что вы подумали на того стажера. Оба молчаливо кивнули. Нами проводит рукой по волосам. - Лу. Почему ты не собираешься поторопиться? Должна быть причина! - Да. Робин - умная. Значит, Зоро уже сопоставил все факты. Так что блондин уже мертв. А если вдруг жив, то просто замечательно. Ло накинул плащ и вышел. - Иди с ним, - приказала Нами. - Иди. И… Луффи. Вам дали шанс. Я против того, чтобы вы повторили ту же ошибку. Если платой за ваше счастье будет моя жизнь, что ж. Это очень выгодная сделка. - Что ты несешь? – горько говорит Монки. - Я хочу, чтобы вы двое жили и помнили меня. Я не хочу исчезнуть, как пыль. Я хочу, чтобы в этом мире хоть кто-то помнил обо мне. А теперь - иди за ним! Быстро! - Ло! Ты меня научил Не бояться страданий, Уходить, не дождавшись Аплодисментов. - Трао! Пусть взрываются звёзды За преступность желаний, Лишь бы ты был со мной За секунду до смерти. Луффи догоняет Ло, и крепко хватает его руками, обнимая со спины. Они останавливаются, замирая. Крупные снежинки медленно падают вниз. Луффи прижимается к нему, сжимая. - Иногда… - говорит Трафальгар, - мне кажется, что нас действительно прокляли. Он сглатывает. - Иногда… Мне кажется, что лучше бы мы померли от голода. - Ло… - Сколько людей пострадало из-за того, что мы так хотели жить? Что это за судьба… Жить, доставляя боль и страдания другим? Почему мы снова выжили, а, Лу? Почему? Будто его страданиями и болью, в очередной раз куплена наша жизнь! Почему бы нам не умереть? Хочешь, сделаем ставку! Давай спрыгнем с этого холма. Если останемся в живых, значит, бог или дьявол определенно стоит за нами. Луффи крепко сжимает его руку. - Ло. Посмотри на меня! Быстро! Трафальгар подчиняется. Прошло время, когда он от него отмахивался, как от надоедливого мальчишки. Теперь они оба были взрослыми. - Нам дали шанс, Ло. Нам всего лишь дали шанс исправить хоть что-то и… жить. Жить дальше. - Но такие как мы, не будут просто жить. - Значит, будем жить, как можем!! – почти кричит Луффи. - Но будем. Будем жить. - Ты же… Хотел уйти вместе с Нами? – недоуменно говорит Ло. - Я… - Луффи притягивает Ло к себе, обнимая за шею, - не найду тебя там. Перейдя грань, как бы я ни захотел сжать твою руку, я не знаю… Что будет. Поэтому я хочу сейчас быть с тобой. Быть, пока могу. Пока жив. Не надо прыгать ни с каких обрывов. Не надо ничего доказывать судьбе. Докажи лучше мне. Что ты меня любишь. Этого хватит! Нами поймет! Нами не требует от нас ничего больше. Жить дальше - куда сложнее, чем умереть! Жить, зная, что мы потеряли друга! И жить дальше, неся это бремя на себе! Неся очередное проклятие! Трафальгар сжимает его волосы. Склоняется к нему совсем немного, а ведь раньше приходилось сутулиться. Целует его губы, жадно приникая к нему, тянет за щеки, притягивает к себе, углубляя поцелуй, боясь хоть на мгновение оторваться от него. Как ему выразить то, что он безумно не хотел оставлять его? Хотел остаться с ним. Навсегда. Мы не будем здесь Вместе никогда. Ты хочешь отдать всё, Но этого – мало. Тебе так хочется слез, А их не осталось. Ло отрывается от него. - Мы всегда будем вместе, Трао. Это просто. Мы пойдем тем же путем, каким и шли. Мы останемся теми же, кто мы есть. Ублюдки, твари, негодяи – да, пусть. Мы останемся со своей сестрой, пока можем. Мы будем идти вместе, до самого конца. Мы не отравим ее последние дни ядом отчаяния, мы сделаем ее последние мгновения