Сакура и Дуб

Откуда такая нежность? Не первые — эти кудри Разглаживаю, и губы Знавала темней твоих. Всходили и гасли звезды, Откуда такая нежность?— Всходили и гасли очи У самых моих очей. (18 февраля 1916 Марина Цветаева©)

Мягкое касание ветра, пробегалось по лицу мужчины. От бровей до скул, пока не срывалось с подбородка вдаль. Такие характерные ласки ветра незаметны, пока не остановишься, чтобы почувствовать. Любовь природы безгранична. Тело капитана примяло зелень, отчего трава утратила первую свежесть. Раскинувшиеся корни по обе стороны плели свою паутину, а один из них служил подушкой. Щебетание птиц, журчание речки, шепот листвы – идиллия. Есть одно «но» – Кучики Бьякуя ждало неприятное пробуждение. Созревший желудь оторвался от ветки. По закону природы, его должен был направить ветер. По стечению обстоятельств, сработал закон притяжения – желудь с глухим стуком шмякнулся о лоб капитана шестого отряда. Рефлексы запоздало постучали в черепушку. Длинные пальцы резко поймали «будильник». Глаза цвета стали щурились. Неожиданный подъем заставил привыкать к бьющему в глаза солнцу и попытки разобраться в ситуации. На аристократичной коже мужчины виднелось красное пятно – ничего страшного. Сфокусировав взгляд на жёлудь, Кучики нахмурил брови. Мгновение. Взгляд дрогнул. Зрачки расширились, пропуская воспоминания боя. Сабанна Ария… Реацу разлилась по телу, устраняя онемения конечностей от долгого «отдыха». Подавшись порыву, капитан переместился в сюмпо. Тело жило своей жизнью. Только при остановке, Кучики понял: куда он пришел. Место сражения, но её тут уже не было… Вот то место – последнее что осталось в памяти. Лицо предательницы с поразительно печальными глазами на фоне неба… Брюнет поднял голову – светило солнце. Сколько прошло времени? Сюмпо. Сюмпо. Сюмпо. Особняк клана Кучика встретил опостылевшей пустотой, холодом. Множество людей кланялись ему, главе клана, а он – шел к себе, не обращая внимания на массовку. Отстранённое лицо, можно было спутать с надменностью. Ничего примечательного, как обычно. Если бы люди не шарахались от главы, то могли заметить: одеяние чуть мятое; пряди волос выбились; где-то застряли травинки и так по мелочи. К счастью капитана или к личному горю, но ни кто, ни чего не заметил. Пожалуй, только Рукия замечала состояние «брата»… И как ни странно Ария. Сбив шаг, Кучики снова вспомнил те печальные глаза женщины. В груди пропустило стук сердце, вызвав мурашки. Бьякуя не заметил, как вошел в комнату, как принял душ и переоделся в чистую форму шинигами. Его мысли возвращались к преступнице. Сомнений больше не было – она предала Общество душ. Фамильярный, агрессивный разговор. Поцелуй. Боль. Унизительная беспомощность. Глаза. Все ли так как кажется? Зачем она перенесла его с места сражения? (В этом тайчо не сомневался) Что происходит? Было много случаем, когда шинигами представлялись с другой стороны. Здесь нет святых! Он сам шел по указки своих принципов, долга, обещания. Мужчина поймал себя на мысли, что оправдывает Арию. Одно он точно не хочет прощать – задетую гордость! Шаг изменился, злость разгорелась. Молниеносно брюнет замер. В голову стукнула шальная мысль: похожи. Они были чем-то схожи… Так же резко сорвавшись в сюмпо, капитан неся на рабочее место. Который раз ему пришлось сбиться и выйти из сюмпо. Угольная бабочка зацепила взгляд брюнета. По городу шинимаги разнеслась информация о внеочередном собрании капитанов. Как не кстати… Пришлось в очередной раз сорваться в прыжке, только в противоположном направлении. Флегматичное выражение, пасмурный взгляд в пустоту – собрание затянуло свое начало. Капитаны терпеливо подпирали стенки (Сой Фон), образовывали компании и болтали (Кёраку Сюнсуй, Укитаке Дзюсиро, Унохана Рецу), стояли на «положенном» мести (Комамура Садзин, Кучики Бьякуя) и сидел на стуле (Ямамото Генрюсай Сигекуни). Пару человек не хватало… Всегда хладнокровный Кучики уже не на шутку стал волноваться за свое душевное спокойствие. Слишком пустой взгляд привлек внимание закадычную компанию - Кёраку Сюнсуй и Укитаке Дзюсиро, не поленились подойти. - Бьякуя, - как всегда без церемоний, начал Кёраку, - как думаешь? Интересный вопрос особенно если не вслушивался в разговор. И как тут ответишь? В ленивой манере изучив лица ожидающих коллег, брюнет не нашел ничего лучше чем промолчать. Пустым взглядом уставился в точку над головами собеседников. Неловкое молчание прервала открывающаяся дверь с капитаном одиннадцатого отряда. Нынешний Кенпачи регулярно терялся в просторах города шинигами из-за не способности использовать сюмпо. Как следствие - задерживался. Все внимание резко перешло на прибывшего, которое выражалось весьма красноречивым взглядом. Главнокомандующий поднялся со стула, легкой поступью выдвигаясь в начало построения. По инерции все присутствующие двинулись к своим номерным точкам. В этот раз, как и последние месяцы, двойная шеренга напротив друг друга не отличалась симметрией. - Совсем скоро будет налажена связь с миром живых, - хриплым голосом проскрипел старик, но не менее властным. - Нам придется сообщить о случае с нашей гостьей, Иноуэ Орихиме. – Старейший из шинигами замолчал. Капитаном оставалось припомнить недавний случай с пропажей девушки во время перехода между мирами. – Расследования склоняется к смерти девушки. - Ямамото Генрюсай-доно, - поднял карие глаза Укитаке, - я хотел сам сообщить. В случившемся я чувствую вину, потому что именно я был последним, кто видел её отправление. - Не возражаю. Но есть вероятность, что специальный отряд капитана Хицугая не послушает моего приказа. По этому, Кучики, Кенпачи – вы приведёте отряд обратно, даже если потребуется применить силу. Зараки удовлетворительно оскалился, глава Кучики холодно смотрел на старца. Устало моргнув, тайчо шестого отряда с тревогой подумал о сестре. Рукия как раз присоединилась к специальному отряду. - Кроме того, есть сведения об Сабанна Арии. Слушай приказ: Сабанна Ария, больше не шинигами Общества душ. Она предательница! Проверка информации показала, что она по другую сторону. При возможности уничтожить! Резкость и четкость слов главнокомандующего, резануло слух и заставила сжаться не одного Кучики. И Укитаке, и Кёраку не понаслышке знали эту строптивую особу, но не менее солнечную, чем туже Орихиме. В своеобразном шипение в появился экран, где шинигами отдела исследования сообщил, что связь налажена. Укитаке вышел вперед. Остальные же отошли и не вмешивались. Когда дело дошло до смерти человеке, то Ичиго в противовес стал отрицать смерть подруги. Он заверил, что был ранен (буквально вчера), а на утро его раны зажили не оставив и следа. Временный шинигами заверил, что это сила Иноуэ. А если так, то это доказывало, что она жива. Ямамото Генрюсай вышел к экрану, что бы лично прояснить ситуацию. Из всего сказанного были сделаны выводы, что Орихиме Иноуэ по своей воле перешла на сторону врага, а значит является врагом и предателем. Главнокомандующий не забыл сообщить и о Сабанне, которая также находится на стороне Айзена. Это известие повторно выбила почву у слушателей в мире живых. Не дав расслабиться, старец приказал специальному отряду возвращаться, отклонил просьбу лейтенанта Абарая по возращению преступниц. Добавил приказ об уничтожении бывшей шинигами, Сабанна Арии… Как только Рукия прямее некуда выразила свое несогласие и непринятие таких приказов, Бьякуя с Зараки открыли проход для шинигами в мир живых. Появившись за спинами присутствующих, брюнеты смогли уловить слова старика: «Я ожидал такой ответ, поэтому отдал приказ о сопровождении