Великие тоже плачут

Громкие крики достигали ее сознания, подгоняя друг друга и требуя расправы. Арика почти не могла разобрать слова, но была уверенна, что ничего хорошего они не обещали. Жар поднимается от ног, еще лаская языками пламени подошву ботинок, единственных, но, уже ощутимо давая о себе знать, и скоро щеки начинают пылать. Арика хмурится, пытается отвернуться, но тело точно свинцом налилось и не желает повиноваться. Чем ее опоил Сейшин? Она не восприимчива ко всем известным ядам, работа обязывает быть всегда на чеку, но сейчас она полностью беззащитна. Снова крики, уже громче, но глаза не открываются, чтобы посмотреть, что происходит. Голоса изменились, теперь в них отчетливо слышится животный ужас, столь дикий, что даже у нее мурашки пробегают по коже, а потом лязг метала, и оружие со свистом рассекает воздух. Все стихло. Арика больше не слышит голосов, ее разум погружается во тьму, но ощущение нестерпимого жара еще держит ее сознание, заставляя балансировать на грани. С каждой секундой жар становится все нестерпимее, подбираясь ближе к ногам, но она не в силах даже подать голос. И внезапно, давление на руках ослабевает, исчезает полностью и, потеряв опору, девушка стремительно падает, прямо в пламя, ласкающее ее ноги. Ее подхватывают сильные руки, и по телу разливается приятное тепло. Ей уже все равно, что будет дальше, и будет ли, ощущение полной защищенности накрывает ее волной. Опять назойливые голоса вторгаются в сознание, полные недовольства и желания отмстить, но снова затихают, а Арика чувствует дуновение ветерка на своих пылающих щеках. С большим трудом, всего раз, она смогла открыть глаза. Почти в слепую разглядывая горделивый профиль несущего ее на руках мужчины. Бледная кожа, тонкие черты и длинные черные волосы, это все, что она могла рассмотреть, тьма все же захватила ее разум. *** Арика резко распахнула глаза и села. Ее сознание все еще было в огне, и она рассчитывала увидеть именно его, но прохлада окутала ее тело. Тяжело дыша, девушка огляделась по сторонам. Даже намека на деревню не было, кругом лес. Величественные деревья раскинули свои пушистые лапы, пытаясь дотянуться до нее. Мягкая подстилка изо мха не дает холодной земле касаться ее тела, но бок болит. Арика проводит рукой, и чувствует рукоять катаны, которая упирается в ребра. Странно. Она знает, что клинок забрали, но сейчас он под рукой. Она еще раз осматривает свое пристанище, теперь обращая внимание на мелочи. Пушистые кроны деревьев создали крышу у нее над головой, а заросли можжевельника надежно укрывают со всех сторон, так что не было возможности разглядеть ее с дороги. Тихие сумерки окутывают ее надежное укрытие, а вокруг гробовая тишина, даже птицы затихли, словно предчувствуя страшные потрясения, или подталкивая ее к грани безумия. Голова Арики налилась свинцом, и она с трудом обводит ей, рассматривая местность. Мысли пылают в огне, принося страшную боль в теле, вот только голову не желает покидать образ таинственного мужчины, еще размытый и нет в нем четкости линий, но что-то подсказывает девушке, что это не случайная встреча. Они еще встретятся, вот только сосет под ложечкой, словно душу наизнанку вывернули, и хочется разрыдаться. Она снова и снова призывает все силы, чтобы прояснить туманный образ, желая впитать его полностью, но он ускользает, так и не дав надежды окрепнуть. Неожиданный треск сухих веток привлекает ее внимание, и Намикадзе испуганно оборачивается. Она слаба, слаба настолько, что и сдвинуться с места без посторонней помощи не сможет и это напрягает. Но страх тут же отступает, когда в просвете между раскидистыми ветвями появляется маска Тоби. Он застывает на месте, пронзая ее взглядом единственного виднеющегося глаза, затягивающего своей непроглядной чернотой, но она