самыми счастливыми. Разве не это мы должны сделать? - Так поступают нормальные люди, Лу. А мы… Отбросы общества… - Мы тоже нормальные люди. Совершенно обычные, - усмехаясь, говорит Луффи. - В нас не сломалось самое главное. Мы ценим своих друзей. Свою любовь. Бровь Трафальгара приподнимается. - Пойдем… Луффи тянет его за руку, и они медленно идут по золотой листве. - Отец забрал у меня все. Мать. Братьев. Псих и наркоман. Какая ирония, что я тоже торгую медленной смертью. Но, если бы мы тогда умерли, Ло, то никогда не были бы вместе. Верно? Ло медленно краснеет. Воспоминания о первом разе до сих пор вызывали в нем смущение. Луффи лезет ему под пальто и свитер. Ло вздрагивает от прикосновения холодных рук, но те быстро согреваются. - Ты тогда был весьма удивлен, да? – шепчет Лу, целуя шею своего любовника. - Удивлен, но позволил мне все это вытворять. Позволил абсолютно все. Считал меня ребенком, а себя взрослым, однако… Луффи улыбнулся, проведя по штанам Ло. Трафальгар сглатывает, вопросительно смотрит на Луффи. Монки снова хватает его за руку и тащит теперь обратно к дому. Трафальгар послушно идет за ним, стараясь не думать. Они входят в дом, и Ло старается не смотреть на Нами. Девушка, между тем сжимает телефон. Лу, выбей дурь из его головы, прошу тебя. Только ты на это способен. Сколько времени прошло, а он так и не понял, что он не одинок. И больше не должен все брать на себя. Нами садится на стул, смотрит за окно. Интересно. Если после смерти нет ничего, то нет и одиночества? Но Нами улыбается. Сама не понимая, что глядеть в лицо смерти с улыбкой может только очень сильный человек. Они судорожно срывают друг с друга одежду. По умолчанию тот, кто первый окажется без штанов, будет внизу. Правда, в этот раз Луффи не собирается проигрывать. Собственно, он никогда не проигрывает, просто иногда позволяет выигрывать. В грубой физической силе они были примерно где-то наравне, но если не использовать оружия, Луффи был все же сильнее. И сейчас он придавливает Трафальгара к старой кровати. Ло шипит, но вывернуться уже не может. Замирает, когда язык Луффи проводит по его щеке, проводит по краю уха и облизывает мочку, теребя золотые сережки, руками разводит его ноги, которые легонько вздрагивают от пока еще холодных прикосновений. Монки тут же судорожно выдыхает – заводится. Трется о Ло членом, прикрывая глаза, облизывая свои губы, и снова склоняется к Трафальгару, впиваясь в его губы жестким поцелуем. Мышцы Ло слишком напряжены для того, чтобы Луффи просто и легко вошел в него. Монки знает, о чем он думает. - Тебе не будет легче от этого, - шепчет он ему на ухо, проводит носом за ухом и начинает целовать шею. - Откуда ты знаешь? – пусто спрашивает Ло. Луффи тихо фыркает, проводит по его волосам. - Твоя боль – ему не поможет. - А как же… Равноценный обмен? – усмехается Трафальгар. - Он не равноценный. Любовник своего партнера насиловать не будет, даже не надейся. Ну, или может, в другой раз, - Луффи усмехнулся. - Пускай меня, давай! Расслабляйся! Ло послушно расслабляет мышцы спины, бедер, и, наконец, ануса. Луффи с наслаждением входит в него, тихо стонет, целуя спину Ло и входя глубже. Тот тяжело выдыхает, сглатывая, пытается приподнять бедра. - Войдет-войдет… Вот так… - Луффи прикусывает губу от наслаждения. - Ох… Ты ж, блин… Гладит его бедра, давая ему совсем немного передохнуть и снова толкается в него. Луффи не