Ведь я безумно люблю

***

Я помню тебя со светлыми волосами, когда ты меня не любил       — Ты только посмотри на него!       — Сэр Чарльз как всегда величествен, смотреть тошно.       — Аристократ, черт побери. Англичане все такие. Высокомерные ублюдки.       Я слушал эти перешептывания за спиной Чарльза. Было очень больно и неприятно. Конечно, они были правы. Ведь этот светловолосый мужчина является аристократом в n-ом поколении. Он с детства воспитан в образцовой семье англичан, где манерам уделяется должное внимание. Он действительно высокомерен до безобразия и относится с презрением к большинству людей.       Чарльз смотрит на меня так, словно видит перед собой букашку. Словно я пыль у его ног. Поэтому я спешно опускаю глаза.       Опускать-то опускаю, да только глазами провожаю его удаляющуюся фигуру. Приказать себе не смотреть я не могу.

Ведь я безумно люблю тебя, светловолосого англичанина.

***

Потом темноволосым, когда любил       Ранее утро. Солнце пробивается сквозь двери обычного японского дома. На футоне спит черноволосый юноша, косые лучи солнца лишь подчеркивают его мертвенную бледность, естественную для многих из японской знати.       — Чаки! Иди сюда, дружок! — бархатный обволакивающий голос зовет меня, а тонкая кисть с музыкальными пальцами гладит меня по шерсти, заставляя громко лаять в ответ на привычную ласку.       — Ну-ну, Чаки, пошли, я тебя покормлю! Нет, Чаки, поиграть мы всегда успеем! — весело отбрыкивается мой хозяин и, взяв меня на руки, несет на кухню. Я же крепко вцепился когтями в хозяина, не желая его отпускать.       — Эй, Чаки, полегче! Разорвешь ведь! — весело рассмеялся юноша. Нехотя, но я подчинился. Пока этот прекрасный юноша готовил еду, я просто любовался. Любовался его телом, таким прекрасным и жилистым, всегда прохладными руками, длинными черными волосами до лопаток, лицом, которое я за свою короткую жизнь изучил в мельчайших подробностях.

Ведь я безумно люблю тебя, черноволосого японца.

***

Некоторое время спустя я перестал гадать, значит ли что-нибудь цвет твоих волос       Единственное, что мне остается в жизни — лишь курить. Затягиваясь дымом, пропускать через себя никотин каждый день… наслаждаться этим процессом.       Единственное, что меня радует — эта фигура соседского парнишки с ярко-рыжими волосами, заливисто смеющегося и улыбающегося яркому небу.       Мы не виделись ни разу лицом к лицу — но я просто уверен, что его глаза такие же ярко-лазурные, как ясное летнее небо.       Соседскому мальчишке всего четырнадцать, а мне уже тридцать два.       Я жалею о том, что я встретил его именно сейчас — ведь разница в возрасте велика, чтобы оставить ее незамеченной. Сам в жизни не устроился, сижу в долгах, как в шелках, еле-еле перебиваюсь случайными заработками как сисадмин и просто ремонтирующий компьютеры.       А у этого рыжего паренька ещё вся жизнь впереди — я не могу вмешиваться и портить все самое светлое, что есть в нем. Остается лишь курить в одиночестве и наблюдать за его силуэтом в окне.

Ведь я безумно люблю тебя, рыжего мальчишку.

***

Потому что даже если тебя не существовало, я все равно тебя любил       Изо дня в день мне снится сон. Этот сон уже давным-давно выучен наизусть.       Чье-то лицо преследует меня ночью. Иногда оно встает перед глазами даже днем. Этот сон настолько пугающе реалистичен, что мои руки сами нарисовали это лицо на холсте.       Это лицо по-своему прекрасно.       Мое сердце в очередной раз стучит при виде него, несмотря на то, что я вижу его впервые в этой жизни.       Я знаю — именно сейчас так выглядит тот, кого я люблю на протяжении всех лет, что моя душа существует.