не обращает на него внимания. Мысли снова возвращаются к спасшему ее мужчине, рука предательски тянется к клинку, словно прикосновение к нему способно принести успокоение и подарить свободу собственным метущимся мыслям. В глубине души зияет дыра, появившаяся из ниоткуда, словно потеряла что-то важное и дорогое сердцу. - Арика-тян. – Вкрадчиво шепчет Тоби, замечая те изменения, которые захватили власть над компаньонкой, приближающие безумие. – Арика-тян… - Кто это был, Тоби. – Весьма резко спрашивает она. В голове все смешалось, девушка больше не в силах отличить иллюзии воспаленного мозга от реальности, она потерялась в лабиринтах собственного сознания. - О чем ты, Арика-тян? Кто был? Тоби никого не видел. – Парнишка кажется озадаченным, сбитым с толку и расстроенным, словно провинился. – Арика-тян… - Кто спас меня, Тоби? – Девушка теряет терпение и начинает злиться, кажется, впервые за всю свою жизнь она поддалась эмоциям, гремучим потоком сносящими все на своем пути. - Арика-тян. – Голос Акацука сел, опустившись до хрипа и, кажется, вот-вот парень разрыдается в голос. – Тебя никто не спасал, Арика-тян, ты сама. - Сама? – Блондинка смотрит на него взглядом полным недоумения. Она уверенна, что все происходило совершенно иначе. Сама? Она была почти без сознания, одурманенная неизвестной дрянью, она пошевелиться не могла. Девушка совершенно растерялась. Она помнит сильные руки, что прижимали ее тело к своей груди, она помнит размытый образ, что теперь стоит перед глазами, словно непробиваемый барьер. Она сама? Намикадзе не может поверить в это. Куда делись воспоминания? Почему она помнит совсем другое, словно кто-то старательно исправил ее память. Неожиданно в голове всплывают слова Сейшина: катана сводит с ума, подчиняет своей воле, заставляет проливать кровь. Арика широко распахивает глаза, с ужасом смотря на свои руки, словно они по локоть залиты кровью. Она сама, спасая свою жизнь, убивала, но так ли это? Может ли быть так, что просто совпало желание дьявольского клинка Мадары с плачевным положением, в котором она оказалась? Что если так будет продолжаться? И откуда взялся столь ощутимый образ, будоражащий ее память? Намикадзе хмурится, сдвигая брови к переносице. Если легенды правдивы, ей нужно выполнить задание, как можно быстрее, пока она совершенно ни лишилась своей воли. - Тоби, нам нужно идти! – Наконец она приняла решение и теперь четко уверенна в своих действиях. Назойливый образ отброшен подальше в недра сознания. Ее ждет работа, за выполнение которой ожидает большая награда и возможность изучить старинный свиток. Она всегда мечтала об этом, ради такой возможности она и согласилась. Тонкая ручка блондинки сжимает рукоять катаны. Она хочет оставить ее здесь, чтобы никто не нашел, но рука не поднимается, а только сильнее сжимает деревянную рукоять, словно боясь потерять ценный приз. Намикадзе никак не могла решить, кому верить: собственному разуму или словам Тоби. Но складывалось впечатление, что кто-то посторонний проник в ее голову, и осторожно подбрасывает мысли, о которых она и думать не собиралась. Арика поднялась на ноги, пошатнувшись и скрипя зубами от боли, но с удивлением отметила, что стоит прямо и это оказалось легче, чем она думала. Акацук не пытался возразить, что в свою очередь, не могло не радовать. Густые молочные сумерки все темнее окутывали лес, сквозь пелену которого, то здесь, то там проглядывали блестящие глаза ночных хищников, готовых напасть в любой момент. Тоби тихо плелся следом, осторожно осматриваясь по сторонам. Намикадзе не обращала на него внимания, что-то сильное холодное тянуло в груди, подталкивая быстрее двигаться вперед. Девушка даже не понимала, куда именно они направляются. Чувствовать себя марионеткой оказалось на удивление неприятно, когда