собирается быть жестоким, но немного проучить Ло ему все-таки хочется. Все эти глупые мысли должны быть, по мнению Монки, уничтожены. И самое лучшее, чтобы Трафальгар был полностью поглощен кем-то другим. Например, молодым парнем с самыми невинными глазами на свете. То бишь – им. Совесть – это хорошо. Но иногда ей нельзя позволять многого, иначе она сломит и уничтожит. Что сделано – не исправить. Но если жить дальше, можно совершить что-то еще. Может даже, нечто хорошее. Луффи облизывается, тянет Ло на себя, жестко входя в него, чувствуя его дрожь, слыша хриплый голос. - Еще? Так же? Сильнее? – насмешливо спрашивает Луффи и, не ожидая ответа, снова меняет угол, чуть приподнимаясь, зная, так больно. Так очень больно, и дыхание Трафальгара аж прерывается, однако, Лу тут же меняет угол на предыдущий, входя сильнее и резче, добиваясь громкого стона из уст партнера. Смотреть, как он выгибается под ним и стонет было любимым наслаждением Луффи. Доставлять боль и наслаждение одновременно, заставляя его забывать обо всех проблемах и думать лишь о нем, вот смысл жизни Монки. Если говорить в общем, Трафальгар Ло – смысл его жизни. Все остальное прилагается. - Лу… - шепчет Ло. - Я… Ох… Их стоны сливаются, Монки чуть приподнимает его, давит на бедра, чуть ускоряя темп. - Чувствуешь, как глубоко? – с трудом говорит Луффи, ему кажется, он сейчас забудет, как дышать. Вместо ответа он слышит лишь стоны, чем очень доволен. Монки трогает его член - Трафальгар уже течет, хочет кончить, Лу чувствует это. Сильно сжимается внутри, приподнимается, пытается сбросить руку Луффи, чтобы самому себя разрядить, но Монки не позволяет, наблюдая за сгорающим от желания любовником. С удовольствием чувствуя, как он сам толкается на его член, как внутри становится невообразимо узко, и только тогда Луффи ослабляет хватку на члене Ло и, сжимая, резко уводя чувствительную кожицу вниз, позволяет ему кончить. - Ха... ах… - с трудом издает Ло, падая на локти. - Сейчас… Погоди. Луффи толкается в него дольше, чем надо, просто чтобы еще немного понаблюдать за своим партнером. Это какой-то сорт вредности, а может какой-то сорт любви. Монки не знал. - Живой? – интересуется он у Ло, и тот кивает, измождено падая на кровать. Трафальгар смотрит на Монки. - Что? – усмехается Луффи. Ло краснеет. - Ты не поверишь… - Поверю, - улыбается Монки, ложась рядом и целуя его в губы почти невесомо. - В целом, совесть и вина не самые плохие чувства. Луффи задумчиво смотрит на Ло. - Я так подумал... Тебя надо наказать. Ты же мне изменил. - А что ты сейчас делал? - А, ну это мелочи. Продолжим? Я готов. Ло чертыхается, пытается куда-то отползти. Но Луффи разворачивает его к себе, укладывается на него, внимательно смотрит. - Знаешь, почему мы обычные люди? Ло смотрит на него, и Луффи целует его снова. - Потому, что как все любим и ненавидим. Все очень просто, дорогуша. Луффи слышит его тяжелый стон. - Во второй раз я буду нежен, хорошо? - Ага… Как же… - сглотнув, отвечает Ло. – Знаю я те… Дыхание перехватило. - Что я и говорил… - обреченно замечает Трафальгар, смотря на ехидную улыбку Лу. Все проблемы потом. У них есть самое главное. Они сами. Остальное, как-нибудь, да приложится. Хочешь, я скажу: ничего не было, нет. Может быть, ты поверишь в это, Убаюканный музыкой слов. И в мир неизведанный, новый Осторожно сделаешь шаг, Закрывая глаза от страха, Трепеща и не зная, как.