в Общество душ». Застывшая спина Ичиго, его непривычная кротость, когда ему было отказано от информации и приказано оставаться на месте, - не сулило ничего хорошего… Они ушли. Лишь Рукия попросила прощение у парня... Она не могла ослушаться прямого приказа. Специальный отряд скрепя зубами от бессилия пришли в штаб собрания, где поспешили разойтись… Брат и сестра шли молча. В голове крутились свои мысли, своя борьба мнений. Девушка не решалась заговорить первая – глава не изменял себе. Рукия по пятам следовала за братом, пока не поняла, что они на территории клана. Кучики-тайчо распорядился, что бы им принесли все необходимое для проведения чайной церемонии. Жестом руки поманил за собой присмиревшую сестру – они устроились напротив друг друга в гостиной с открытыми ставнями на улицу. Во дворе отцветала Сакура, даря ветру свои лепестки. Наиболее полно передавалась картина: «Затишье перед бурей». Не двигаясь, Кучики сидели и чего-то ждали. Одна из служащих их семьи принесла все необходимое: деревянную шкатулку с чаем, чашу и бамбуковую мешалку. Пока вода нагревалась, принесли кайсэки*. Женщины удалились, плотно закрыв перегородку. Мужские руки с определенным изяществом принялись за работу. Равномерными движеньями брюнет помешивал кисточкой зеленую смесь будущего напитка. Дань традициям, которая выделяет аристократов, позволила мужчине привести хаос мыслей в привычный порядок. Неподдельное восхищение и обожание к брату, сместило волнение на второй план – позволило начать разговор. Сейчас Кучики Рукия почувствовала, что не хочет ничего скрывать от Бьякуя-доно. - Брат, я не могу принять решение Ямамото Генрюсай-доно. Разве это правильно? - Решение начальство не обсуждаются. – Сказал, как отрезал Бьякуя, пресекая развитие темы. - Но… Я понимаю, какого это. В океане глаз девушки отразилась грустная волна боли. Неохотно Кучики-тайчо отметил изменение фона в реацу сестры. В такие моменты как-то не радостно, что ты капитан. Выручила не многословность. Приготовление густого порошкового зелёного чая подходила к логическому завершению. Развязывая руки главе клана. Если бы еще это радовало… - Брат это правда? – Рукия не дождалась ответа и снова пошла в лобовую. Серо-сиреневые глаза капитана выразила чуть приподнявшаяся правая бровь. Чужой человек ничего бы не заметил, но юная аристократка слишком хорошо знала своего обожаемого брата. – Да, про Арию. Она действительно предала Общество душ? - Факты говорят за себя, - приятный голос Бьякуя, служил одобрением для младшей Кучики. - Но ты тоже не веришь в это? Не кажется ли все это странным… непонятным? Рука брюнета на мгновение застыла, не дотянувшись до подошедшего до кипения чайника. Уверено взявшись за ношу, мужчина заварил густой напиток. Похожие мысли не давали покоя. В этой история, что-то было неправильное. Главное устои и принципы, которые подкреплены долгом и ответственностью за свой клан. Не зря зампакто Кучики-тайчо является самурай. Чувства ничего не значат, если они идут в разрез с гордость и долгом война. Он не должен задумываться об этом столь внимательно. Если это не касается ЕГО семьи. - Спасибо, - Рукия приняла из рук главы свою чашку. Задумалась. Поднесла к губам и подула. Сделала глоток. – Поразительно, очень вкусно брат. – Мило улыбнувшись, девушка снова вернулась к своим переживаниям. – Знаешь, нии-сама, как я была счастлива, когда Ичиго, Иноуэ, Чад и Исида пришли спасти меня?! – это был риторический вопрос. – Я смирилась и надеялась. Была готова умереть, но боялась… Иноуя сейчас одна – страх, надежда, печаль, смирение, жертвенность, боль… Мы нужны ей, - слова перешли в шепот, потонув в молчании. На пару минут каждый ушел в себя. Их беседа больше превратилась в монолог, но Рукию это не волновало. Она знала, брат внимательно слушает и