кто-то или что-то решает за тебя, но и противиться этому чувству оказалось выше ее сил. С самого начала Арика попала в замкнутый круг, из которого нет выхода, и теперь пыталась решить для себя, кто окажется лидером, она или чертов клинок, один вид которого повергает людей в благоговейный ужас. Холодные лапы морозного воздуха сковали оковами гористые земли, но путники продолжали путь. Никто не произносил ни слова, пока на горизонте не забрезжил рассвет, прогоняя мрачные мысли и вселяя уверенность в собственных силах. Сквозь густую поросль леса отчетливо вырисовывались очертания торгового города, вот только зайти в него Арика не решалась и хотя бы потому, что финансы маленького отряда, увы, пели не только романсы, но и перешли на откровенный фольклор, а вот желудки этого не знали и предательски урчали, требуя законного наполнения. Сколько они уже не ели? Вторые сутки. Так больше продолжаться не могло, да вот как на зло вся живность точно вымерла. Взгляд голубых глаз блондинки оглядывал местность, пока мозг лихорадочно пытался решить, что делать, и выбора-то особенного нет, хоть Пейн и требовал проделать работу крайне тихо, им придется пошалить в городе и возможно новость об этом разлетится далеко за его пределы. - Тоби, - Арика приняла решение и впервые рассчитывала на его помощь, - сейчас разделимся, только плащ сними. - Зачем? – Поинтересовался парень в маске, впервые с момента начала пути подавший голос. Не сказать, что Тоби обладал большим терпением относительно молчания, он все же некоторую часть пути напевал что-то себе под нос, но делал это достаточно тихо, так что Намикадзе это не трогало. - Тоби, прогуляемся по городу, выберем расточительных богатеев и обчистим карманы, а твой плащ привлечет много внимания. – Поясняла блондинка, уже делая первые шаги, спускаясь вниз к проселочной дороге, ведущей прямиком к центральным воротам города. Компаньон молчал и не двигался с места, Арика удивленно посмотрела на него, повернув голову в пол оборота. – В чем дело? - Тоби не умеет воровать. – Печально признался парень, понуро опустив голову на грудь. - Все бывает в первый раз. – Пожала плечами девушка, не особо понимая сути проблемы, но компаньон был другого мнения. - Тоби член Акацуки, но не вор. Тоби не хочет этого делать. – Продолжал он, пытаясь донести свою точку зрения. Блондинка внимательно вглядывалась в отверстие для глаза, скрываемого оранжевой маской. Черная бусина глаза лихорадочно металась из стороны в сторону, словно парень врал, причем очень неумело. - А есть Тоби хочет? – Поинтересовалась Арика, уперев руки в бока. Акацук остался непреклонен. Да что за жизнь такая? Нет, Арика помнила слова лидера Акацук, о том, что он не будет вмешиваться, вот только из-за этого неуклюжего придурковатого недошиноби они уже дважды вляпались в передрягу. Во втором случае был виноват Сейшин, но это ничуть не унимало ответственности Тоби. – Знаешь что, не хочешь, не надо! Вот только потом не проси меня достать тебе еды, понял? Тоби обреченно вздохнул, не переставая твердить, что Арика-тян злая и Тоби она не нравится, но с места не сдвинулся. И, словно подтверждая свой протест, уселся на еще покрытую изморозью траву. Арика изумилась его поведению. Она ведь не только для себя старается, да и черт с ним, с самого начала этого похода девушка мечтала избавиться от него, может хоть сейчас удастся. Бросив обиженного компаньона одного, она продолжила свой путь. До города путь лежал неблизкий, и пока он виднелся как на ладони. Намикадзе успела отметить насколько одинаковые постройки в этой части мира, город не особенно отличался от прежней деревушки, разве что оказался значительно больше. Городские ворота находились еще на достаточном отдалении, и невозможно было прочесть название населенного