Ведь я безумно люблю тебя, несуществующего человека.

***

Я с любовью вспоминал те жизни, в которых мы росли вместе       — Макс… я новую мелодию сочинил. Не послушаешь? — услышал я голос брата за стеной и оторвался от рисования очередного карандашного наброска.       Зазвучали первые ноты — брат всегда обладал хорошими музыкальными данными, и в дальнейшем его точно ждало бы музыкальное будущее.       Рука автоматически набросала два тела, сплетенных в объятьях друг друга. Тихо вздохнул — в этой жизни мы кровные братья и отношений между нами точно не должно быть.       — Ну как тебе, Саш? — слегка хрипловатый голос Макса прозвучал как-то громко, несмотря на стенку между нами.       — Очень здорово. Ты молодец!       — Спасибо, — я буквально почувствовал, как моя любовь улыбается, и сам улыбнулся.       Несмотря на запрет и осуждение обществом… Ведь…

Ведь я безумно люблю тебя, старшего брата.

***

Когда ты делил со мной свои секреты и печали, и свои тайные места       Я искал его так долго, что, казалось, никогда не найду. Но мне повезло. Он был на своем любимом месте, о котором не знал никто, кроме меня. Только здесь Деймон предпочитал говорить открыто.       — Думаешь, я ей нравлюсь? А если нет? — с сомнением спросил он, как только увидел меня. Глаза он упорно отводил, смотря куда-то вдаль.       А я что? Славившийся в колледже хорошо подвешенным языком, не мог произнести ни слова. Но все же, пересилив себя и спрятав все за улыбчивой маской, произнес:       — Разумеется! Когда она шепчется с подружками, вечно пялится на тебя. Да и в столовой смотрит на тебя.       — Ну а если нет? Приглашу ее погулять, а она откажется? — Сомнение никак не сходило с его лица, и я поспешно его успокоил:       — Пока не попробуешь — не узнаешь! — с улыбкой воскликнул и протянул ему руку. Деймон же крепко пожал ее, улыбнувшись. Мне ничего не оставалось, как подтолкнуть его в сторону дома Линди.       — Спасибо тебе, Крейг.       Я дождался, пока он скроется из моего поля зрения, а затем сел на большой камень, находящийся неподалеку от меня.       Я ценил нашу дружбу больше всего на свете. Ценил каждую минуту, проведенную с другом. Любил те моменты, когда он делился со мной переживаниями, какими-то тайнами и чем-то радостным. Я не хотел портить нашу дружбу тем чувством, что всегда жило в моем сердце.

Ведь я безумно люблю тебя, лучшего друга.

***

Люблю то, как ты поддерживал мои дурацкие затеи       — Эй, а давай этой ночью замутим что-нибудь смешное? Служанок испугаем, а? — азартно предложил я, зажмуриваясь от предвкушения какой-либо пакости.       — Франсуа, нам с тобой уже не пять лет, чтобы это прошло так гладко! — шепотом произнес Мишель. — Барон будет снова ругать тебя, как и в прошлый раз.       — Да ладно тебе, Мишель! Разве ты не обещал помогать и поддерживать меня всегда? — вопросительно приподнял бровь я и, встав с кровати, подошел к парню, ненамного и старше меня. Подошел-то я, а проявил инициативу он, поцеловав и вложив часть того чувства, что бушует в нас двоих.       — Ладно. Пойдем, Франсуа, уговорил, — улыбнулся Мишель, обняв меня и уткнувшись в плечо, — умеешь убеждать.       Этот парень был со мной с самого рождения — как же повезло. Мы могли проводить довольно много времени вместе, а впоследствии и влюбиться друг в друга. С ним я забывал о жестоком и требовательном отце, о суровой и чопорной маме, я становился свободен от опеки и контроля и… становился самим собой. Все благодаря Мишелю.

