To fall below adversity

      «Сумасшедший день! Клянусь, мне стоит найти работу полегче! Но нет… я же сумела выбрать именно это место! Меня ни о чем не предупреждали, когда я подписывала контракт. Если бы такое делали, то в больнице не осталось бы ни одной медсестры», - бормотала Элизабет себе под нос, пока летела на всех парах к реанимации.       Ее нисколько не заботило то, как люди на это смотрели. - Привет! Каждый раз, как я тебя вижу, ты летишь покурить. Плохая привычка! – неприятный писклявый голос Джона достиг ушей медсестры. - Знаешь что? Оставь меня в покое. Хватит, я потеряла уже третьего пациента за два дня. Я потеряла… знаешь, ты ведь даже не спросишь, где я его потеряла. Это был мой любимый пациент, а теперь его нет! Не говоря уж о том, что у меня запястья болят после этой смены и попытки вытащить… И это не говоря того, что после этой смены у меня болят запястья… Я уже трижды делала реанимацию, и мне нужен отдых… Я на ногах десять часов двадцать девять минут и шестнадцать секунд. И в дополнение ко всему у меня на обуви появилось странное пятно, а это были мои любимые ботинки. И я почти пять минут чистила то проклятое пятно. Я более чем заслужила тот перекур! – бросила Элизабет со злостью.       Она была явно не в том настроении, чтобы соблюдать вежливость и правила. - Отдыхай с миром, малышка! – сказал Роб, стараясь не смеяться, поднял руки и сделал шаг назад. - Я хочу просто передохнуть, а не мира, - произнесла Элизабет, заметив Роба и засопев.       Роб продолжил, теперь уже смотря на Джона. - Сколько раз я должен говорить это? Или тебя стоит выпороть? У меня уже запястья болят из-за этого. Не наезжай на медсестер… Они нам нужны! - Хороший ответ, Роб! Мне нужно тренироваться и побольше, - улыбнулась Элизабет.       Их игривый стеб был прерван криком о помощи рыжеволосой женщины, появившейся в приемном покое. Элизабет прищурилась, распознавая лицо. - О, боже! Нет! Что случилось? – быстро подошла она к обезумевшей женщине, отвлекая ее внимание от низенькой медсестры. - Мисс Уиллоуз, я медсестра. Вероятно, вы не помните меня, но могу я помочь?       Кетрин обернулась на знакомый голос, продолжая рыдать, и мгновенно обняла добрую медсестру, которая так сильно помогла ей в ужасный день, когда умерла Линдси. - Пожалуйста, помогите мне. Мой… ммм… партнер была доставлена сюда несколько минут назад. В нее стреляли, они не дают мне увидеться с ней, потому что я не кровный родственник. Пожалуйста, она все, что у меня осталось в этом мире! - Пожалуйста, просто подождите здесь секундочку, а я быстро взгляну, что там происходит, - сказала Элизабет, отстраняя от себя женщину, которая и так уже сильно пострадала.       Когда медсестра взглянула в окошко травматологии, то увидела, что хаос внутри в самом разгаре. Своим наметанным глазом Элизабет отметила, что дела там шли не очень хорошо.       Сара была интубирована, но кровь лилась, не прекращая, струйками стекая по трубке и к уху. У нее находилась трубка и в груди, в которую сливалось много крови, слишком много и слишком быстро. И рядом с Сарой лежали хирургические инструменты, но по-прежнему медсестры и врачи делали шоковую терапию. - Боже, это же та же самая палата, - прошептала Элизабет, набираясь храбрости, чтобы отыскать рыжую.       Содрогнувшись, медсестра поплелась обратно к Кетрин. - Я… ммм… думаю, что ее пока не стоит видеть. Нужно подождать до лучших времен. Мисс, я не знаю, сколько вам известно, но врачи очень тяжело работают… - Знаю, я видела кровь. Просто… мне нужно быть с ней, даже если это конец. Просто… я не знаю, что делать! - Хорошо, милая, я понимаю. Я вижу такое каждый день, но все равно сложно. Но видеть того, кого ты любишь… мне так жаль, - продолжила обнимать женщину Элизабет, а потом мягко повела ее к 3-й травматологии, но перед входом в нее она остановилась. – Я не могу позволить вам войти туда, ведь там идет работа. Но вы должны сказать, если почувствуете слабость. Я буду рядом и помогу, вам нельзя травмироваться. Сара нуждается в вас.       Кетрин смогла лишь кивнуть в ответ, но даже то, что Элизабет показала ей, лишило женщину дыхания. - Дыши, милая. Сделай глубокий вдох, - нежно сжала плечо Кетрин медсестра, возвращая в реальность. – Может, тебе лучше сесть?       Кетрин лишь покачала головой, не в состоянии сказать что-либо. Врачи и медсестры кричали друг на друга, когда потоки электрического тока текли через тело Сары, заставляя его дергаться. - Ей больно? Это кажется… очень сильным, - дрожащим голосом спросила Кетрин. - Нет, ей сейчас не больно. Когда она очнется, то будет больно, но мы дадим ей что-нибудь. Понимаю, это выглядит плохо, но они позаботятся о ней, - сказала Элизабет мягко, думая, что женщина не чувствует боли, потому что, вероятно, она не выживет.       А если мозг Сары поврежден, то она уже не очнется. Медсестра покачала головой, желая остановить ход мыслей, и сказала. - Кетрин, ты должна сесть. Принести тебе попить? Я могу кого-нибудь вызвать сюда? Ты не должна быть одна. - Нет, я должна быть здесь. Наши друзья в пути. Детектив, который был здесь со мной, он ей как отец. Скорее всего, они уже в зале и ждут нас, - сказала Кетрин, не сводя взгляда с Сары.       Она не могла прекратить думать: «Если бы я только была там, когда она звонила в первый раз. Я могла бы ответить ей, и тогда тот ублюдок не нашел бы ее. Если бы в тот раз я только проглотила свою гордыню. Я не имела права срываться на ней. Она ведь не делала ничего плохого! Я тоже там была! Почему я отвергла ее? Почему я не взяла чертов телефон, когда увидела ее имя? Почему отпустила ее в квартиру, ведь это и ее дом тоже. Мне было больно так сильно, но и она потеряла свою дочь. О, боже! Я не могу поверить, что это происходит! Что мне делать?! О, боже, Сара, мне так жаль. Пожалуйста, не оставляй меня. Ты нужна мне так сильно! Я так тебя люблю!»       Слезы вновь потекли по лицу Кетрин, размывая образ ее любимой, которая боролась за жизнь.