пункта, выведенного на деревянной поверхности створок большими красивыми кандзи, но поток путников внушал. Так что Арика принялась высматривать жертву, еще не добравшись до города. Кого здесь только не было, и путешествующие шиноби и простые жители с детьми и повозками, купцы и маленькие торговцы, вся эта толкучка ровной колонной двигалась вперед, а вот взгляд Намикадзе выцепил среди них две статные фигуры в темных плащах. Пепельную шевелюру одного из них она узнала сразу. Акацуки! Те самые, которые взялись выполнять ее заказ, интересно, Тоби знал, что они здесь появятся? В любом случае, теперь у нее будут деньги, и не придется подставлять себя под удар. - Эй! – Арика крикнула громко, так что рядом бредущий парнишка подпрыгнул на месте. Оба Акацука повернулись, посмотреть, что происходит. И, когда они, наконец, заметили виновницу шума, на губах Хидана расплылась пошлая улыбка. Намикадзе прибавила ходу и вскоре оказалась рядом. – Мне нужны деньги! Глаза Какузу сузились, неприятно искрясь холодным блеском. - Какие деньги? – Не понял нукенин, от чего его напарник расхохотался. - Те самые! – Арика начинала понимать, что ее надули. А терять кровно нажитое девушка не любила, хоть и понимала, что работу целиком выполнили эти двое, но не ее решение было втягивать их. – Только не говори, что не понимаешь, о чем я говорю! - Ах, ты об этом! – Акацук недовольно скривился, а голос стал куда более грубее. – Тебя надули, малышка. Скажи спасибо, что мы явились вместо тебя на встречу, иначе тебя уже и забыли бы. - Да ты что?! – Арика встала в позу, гордо вздернув подбородок. – И денег ты не получил. - Ни единого ре. – Обреченно протянул Акацук, и Намикадзе могла поверить в эту байку, если бы его напарник не рвал живот от смеха. - Сдается мне, ты получил больше, чем было обещано. – Подозрительно процедила она, внимательно разглядывая нукенина. – Я не требую все, только то, что мне причитается. Все что сверху, оставь себе! У Какузу было такое лицо, что, казалось, если бы ни маска, челюсть давно оказалась бы в дорожной пыли. Хидан совершенно слетел с катушек, просто разрываясь от дикого хохота, даже не смотря на то, что его напарник явно борется с желанием прикончить его прямо здесь и сейчас. - У тебя плохо со слухом? – Более учтиво поинтересовался нукенин. – Я сказал, что денег нет! Тебя подставили! - Эй, эй! – Вмешался пепеловолосый, - Какузу, я хочу поделиться с ней своей долей. Какузу подозрительно посмотрел на напарника, но только пожал плечами. - Дело твое, потом не проси. – Сухо заметил он. - Знаю. Арика недоуменно смотрела на обоих, не особо понимая, какую игру они затеяли. Хидан же медленно подошел к ней, кладя руку на плечо, от тяжести которой девушка едва не упала. - Я не такая скотина, как он. – Начал Хидан, слыша за спиной, как недовольно кашлянул Какузу. – Мне тебя искренне жаль, и я хочу помочь. Но, видишь ли, деньги в наше время достаются с большим трудом, и… - И поэтому вы пустили слух, что великие страны шиноби готовятся поглотить этот район, чтобы местные, с которыми у вас договоренность, охотнее расстались с кровно нажитым. – Перебила его Арика, наконец, сообразив, что происходит и о какой войне все говорят. Какузу удивленно смотрел на нее, явно не ожидав, что девчонка сможет просчитать их гениальный ход. – Интересный ход, даже очень. Но мне все равно. Вы пришли взимать мзду и не говорите, что денег у вас нет, иначе я подниму шум, и вы останетесь ни с чем. Мне нужны мои десять тысяч! - Ты что-то путаешь. – Равнодушно ответил Какузу, разворачиваясь, чтобы продолжить путь. Хидан остался стоять на месте, все еще придерживая девушку за плечо. - Мое предложение еще в силе. – Склонив голову, прошептал он на самое ухо Намикадзе. – Ты можешь заработать часть моей доли. Сумма не огромная, но, думаю