Дедушка в сундуке бабушки

       Когда за ужином Снейп получил письмо от некоего «Вульфрика Брауна» с просьбой о небольшой консультации, он тяжело вздохнул. Несомненно, после вчерашнего инцидента, в результате которого профессор наотрез отказался иметь с мальчишкой что-то общее вне занятий, Дамблдор вызвал его на ковер.        Сегодня у профессора стояло всего два класса, с самого утра и в конце дня. Так что между ними можно и к директору на чай заскочить, и не задерживаться у того дольше чем надо, сославшись на уроки и необходимость не вызывать подозрений у министерской жабы.        После сдвоенного урока у второкурсников, на котором зельевар не без удовольствия назначил несколько отработок с Филчем, он пересекся с Амбридж и донес о никудышном ученике, который якобы умудрился извести весь запас зубов руноследа. Да, у него этих зубов хоть замок строй, и да, по сути, он банально жалуется, но директор она или нет, в конце-то концов?       После уважаемый профессор посетовал, ему срочно надобно в Лондон, а зубы семикурсникам нужны едва ли не позарез. На этой неделе. Нет завтра. Даже в конце дня! Растрата личного времени? Так ради детей и светлого магического будущего же! Поразвешивав лапшу еще немного и порадовавшись своей репутации «врага народа» в лице учеников, Северус поспешил к пределам барьера и, едва перешагнув его, немедленно аппарировал.       Пару привычно неприятных мгновений спустя он оказался в подворотне дешевого магловского отеля где-то на окраине Лондона. Для экстренной встречи с Дамблдором было несколько мест, записанных на Альбуса Престона, Персиваля Вульфера, Вульфрика Брауна и Браяна Альбу. И если директор использовал для связи третье имя из списка, было оговорено встретится именно здесь. Взмахом палочки Снейп превратил мантию в простое пальто. Ему не хотелось привлекать ненужного внимания. Да, людей на улице было немного, но это значило, что высокого сутулого брюнета в карнавальной мантии маглы точно запомнят.       Спросив в регистратуре номер «мистера Брауна», профессор шмыгнул в коридор с блеклыми обоями и быстро добрался до старой деревянной двери с покосившейся набок цифрой восемь. Постучавшись в дверь и услышав знакомый голос, Северус зашел внутрь.       Комната ничем не отличалась от тысячи других дешевых отельных номеров. Кровать, стол со стулом, пузатый телевизор с затертым логотипом производителя, да дверь в санузел — все было аккуратно, но довольно аскетично.       — Добрый день, Северус. Надеюсь, у тебя не возникло никаких проблем в дороге? — Дамблдор сидел на стуле и читал магловский Таймс.       Учитывая его обычную манеру экстравагантно одеваться, не каждый признал бы в пожилом человеке, облаченного в строгий современный костюм серых тонов, сбежавшего директора. Единственным, что выдавало в нем прежнего себя, была его борода, хотя надо отдать Альбуму должное, он таки избавился от всех эти ленточек или колокольчиков. Глаза вместо очков-полумесяцев скрывали обычные очки в прямоугольной оправе.       — Никаких, — ответил Снейп. Он наколдовал себе стул напротив начальника, что отложил газету и смотрел на него предельно серьезным взглядом. — Прежде чем вы начнете, повторяю: мое решение окончательное. Поттер, — еще никогда профессор не применял в отношении мальчишки-который-каким-то-чудесным-образом-еще-не-подох столь убийственные интонации, концентрация яда в которых угрожала превратиться из метафоры в печальную действительность, стечь со слогов на пол и убить пару тараканов, — перешел все возможные границы. И я отказываюсь делать что-либо помимо обеспечения элементарной безопасности этого… этого… недоноска!       — Я понимаю и не собираюсь убеждать в обратном, — заверил его директор, делая рукой примиряющий жест. — Гарри действительно поступил очень неблагоразумно, нет смысла это отрицать. Но мы вернемся к этому позже. А позвал я тебя несколько по другому вопросу.       Снейп подавился подготовленной фразой, и попытался понять, по какому еще вопросу директору приспичило встретиться с ним лично при данных обстоятельствах. Дамблдор продолжал смотреть на зельевара немного задумчивым взглядом. Тишина затянулась. Наконец-то директор задал вопрос, который подтвердил начавшие зарождаться опасения:       — Северус, ты ничего не хочешь мне рассказать?