Ведь я безумно люблю тебя, занудного слугу.

***

Пока не вырастал, чтобы понять, насколько они дурны       — Помнишь?..       — Конечно. Эту дыру в заборе мы сделали вместе, правда, так давно, что я и забыл.       — Но теперь мы враги.       — Точно… Ты так хочешь быть моим врагом?       — Не так сильно, как раньше, ведь с тех пор прошло так много времени, что я забыл причину нашей ссоры.       — Зато привычка осталась. Знаешь…       — Что?       — Давай временное перемирие.       — …Что?..       — С этим забором так много связано. Хочу повторить то же самое.       — Через забор?!       — Нет, ты ведь рядом.       — Я не подписывался! Руки убери! Не хочу я целоваться! Мы же оба парни, да и тот случай был всего лишь глупостью. Нам было по пять лет!       — А говорил, что не помнишь… Не дергайся. Наше перемирие может быстро закончиться.       — Пару секунд и все.       Отчаянно целовал, повалив на зеленую траву, но боялся пойти дальше. Знал, как заставить его улыбаться и задыхаться от нехватки воздуха в моих руках, но боялся потерять его.

Ведь я безумно люблю тебя, злейшего врага.

***

(Иногда у меня были очень-очень плохие идеи)       — Ты поддержал в нужную минуту. Спасибо. Помог освоиться в новом мире. Спасибо. Заставил принять новое дело, каким бы ужасным оно не казалось. Спасибо. Ты научил быть сильным и никогда не сдаваться. Спасибо. Но ты не был со мной до конца. Спасибо.       Я разговариваю с телом человека, бывшего для меня многим — отцом, другом, братом и любовником в одном лице. Дэвид был для меня, потерянного сироты, всем.       Я думал, он всегда будет поддерживать меня. Но он предал, уйдя к другому мужчине.       И то, что я сделал, было единственным выходом из сложившейся ситуации.       Теперь на моих коленях лежит тело мертвого мужчины, из раны которого по-прежнему течет алая кровь. Видит Бог, я этого не хотел.       В какую-то секунду разум пересилил сердце, и я мгновенно сделал задуманное.       В глазах Дэвида промелькнуло понимание.       Он знал, что киллер, которого он воспитал, не мог отпустить свою вещь так просто. Поэтому я молча наблюдал, как он умирает. Молча, не двигаясь и не стирая слез, застилающих глаза.       Наверняка Дэвид знает, что я сделаю потом. Револьвер, хранящийся в сейфе, дождался своего часа.       Я просто не смогу жить без Дэвида.

Ведь я безумно люблю тебя, наемного убийцу.

***

Когда мы встречаемся взрослыми, ты понимаешь все гораздо быстрее       Затянутое облаками небо не могло скрыть яркого солнца, как оно и ни старалось. Так и я — не мог скрыть улыбки на лице при виде утонченного незнакомца с копной волнистых волос, обрамляющих скуластое и немного женственное лицо.       — Ты — Эндрю? — спросил меня парень, окидывая взглядом фигуру с ног до головы. Его губы растянулись в соблазнительной улыбке.       — Да, а ты Грегори? — в свою очередь спросил я, пристально смотря ему в глаза.       — Верно. Цветы… для меня? Я же не девушка, в конце-концов.       — Маленький презент. Я плохо разбираюсь в людях и совершенно не умею делать что-то приятное для них.       — Мне нравится, — взял цветы Грегори. Я улыбнулся — сетевой друг оказался тем человеком, с которым я так давно общался.       — Я рад, — улыбнулся я, не чувствуя прежней скованности.       — Мы собирались в кино. На сеанс не боишься опоздать? — усмехнулся парень, глядя на наручные часы, изящно обхватывающие узкое запястье.       — Пойдем.       Несколько минут мы шли на расстоянии друг от друга. Потом я почувствовал, как Грегори берет меня за руку.       Он понял все гораздо раньше, чем я думал. Давний возлюбленный все понял, судя по его красноречивому взгляду, выражающему мудрость прошлых жизней, в которых мы пересекались.       Я останавливаюсь и на глазах всех людей целую его, сжимая до боли в объятьях. Грегори не вырывается. Он сам меня обнимает, не желая отпускать.       А в дальнейшем нас ждет очень и очень многое.