в твоем положении любая копейка на счету. - И что же я должна сделать? – Сдвинув тонкие брови к переносице, спросила Арика, вперив взгляд голубых глаз на Хидана. - Ничего существенного. – Пожал нукенин плечами, в то время как рука сползла с плеча и опустилась вниз, очерчивая талию, остановилась на ягодице. – Думаю, мы сможем договориться. Арика улыбнулась ему, самой милой из арсенала своих улыбок, позволяя парню обойти себя и прижаться к ее гибкому телу, пропуская пряди волос сквозь пальцы. - Будет весело. – Почти прошептал нукенин ей в затылок. - Это точно. – Ответила Арика, замечая, что Какузу остановился и наблюдает за ними с достаточного расстояния. – Вот только, мне легче убить тебя и тогда вся твоя доля станет моей. Хидан рассмеялся. - Ты не сможешь убить меня. – Но тут же взвыл от боли, когда девушка вдавила каблук в пальцы его ноги, резко развернувшись, заведя одну руку нукенина себе за талию, а другой, с молниеносной скоростью вонзила кунай в живот. Хидан несколько раз моргнул, хватаясь кистью за окропленное кровью оружие. – Сука, ты убила меня! - Ты слишком медлительный, я это еще в прошлый раз заметила. – Ответила Арика на его пламенную речь. Акацук осел на колени, смотря на нее ненавистным взглядом, но вскоре они потухли и парень повалился на бок, орошая пыльную землю кровью. Намикадзе повернулась ко второму. - Ну, так что? Я могу получить свои деньги? Какузу медленно приблизился, запуская руку в карман, на ладони которой оказался небольшой мешочек с монетами, подбросив его девушке. Арика поймала его, взвесив в руке. - Это все? – Возмутилась она. – Тут и тысячи нет! - Это половина доли Хидана. – Отрезал нукенин. - Вторая ему все равно не понадобиться. – Напомнила Намикадзе, но Какузу проигнорировал ее слова, подходя вплотную к лежащему на земле напарнику. - Вставай, давай. Чего развалился? – Девушка удивленно смотрела на него, надеясь, что нукенин сумасшедший. - Сука! – Взвыл пепеловолосый, открывая глаза и корчась от боли, выдергивая кунай из плоти, со злостью отшвырнув его в сторону. – Ты хоть знаешь, как это больно! Блядь, я тебе еще припомню! У Намикадзе глаза округлились и готовы были вывалиться из орбит. Она была уверенна, что не промахнулась, просто не могла с такого близкого расстояния, но почему он еще жив? Или это у нее рассудок помутился? Это действие катаны Мадары так пагубно сказалось на ее сознании? Но нет, нукенин и, правда жив и здоров, только плащ порвался в месте нанесения удара и пропитан его кровью, в остальном же, как новенький. - Я тебя убью! – Рычал Хидан и если бы не Какузу бросился бы на нее. - Убьешь, но позже. – Заверил его напарник. – Когда она выполнит задание, а теперь пошли! Акацуки удалились, оставив ошарашенную Намикадзе одну, посреди пыльной дороги, растерянную и сбитую с толку. Арика повидала многого за свою короткую жизнь, но чтобы после смерти оживали было для нее полным потрясением. Девушка изучила сотни, тысячи техник, но не могла припомнить ни одной, которая бы дарила такое преимущество. И, если он говорил серьезно, а Арика в этом не сомневалась, как сражаться с тем, кого нельзя убить? У нее будут большие проблемы. Пока блондинка размышляла над своей участью, пропуская мимо плотный поток людей, за ней наблюдали. Кровавый глаз внимательно следил за каждым ее действием, и, казалось, мог проникнуть в мысли. Зачем ему все это? Он и сам не знает, хотел перестраховаться, а что в итоге? Полное непонимание собственных поступков и эмоций. У него впервые выбило почву из-под ног. Какой бес вселился в него, настолько сильный, что даже клинок начал реагировать, внедряя в ее голову мысли о нем. Великий Мадара Учиха, тот которого боялись и которым восхищались, злобная тень прошлого, хотел, чтобы одна маленькая девчонка постоянно думала о нем.