***

      Близнецы Уизли заканчивали последние приготовления перед величайшей выходкой всей их жизни. В школе после неё им как пить дать житья не будет, но задерживаться тут они и не собирались. Денег, щедро подаренных Гарри и вместе с их сбережениями хватило на все необходимое, включая помещение и целый список товаров. Более того, у них даже наметились потенциальные деловые партнеры. При неспешном, подогреваемой хорошей выпивкой разговоре, лорд Малфой хоть и не перестал быть слизеринцем, но явно перестал быть образцовым засранцем. Хотя с совместными проектами спешить не стоит, а об объявлении партнерства ближайшие пяток лет не стоит и заикаться. Иначе путь им будет заказан не только в Хогвартс, но и в старую добрую Нору.       И вот последний пузырек зелья вылился на пол. Всего пару заклинаний, и через третий этаж расстелется переносное болото, которое разнообразит школьную жизнь минимум на ближайшую неделю. А учитывая попустительство преподавателей — и на весь месяц.       Жаль, конечно, что они не использовали фейерверки. Да и Зелье-Ужасного-Пророчества так и не было доведено до ума. Что, впрочем, естественно, учитывая то, что как минимум часть предсказаний Трелони оказались настоящим, чего было достаточно, чтобы близнецы на время забыли о своем священном долге нарушителей спокойствия.       Налаживание мостов с новыми союзниками, переписка с Малфоем по финансовым вопросам, односторонние разговоры с Добби, который нашел «благодарных» слушателей о великом Снейпе, не рискуя при этом выдать истинное мнение зельевара в отношении Лорда и подорвать всю его работу, Яго, который вначале с радостью внимал рассказам близнецов, иногда делясь своими похождениями, а пару дней назад внезапно поддался меланхолии и стал донимать их рассуждениями «Птица или человек?»… все это занимало на удивление много времени, из-за чего некоторые из выходок так и не увидели свет.       Но вот вчера чем-то обеспокоенный Гарри обмолвился, что ему надо срочно поговорить с Сириусом, а сделать это можно только через неперекрытый камин, который есть только в кабинете Амбридж. В этот момент Фред и Джордж многозначительно переглянулись. Их взгляды полностью отражали мысли и буквально вопили: «ЭТО ШАНС!». К тому же, они не могли не помочь старому другу, а заодно и щедрому спонсору, которому они обязаны своими текущими возможностями. Так что близнецы предложили свои услуги. Сбежать из школы, подальше от монологов одного фаната и попугая с внезапным экзистенциальным кризисом, а заодно прорекламировать свой будущий проект было слишком заманчивой идеей.       Но в таком случае они оставят беднягу Снейпа наедине с семейным кошмаром. Всего за пару недель кошмар-всея-неслизеринцев открылся для них с новой стороны, и в списке потенциальных жертв розыгрышей его имя незаметно исчезло. Разумеется, причиной этому было уважение, а не внезапно объявившая могучая родня, способная дважды вывернуть тебя наизнанку менее чем за долю секунды.       Все шло по плану. Пару слов, взмах палочки, и каменный пол в коридоре становится зыбким, едва заметно меняя окрас с серого на коричневато-зеленые тона. Камни превратились в бесформенную массу, а по воздуху разнесся терпкий запах разложения. Некоторые ученики, которые, подходя к коридору, не особо смотрели под ноги в результате плюхнулись в жижу по колено. От мужского населения слышалась тихие, вдруг услышат коридорные? Но смачные ругательства, а девчонки при этом громко визжали. На крик начал сбегаться народ, в том числе и Амбридж на пару со слизеринскими дружинниками. Небольшая погоня, в результате которой близнецов Уизли загнали в угол этажом ниже. Напыщенная от удовлетворения Жаба, обещающая им все возможные кары. Все в рамках плана.       Вылет Яго, который прямо на лету сорвал с руки розового недоразумения очередную золотую безвкусицу, тоже был в рамках плана. Как и вбежавший сверху Филч.       Пять фигур в аврорских мантиях, следующих за ним, планом точно не предусматривались ни в каком виде.