Ведь я безумно люблю тебя, сетевого приятеля.

***

Но всегда       Обнимаешь.       Целуешь.       Вспоминаешь.       Несмотря на наши явные различия, которые бросаются в глаза любому при виде нас двоих. Брюнет и рыжий. Смуглый и белокожий. Низкий и высокий. Индиец и ирландец. Мужчина и мужчина.       — Салим…       — Рори…       Одних имен хватало для того, чтобы понять друг друга с полуслова.       За двух таких разных людей, как мы, все делали наши руки, выражающие в полной мере чувства друг друга.

Ведь я безумно люблю тебя, бедного индийца.

***

прощаешь       И в этой жизни помнишь то, что было между нами двоими при одном только взгляде на меня.       С каждым перерождением нас двоих ты все быстрее узнаешь меня среди миллионов людей, встречающихся на твоем пути.       И в этой жизни ты понимаешь, как много ты упустил за прошлые жизни.       Входя и неповторимо двигаясь во мне, словно закрепляешь право на меня.       Снова.       Каждый свободный час, минуту, секунду говоришь о том, как был глуп.       Не надо так. В этой жизни нас попытался разделить социальный статус, но ты нашел меня, несмотря ни на что.       Я буду с тобой, пока мы двое не умрем.

Ведь я безумно люблю тебя, успешного бизнесмена.

***

Словно понимаешь, что происходит, и наверстываешь все то       В этой жизни у него длинные волосы и тонкое телосложение, и он узнает меня снова. Соблазняет, плавая в бассейне голым. Развращает, щекоча своими волосами мое тело. Любит до хрипоты и криков.       Сейчас Найл наверстывает то, чего мы были лишены в нескольких жизнях назад, чего мы были лишены столько лет.       — Эванс! Полезай в воду! Наперегонки! Посмотрим, кто из нас сильнее, — азартно крикнул любимый и поплыл, резкими рывками разрезая воду.       — Ну, попробуем! — весело согласился я, снимая полотенце и залезая в прохладную хлорированную воду.       Я ведь все равно проиграю — Найл должен был родиться рыбой, а не человеком, потому что плавает он просто волшебно. Да и меня ждет наказание — до упомрачения приятное, прямо в этом бассейне.       Но я все равно поплыву.

Ведь я безумно люблю тебя, «человек-амфибия».

***

чего мы были лишены в тех жизнях, когда не был рожден кто-то из нас       Шатер в пустыне был моим домом.       В ожидании встречи с ним я жил и живу в невыносимых условиях, практически без воды, без пищи и нормальной постели.       Я привык к лишениям, ведь по-прежнему я продолжал надеяться, что я встречу его, возлюбленного, которого я всегда ищу, как бы тяжело и трудно это не было.       Поэтому я просто смотрю в небо, усеянное звездами, и ищу его. Кому, как не мне, известно, что умершие люди становятся звездами в галактике, а затем падают, когда рождаются?       С каждой падающей звездой я надеялся, что это будет именно он, тот, кого я ищу каждую жизнь.

Ведь я безумно люблю тебя, падающая звезда.

