Режимная клетка.

Чувство полета, которое я всегда испытывал, вновь и вновь проваливаясь в это убежище детских мечтаний, спасающее их от клинической смерти, нравилось мне. Думая, что еще пара мгновений, и я разобьюсь, я спасался вторым подаренным мне шансом на жизнь. Но сейчас это стало высшей мерой наказания. Отчаяние, страх и шок – вот что сейчас можно было прочитать в моих глазах, перед которыми до сих пор маячили алые пятна крови, мертвецки-белая кожа Джейд и ее застывшее лицо, которое всегда светилось неподдельной радостью, сейчас же будто высеченное из мрамора. Я обреченно замотал головой, вцепившись в нее пальцами, и, что есть силы, сжал зубы, не позволяя себе издать и звука. Скулы сводило от ноющей боли, а голова налилась свинцом, когда я почувствовал ступнями землю. Ноги будто стали ватными и, не выдержав давления веса, мгновенно подкосились, позволяя мне упасть на колени. Кулаки с размаха ударились о землю, а из груди вырвался протяжный крик, раздавшийся эхом по всей Долине Слез и заставивший птиц разом умолкнуть. Из глаз ручьем полились слезы, и с каждым рваным вздохом, мои пальцы все сильнее сжимали ткань рубашки на уровне сердца. Неудивительно, что это место называется Долиной Слез. Гробовая тишина, прерываемая лишь моими мольбами, больно давила на разум, полностью отключая его и мешая думать логически. Я еще никогда не чувствовал себя таким одиноким, таким брошенным. И мне еще никогда так сильно не хотелось уйти из этого «райского» места, вернуться в одичавшую реальность, ведь сейчас я должен быть там, с Джейд. Мои руки, до этого перемазанные кровью, были чистыми, и в голове опять всплыл образ мертвой сестры. Сжав пальцы в кулак, и нахмурившись, я собрал всю свою волю и поднялся с земли, ведь больше так продолжаться не могло. На то мне и дана Страна Чудес, чтобы забирать все мои страхи и прятать их в своих самых потаенных местах, лишая меня волнения и боли, и сейчас самое время сделать это вновь. Я уверенно шагнул вперед, предоставляя всего себя на съедение монстру, прячущегося за каждым деревом и кустом, жаждущего узнать, какой страх привел меня сюда на этот раз.<center>***</center>Подойдя к одному из водопадов Долины, я застыл перед ним, словно статуя, всматриваясь в собственное отражение на дрожащих струях тем сам самым отрешенным, будто неживым взглядом в пустоту. В Долине было много водопадов: и из крови, и из непонятной черной слизи, но мне они были неприятны. Голову до сих пор разрывали неразборчивые и изменчивые мысли, метавшиеся словно птицы в клетке, и кричавшие о жажде свободы, изо всех сил старавшиеся перебить шум падающей воды. Но к приятному удивлению, они ужене трогали меня так, как вначале, а просто принимались как что-то обыденное, приемлемое. Очередная безвыходная ситуация, выход от которой я все-таки нашел – бегство.Отвернувшись от водопада, я пошел дальше. Услышав малейший шорох, я сразу же начинал мотать головой по сторонам, надеясь увидеть знакомую фигуру, всегда появлявшуюся в самый неподходящий момент, и отсутствующую, когда в этом действительно была необходимость. За это я его ненавидел. Вообще-то, котов я никогда особо не любил, но сейчас что-то во мне очень хотело вновь услышать его недовольную мурчащую речь, любезные подтрунивания и едкие замечания. Выйдя на какую-то поляну, я устало вздохнул и, решив отказаться от поисков, откинулся на спину. Вокруг поляны росли большие грибы, а на уровне глаз медленно плыли пузыри с заключенными в них костями домино. В небе, помимо облаков, в разные стороны разлетались карты, отбившиеся от Карточного Моста, под которыми то и дело мелькали непонятные птицы. Глаза стали медленно закрываться, а звуки утихать, когда я случайно задремал.Когда я вновь проснулся, все было точно так же. Яркое солнце больно слепило глаза, а в теле чувствовалась легкая слабость, когда я заметил что-то неладное – что-то изменилось. Медленно поднявшись на ноги, и внимательно осмотревшись, я услышал странные звуки из-за кустов, которые обычно издавал Чешир. Моментально приободрившись и даже слабо улыбнувшись, я сделал несколько осторожных шагов навстречу коту, и когда я уже был в паре метров от него, надел маску недовольства, которое всегда испытывал, находясьв его компании.– Что тебе опять надо, облезлая кошка? – без лишней радости произнес я, делаяеще шаг.Но то, что я увидел за кустами, повергло меня в шок. Глаза широко распахнулись, дыхание стало сбивчивым, а руки затряслись, когда слезы вновь покатились по моим щекам. Буквально остолбенев, я не находил в себе сил вымолвить и слова, только двигая губами как безмолвная рыба. Опухшими от слез глазами на меня смотрела искалеченная и испачканная в крови Джейд. Вот только кое-что в ней изменилось – на голове была пара изодранных кошачьих ушей, а на земле лежал такой же изодранных хвост, только больше напоминающий собачий. Остатки шерсти на них, некогда бывшие белыми, сейчас были свалявшимися и перемазанными кровью и грязью. Глаза Джейд говорили все за нее – ей было страшно и больно, очень больно. Они буквально молили меня о помощи, когда девушка протянула мне дрожащую руку. Шокированный, я упал на землю рядом с ней и судорожно стал отползать назад,а сестра медленно приближалась ко мне.– Помоги мне…– всхлипывая, прошептала она, – Пожалуйста, не оставляй меня одну...Я застыл на месте, а Джейд все еще приближалась и тянула руки, и когда она оказалась достаточно близко, то упала на колени и крепко обняла меня. Будто бы не понимая, что происходит, я даже не заметил, как обнял рыдающую сестру в ответ. И только когда ее всхлипы, раздающиеся прямо у моего уха, стали тише,я вновь пришел в себя. Тело Джейд было неестественно холодным, как лед, а прикосновения заставляли мурашки пробежаться по коже, но я все равно чувствовал что-то приятное внутри.И в этот момент, когда она отпустила меня и одарила своей счастливой улыбкой, невольно заставляя меня поверить в то, что она опять со мной, земля вновь стала уходить из-под ног, обваливаясь в пустоту. Я улыбнулся ей в ответ, ведь теперь я был спокоен за нее, и без лишних возражений отдался свободномупадению, закрыв глаза, и все еще видя перед ними мертвую, но уже одинокую сестру.