***

      — Северус, ты ничего не хочешь мне рассказать?       Снейпу была знакома эта интонация. Дамблдор что-то знает. Он всегда что-то знает. А если и не знает, то догадывается, и в случае директора неизвестно, что хуже. И пусть для зельевара предполагаемая тема намечающегося допроса была весьма очевидна, он на всякий случай уточнил:       — А что конкретно вы хотите услышать?       Директор сложил руки в замок, а значит, сейчас он будет заходить издалека, медленно, но неотвратимо забивая собеседника фактами и логическими выкладками, до тех пор, пока тому не останется ничего, кроме как покаяться во всех грехах. Прелесть этого метода состояла в том, что директор не всегда говорил конкретно, поэтому его собеседник сознавался во всем подряд. Дамблдор очень редко использует этот прием в полной мере, оставляя собеседникам возможность для отступления. Но Снейп чувствовал: он не уйдет из этого места, пока не расскажет все. Даже то, что не знает.       — Ты ведь знаешь причину, по которой отношения Магической Европы и Средней Азии одни из самых напряженных на международной арене? — начал он ну совсем издалека.       Снейпу, впрочем, хватило и этого. Упоминания Востока достаточно, чтобы в не совсем человеческой душе на четверть джинна дурное предчувствие перестало шептать и обреченно взвыло. Дамблдор тем временем продолжал:       — Наверняка знаешь, но я все же повторю эту историю. Где-то в конце тридцатилетней войны в Европу попало некое вместилище с плененным духом. Доподлинно неизвестно о истиной принадлежности конкретно этого представителя спектральных существ востока. Многие считают, что это был Ифрит, отличающимся особой силой, но его хитрость принадлежала скорее Малику. И хотя его мощь была сравнима с высшими демонами, обитающими за гранью этого мира, есть теории, что к Земным духам он отношения, кроме способа пленения, не имел.       «Либо он когда-то был человеком и пытался подмять все под себя», — мысленно вставил свои пять пенни Снейп.       — Его действия принесли множество бед. Вспышка драконьей оспы по всей Европе, вакцину от которой нашли лишь годы спустя, Черная смерть среди магловского населения, Лондонский пожар, который тот устроил по прибытию в Англию… Несомненно, его бесчинства стали одной из причин принятия статута о секретности, — ничего нового для Снейпа, похождения Джафара в это время были хорошо задокументированы. — Но интересно то, как его появление повлияло на Хогвартс, — а вот это уже интересно. В тех книгах, что он нашел, это событие упоминалось лишь в общих чертах. — В те времена Директором был Квентин Тримбл. Поначалу считалось, что джинна способны удержать щиты против враждебных духов, поэтому в школе по его поводу особо не беспокоились. Но произошел инцидент весной 1675-го. Тогда лампа попала к нерадивому первокурснику. Последующая за этим цепь крайне неприятных, если не сказать трагичных событий показала крайнюю неэффективность системы безопасности школы. К тому же, лампа исчезла сразу после этого, не давая пресечь корень проблемы раз и навсегда, — вместилище джина, вроде же, нельзя уничтожить? А запрятать лампу куда подальше — никак не тянет на «навсегда»… но свои мысли Северус держал при себе, пока директор продолжал свою лекцию: — Что стало толчком для блестящих британских умов того времени, которые принялись за модификацию защиты. Портрет Квентина по секрету сказал мне, что было привлечено даже несколько восточных магов. Не буду вдаваться в технические подробности, но защита работала и с годами доказала свою эффективность. Последний джинн, если мне не