То, что в мире моем.
24 февраля 2014 г., 19:33
- Ты знаешь? – спросила она.
Белые крылья ангела сияли на солнце, поминая пару своих перьев, она явилась ко мне.
- Что же я должен знать от ангела? Ты снова будешь доказывать, что вы великие войны своего отца, а мы порождение грязного предателя, падшего ангела? – спросил я.
- Нет, хотела я поведать тебе, что в мир явился серокрылый! – произнесла она.
- Серокрылый? – переспросил я.
- Не удивляйся жалкий демон! – сказала она.
Серокрылые, так их называли порождение бессмертного существа и смертной женщины. Давно о них никто не слышал, так как исчезли они много столетий назад. Первые серокрылые появились тогда, когда Люцифер был изгнан в свою тюрьму, а его приспешники были сброшены на землю. Но сейчас этот серокрылый был именно свидетельством связи демона и смертной девушки.
- И что тут такого, меня это не касается, вы ангелы сами можете избавиться от него, если я демон это не значит, что я пал так низко!
Ангел прикусила свою нижнюю губу, она явно была недовольна моим ответом.
- Вот почему вы никогда не сможете превзойти нас! – лишь сказала она, и взлетела ввысь к небесам.
Что я должен сделать? Убить неповинное дитя? Хоть моя душа и сгорела в темном пламени вечного адского огня, и сердце больше не издало ни одного удара, я еще могу показать, хоть маленькие капельки достоинства и чести. Не мог еще понять я, как ошибался, я должен был сразу действовать, решать за кого я.
***
Время быстро течет, его нельзя остановить. Я могу лишь его чуть – чуть оттянуть. У меня его полным полно, а у вас его почти нет, хотя я уже неуверен, что я проживу все это время. У меня возник такой большой голод, что не одна душа не могла насытить его. Сколько сделок я заключил? С каким удовольствием я смотрел, как они разрушают свои жизни. Как этот бедный француз, неплохой художник, сначала рвал и уничтожал свои лучшие полотна, а потом по своей нежной коже провел холодным лезвием. Красная сладковатая жидкость стала обжигать его руки. Как у англичанина потекла кровь через глаза. Как он пал с кровавыми глазами возле алтаря. Все это только невинные игры с моими куклами, которые сами подписали себе приговор. Это все доказывает, что вы уже не способны сдерживать все, что создали, в ящике Пандоры. Я остановился на это раз в замечательном городе Варшаве. Небольшой, но уютный домик. Я выходил только по вечерам и приходил под утром. Свои волосы я заплел в косу, которая также спускалась до спины, подвязав ее черной лентой. Белая рубашка и черный элегантный костюм, и черный галстук с серебряной иглой, без которой я не мог заключать контракты. Вечерние солнце превращало обычные цветы в нечто прекрасное. Они походили на сливочное золото. Я задержался уже в этом городе на неделю, что – то не отпускало меня отсюда. Уж точно не красота, меня это не трогало, какая – то сила. Позднее я уже узнал, что это было, а точнее кто. Я вышел днем, столько людей окружало вокруг меня на площади, большинство из них были туристы. Девушка приподняла солнцезащитные очки, чтобы лучше разглядеть меня. Одна из туристок сделала пару снимков со мной. Это всего пару исключений из многих, обычно все как – то сторонились моей темноты, и холода, сколько себя я помнил. Я шел по брусчатой площади, потеря камень на своем перстне. И вдруг, в меня врезается женщина. Самое первое, что я заметил, это были волосы серебряного цвета. А потом я уже увидел и остальное. Белые крылья, что были скрыты от человеческого взора. Но что меня больше поразило, это чернеющие перья, что были у нее, некоторые и которых были точно обрезаны тупыми ножницами. - Падшая! – первое, что вырвалось из моих уст. Ее зрачки расширились от услышанного слова, и сразу на всю площадь раздался пронзительный крик. Прохожие