***

или тех, в которых мы так и не встретились       Моя профессия требует одиночества, увы. Я родился с целью стать научным сотрудником на Байконуре.       — Димка, идем чай пить! — донесся голос сотоварищей, и я встал, решив немного передохнуть.       Несмотря на то, что, следя за космосом, я могу быть еще ближе к звездам… Я не могу найти того самого.       Его.       Увы, прошло уже сорок лет. Мои волосы местами поседели от излишних стрессов, но я так и не встретил своего любимого. Такое бывает, что в каком-либо из перерождений я не встречаюсь с тем, кто мне так нужен и важен.       В такие моменты я хочу убить себя. Но потом одергиваю: «А вдруг мы встретимся, и я умру прежде, чем он появится в моей жизни?»       Как. Это. Угнетает.       Я буду искать тебя среди бесчисленных звезд, любовь моя.

Ведь я безумно люблю тебя, сладостный мираж.

***

Ненавижу их. Лучше уж те, в которых ты меня убиваешь       Жизнь моя напоминает жизнь обычного скота. Сырое мясо становиться приятным на вкус, а блохи не так сильно мучают.       Я становлюсь животным в какой-либо жизни только по одной причине — когда перестаю искать любимого или кончаю жизнь самоубийством.       Да, в этот раз я не выдержал. Но… перед смертью я встретил его. «Умереть от руки любимого не так-то плохо» — подумал я и был проткнут лезвием меча.       — Это было слишком скучно. Лев практически не сопротивлялся перед смертью. Не иначе, накормили мясом до отвала! — раздраженно произнес мой возлюбленный, отпихивая мое тело в угол клетки.       Я лишь улыбнулся — в следующей жизни я точно стану человеком и не потеряю надежду вновь увидеть и почувствовать твою любовь в мире живых.

Ведь я безумно люблю тебя, бесчувственный палач.

***

Конечно, я предпочитаю сдаваться и уступать тебе другими способами       — Доброе утро, Ник, — потянулся я, нежась в постели и с любовью смотря на человека, лежащего рядом со мной.       — Свен! Почему ты опять встал раньше меня, а? — притворно возмутился Ник, нависая надо мной и плотоядно облизываясь.       — Люблю смотреть на тебя спящего. Доставляет удовольствие. Каждый раз всегда по-другому.       — А я вот люблю наблюдать за чем-то другим… догадайся, а, малыш Свенни?       — Извращенец! — запищал я аки девушка, отбиваясь от него.       — Что-о-о?! Мистер, кажется, вы перебарщивайте! Я люблю строптивых, но мне нужно тебя НА-КА-ЗАТЬ, — последнее слово он прошептал по слогам, стряхивая с меня одеяло и закинув на плечо. Во всех жизнях мой возлюбленный был большим оригиналом во всем.       Поэтому я ни капельки не удивился, оказавшись на подоконнике рядом с открытым окном и приспущенными пижамными брюками.       — Наказание? М-м-м, оно мне нравится, — довольно мурлыкнул я, чувствуя на обнаженном торсе руки возлюбленного.       — Пусть соседи завидуют, что у меня есть ты, — усмехнулся Ник, касаясь рукой возбужденной плоти. Мои пристрастия он успел выучить уже очень давно.       Почти во всех жизнях я всегда уступал ему, предпочитая быть снизу. А в те редкие случаи, когда я был активом, то понимал, что между нами царит настоящая любовь — ведь мы были равны друг для друга во всем, несмотря на внешние и характерные различия, мы по-прежнему оставались единым целым.

Ведь я безумно люблю тебя, ненасытный любовник.

