Драбблы по ДжиТопу

Иногда основательность СынХена выводила из себя. Но Чиен все равно не променял бы ее ни на что другое. Он лишь надсадно стонал и превращал в изжеванную тряпку гостиничные простыни, а будь его ногти чуть длиннее еще и в рваную. Заставить Топа пропустить хоть один этап прелюдии было столь же не реально, как и оторвать от блокнота ДжиДи в момент безудержного вдохновения. Чиен торопил, просил, а когда не хватало слов, прогибался в позвоночнике, отрывая бедра от постели, но добивался лишь чуть более грубого поцелуя. А пальцы все так же размеренно двигались внутри. СынХен говорил, что когда ДжиДи на грани, у него меняется запах. Чиен не верил, но даже не пытался сдержать дрожь, когда поставив его на колени, СынХен утыкался в основании шеи и делал глубокий вдох. И входил одним плавным движением, крепко придерживая за талию. Не будь его сильных рук, ДжиДи бы не отстранился, нет, он бы подался навстречу желанному движению, но ему просто не позволяли контролировать ситуацию. И в этом был свой, особый кайф. Как и в дорогом гостиничном номере, отсутствии хоть каких либо личных вещей-напоминаний. Словно и не существует ничего более двух покрытых солеными дорожками влаги тел.