поддерживает. Слова излишни. - Ария. Сначала она пропала. Месяц назад, появились сведения, что Сабанна заодно с пустыми. Пошла цепочка, которая и предположила, что она переметнулась к Сосукэ Айзену… Сейчас же, все уверены, что она предатель… - Почему тебя так это волнует, Рукия? Младшая Кучики, которая стремилась подражать брату во всем даже в мимике, искренне удивилась. - Ария – моя подруга. Иноуэ – тоже стала подругой. Куросаки, Урюу, Ясутора – мои друзья. Я должна узнать правду? - Не хочешь принять… правду. – Снисходительно заметил Бьякуя, в мыслях соглашаясь, что тоже не хочет этого принимать. Бесстрастный аристократ, одним глотком осушил содержимое чашки. Виноватый вид юной аристократки вынудил спросить: - Уже все решено? - Да. - Поешь, - отдал приказ капитан шестого отряда, пристально разглядывая упрямое выражение на лице брюнетки. Синие глаза дрогнули в понимание. Схватив палочки, Рукия принялась за угощения. Нии-сан приказал не торопиться. Остальная часть ужина прошла в спокойном молчании. Закончив, особа с наслаждением допила чай. Синие океан бунтарки заискрился обожанием и благодарностью. Он понял её, а она его. Как только Кайсэки были подметены младшей сестрой главы благородного дома Кучики, шинигами не спеша отправились в шестой отряд. Точнее держал путь тайчо, а аристократка не отставала. Шинигами, то и дело передвигали по крышам и лабиринтам-улиц, не забывая уважительно приветствовать одного из известнейших капитанов Готей 13. Подготовка шла полным ходом. Особо не занятых, Кучики одаривал «жарким» взглядом. Самоубийц не было, все сразу вспоминали, что им куда-то необходимо. - Ренджи, - требовательно позвал Бьякуя. Лейтенант шестого отряда ожидаемо вышел из-за поворота. Бардовые волосы парня при закате смотрелись эффектно – ужас офицеров шестого отряда хмурился. Абарай перестал удивляться тайчо уже давно, принимая мастерство уважаемого Кучики как само собой разумеющиеся. - Капитан, - приветствие оборвалось, как только лейтенант встретился с холодностью аристократа. Ему хватило мгновение, что бы понять своего командира. Рукия искривила уголки губ наподобие ухмылки. Поравнявшись с боевой подругой, шинигами дошли до складского помещения. Зайдя внутрь, Кучики обошел спутников. Следуя взглядом за главой, товарищи развернулись в ожидании. - Лейтенант Абарай, офицер Кучики – вы отправляетесь в мир живых. Что будете делать – меня не касается… - Бесстрастное лицо капитана внимательно всмотрелось в лица подчинённых. Развернувшись к выходу, Бьякуя медленной поступью отдалялся от ошалелого Ренджи и благодарной сестры. При выходе брюнет намекнул сестре, что бы она захватила плащ. Забота со стороны нии-сана засмущала юную аристократку. Куросаки Ичиго который час был не в своей тарелке. Временного шинигами не выводили из себя не громкие крики Кона, ни шумная жизнь в школе. Люди будто сговорились и старались вывести парня из меланхоличного равновесия. Несвойственная серьезность и равнодушие не вписывались в психологический портрет шинигами. Тем и страннее и загадочнее выглядел рыжеволосый бунтарь. Ответ был прост – все его мысли занимала подруга и одноклассница, Иноуэ Орихиме. Тяжелые думы, волнение – не давали сосредоточиться на чем-то другом. Персональное затишье Ичиго, было подозрительно. Для себя он уже все решил. Осталось дождаться вечера… Непонятная ситуация с пропажей Сабанны, вылилось в предательство. Так же исчезновение Орихиме списали сначала на смерть, а потом и на добровольный переход к врагу. Вот только слово «добровольно», почему-то кричало о похищении. Как бы то ни было, Иноуэ его подруга и он, Куросаки Ичиго, вернет её даже из ада! А если повезет и Арию прихватит… *Кайсэки — лёгкая еда, состоящая из простых, не сытных, но изысканных блюд, предназначенных не для насыщения.