начали поглядывать на нас. - Заткнись! – прошептал ей я и схватил ее за руку и потащил за собой. Она пыталась оторваться от меня, била своими крыльями, от которых так и летели перья, что были отмечены ее грехом. Она утихла и просто послушно следовала за мной. Не произнеся ни слова, ни звука, ни писка. Зачем я вообще тогда ее потащил за собой? До сих пор понять не могу, просто бы оставил бы там ее на площади, пусть бы кто другой пытался бы ее успокоить или что – то другое. Вот что значит быть измученным своим грехом. Глаза, что выражаю сумасшествие, полное безумие. Она начинает терять разум, совершив, сей грех и канув за это в темную пучину. В ее голове полный хаос, только одно ею движет. Ее белоснежные крылья, которые должны сиять, показывая какое она великое создание, стали чернеть, стали просто покрываться грязью своего поступка. - Избавиться, избавиться! Вырвать, изрезать свои крылья, чтобы никто не видел, что она, чистая дева, убила себя сама. Серебристые волосы спутались, белое одевание стало грязным и обрывистым. Вот она великий воин, что упала до низов. Совершив грех, ангел лишается всего, лучшим для нее было бы смерть от рук братьев и сестер, кара великого и любимого своего отца. - Ох, ты испортила мне всю прогулку, мерзость! – сказал я. Она не ответила, лишь смотрела на меня, как оголодавший дикий зверь. - Тебе же охота вознести свой великий меч и снести мне голову, чтобы я заткнулся? – мои «холодные» глаза сверкнули. - Ты, создание порока и грехов, продал свою ничтожную душу взамен на грязную жизнь крысы, даже совершив свой грех, я все еще выше тебя! – плюнула она мне этими словами в лицо. - Такая смелая, хотя лишилась всего, особенно любви своего отца? Она усмехнулась. Этот все прекрасно осознавал, скоро ее ждет ужасное для ангела учесть, она станет одной из нас. Я слышал, что для ангелов все иначе, чем для тех, кто отдал душу взамен навечно службу Люциферу. Сам я помню, что из своего «превращения», что я умер, а потом сердце забилось иначе, так тихо, почти неслышимо, а потом его сковал лед после первого моего «обеда». Что я помню? Многое, но это лишь песчинка. Хоть я и демон, но я не способен помнить все то, что повидал. Я не совсем окутан льдом, я помню прекрасные рассветы, я помню, как читал книги известных авторов, которые еще даже не напечатали, я помню вкус самых вкусных вин, я помню самые сладкие поцелуи. Голод, вот что я испытал с пробуждением, у меня отняли душу, и мне нужно было чем – то заполнить пустоту. Тот юный мальчик, зря он вышел из дома в ту ночь. Он шел к колодцу, что был за его жалкой хижиной, мать велела принести воды, чтобы напоить больного мужа. Он даже не успел закричать, я вцепился зубами в его шею и просто держал его, не осознавая какую сил приобрел я, своими «объятиями» я сломал ему шею. Она хрустнула так аппетитно. Все это зло таится в моем опустевшем мире, я возмужал, сначала я пил и развлекался, выполнял грязные поручения своего господина того, кому продал свою душу. А потом я стал сам по себе. Время шло, я дитя своего мира, ни людей, ни ангелов, а своего мира темной Гиены. У нас своя философия и мы продвигаем свое учение. Каждый может подумать, что мы отличаемся от ваших историй про демонов, но нет, мы жестокие воины, мы еще ужаснее, просто сейчас я чувствую, грядут переменны. - Эй, демон! – снова прозвучал голос падшей. - Как твое имя? - Зачем тебе мое имя, жалкая? - Скоро жизнь моя окрасится в черный цвет, я погрязну во лжи и крови. Я откажусь от своего имени, что несет свет и приму новую веру. Но я хочу в это ужасное время знать имя демона, которому я потом буду служить! Я не понимал, зачем ей это, но, похоже, она выбрала свой путь, и скоро нас ожидает новая встреча. - Ивен Райв, запомни, падшая!