изменяет память, в последний раз всплывал в 1699-м. Тогда весь род Карпентер обратился в золотые статуи, «ибо увековечены они на веки вечные». Больше джиннов не появлялось, ну, а защита продолжала стоять, пока в 1886-м в замке не появились первые домовики. Она сильно ослабляла их магию, и Финеас Блек, тогда еще профессор, смог таки протолкнуть решение об устранении «архаичного и совершенно бесполезного» слоя барьера, — Дамблдор сделал небольшую паузу. — Кстати, на счет защиты. Ты же знаешь, что в прошлом году я внес в нее серьезные коррективы. В последнее время происходило слишком много событий, которые мы не должны были допустить. И ладно Квирелл, которого мы ловили на живца, но Василиск и узник Азкабана, гуляющие по замку, будто у себя дома… Я попытался учесть свои ошибки. К сожалению, я все равно просмотрел Барти Крауча под оборотным.       Тут его взгляд стал холодным, и Снейпу захотелось оказаться как можно дальше отсюда. Директор, тем временем, продолжил:       — Но вмешательство в защиту ТАКОГО масштаба после проведенных мною улучшений, в момент, когда ты вернулся в замок, я не мог не заметить. Пусть это и заняло у меня какое-то время.       — Учитывая ваше вступление… полагаю вы в курсе, что послужило причиной.       — Почти с уверенностью могу сказать, что за те несколько часов, пока ты ходил за ингредиентами, ты умудрился где-то отыскать лампу с джинном. Он хорошо поработал, чтобы себя скрыть, но я не зря стал лично проверять систему каждую неделю. Признаться, вначале я испугался, что Том тебя раскрыл и использовал для проникновения в Хогвартс, но когда проверил, какие слои были затронуты, был весьма удивлен. Больше всего меня сбило с толку то, что за время, пока я разбирался в ситуации, странности ограничились появлением одной экзотической птицы и ухудшением твоего и без того ужасного настроения. Северус, я не знаю, что произошло в тот день, но в твоих же интересах рассказать мне все. Сейчас же.       «И что теперь?» — мелькнуло в голове у Снейпа, пока тот рассматривал все варианты. — «Отпираться бесполезно, поэтому вопрос в следующим: раскрывать истинное положение дел или свести все к случайному нахождению случайного джинна? Но к тому же я не знаю планов директора на счет джина. А вдруг наш хозяйственный лидер решит использовать его во имя света, добра и прочей дребедени. Как на это отреагирует Джафар, гадать не приходилось… А если взыграет паранойя… это будет катастрофа».       А почему он ставит вопрос именно так? Неужели никого, включая его самого, не волнует судьба Снейпа? Что делать? Избавиться от новоявленной головной боли в виде дедушки?.. Пару недель назад он бы не колеблясь возопил «да», но сейчас почему-то замешкался с ответом. Неужто успел привыкнуть к этому вредному родственнику? Тут Дамблдор учтиво, но как бы нетерпеливо кашлянул, отвлекая его от самокопания. Не то он выбрал время для рефлексии. Совершенно не то. Так что сказать?..       — Вы помните утреннею выходку Уизли с пророчеством?       «Ты что творишь, шпион доморощенный?» — панически отозвался внутренний голос. Но слегка удивленный директор переспросил:       — Когда Сивилла нагадала вам много бед и встречу с почившим родственником?       — Если бы почившим… — все. Решение принято, и шансов все переиграть он себе не оставил. Дамблдор еще не составил полной картины, но сказанного было достаточно, чтобы отрезать всякие пути для отступления.       Он устало потер переносицу двумя руками. Ну что же, раз начал, то надо и закончить:       — Я был в Гринготсе, когда обратил внимание на этот чертов бабушкин сундук…