***

Даже зная то, что снова тебя увижу, я все равно каждый раз волнуюсь       Светловолосый юноша просто стоял и смотрел на меня. Я знал, что он меня не узнает, но все равно глазами пожирал его фигуру в надежде, что он поймет.       Как я волновался!       — Я защищу принцессу Чвон Ха Зу! Убирайся отсюда! — Суровый голос заставил меня встрепенуться.       Защитник китайской принцессы? Рыцарь? Ее страж? Сердце кольнуло болью.       — Мне не нужна принцесса. Я пришел не к ней.       — Кто ты, странник, и зачем ты явился в резиденцию госпожи Чвон Ха Зу?       — Мое имя Ли Ен Су, и я пришел за тобой.       — Принц! — Любимый склонил колено передо мной в почтительном поклоне. — Зачем вам понадобился простой страж вроде меня?       — Пойдем со мной. Я все тебе объясню сам, Са Мун Ран, — величественно произнес я, жестом велев следовать за мной.       Кажется, китайская принцесса потеряла своего верного стража. Ничего, бывшая невестушка перебьется как-нибудь.       Но и сейчас я взволнованно рассказывал, кто я и кто он.       По мере рассказа его лицо принимало то задумчивое, то радостное выражение, и каждый раз мое сердце стучало, как сумасшедшее.       Наконец, спустя какое-то время, но он вспомнил обрывок прошлой жизни. Это был прогресс.       Я уже не волнуюсь — ведь со мной не только сильный мужчина-страж, но и любимый, который всегда защитит меня, слабого и хилого принца.

Ведь я безумно люблю тебя, верный рыцарь.

***

вдруг этот раз — последний?       Эти мгновения ценятся мной больше всего?..       Эта радость, любимая мной… и тобой?..       светлый букет и цветов увяданье коснутся и нас,       но ведь любовь никогда не растает не в этот раз.       — Такая странная рифма… Белый стих, так? — спросил я после услышанного. Вдохнул запах окружающих цветов и блаженно прикрыл глаза.       — Получилось так. Да, ты прав. Нравится?       — Мне нравится все, что ты делаешь, Леш, — непререкаемо заявил я, перебирая в руках пушистые светлые волосы.       До сих пор не могу поверить, что так быстро нашел тебя.       Может…       Этот раз последний? Когда я думаю об этом, начинаю бояться этого еще больше. Я пытаюсь верить в лучшее, ведь не зря я помню про все перерождения и из столетия в столетие ищу тебя по всей Земле. Не зря Бог дал мне такую возможность.

Ведь я безумно люблю тебя, белый рифмоплет.

***

Это и правда ты?       Обнаженные и разгоряченные тела касаются друг друга, заставляя дрожать от предвкушения.       — Люблю…       — Невероятно… люблю…       — Любимый…       Объятья сменяются поцелуями, нежными и ласковыми укусами, трогательными засосами на шее, показывающими, кому принадлежу я. Ласки сменяются более откровенными действиями, от которых мы двое получаем незабываемые ощущения.       Эту сладостную пытку растянуть нельзя, ведь мы хотим всегда друг друга так же, как и в первый раз, когда поняли, что любим.       Поэтому занятия любовью всегда облегчают наши страданья в прошлых жизнях.       Я спрашиваю:       — Это и правда ты?       На что возлюбленный всегда отвечает свое настоящее имя и называет меня моим настоящим. В такие моменты я понимаю...

Ведь я безумно люблю тебя, чуткий возлюбленный.

***

А что, если ты уже счастлив       Харальд.       В этой жизни моего возлюбленного зовут именно так. Юноша из знатного скандинавского рода счастливо женат на дочери конунга Грума, вскоре у них будет первенец.       Мужчина удачлив в охоте, уже успел отметиться в нескольких боевых стычках со славянскими племенами, удача благоволит ему.       Я знаю о нем очень и очень многое, нынешнее положение дает почти полную свободу в действиях.       — Господин Константин! Конунг Храт ждет вас у себя, обговорить военный союз между Скандинавией и Византией.       Нехотя я развернулся, окинув последний раз фигуру крепкого мускулистого скандинава, беседующего о чем-то с женой. Как я успел заметить ранее, его лицо было невероятно одухотворенным и радостным.       Да, он действительно счастлив со своей женой. А мне ничего не остается, как жить в этом мире без него.

Ведь я безумно люблю тебя, гордый скандинав.

***

без меня?       Я сидел возле двери.       Просто сидел.       Деревяшка была окрашена в кошмарный грязно-оранжевый цвет. Краска местами потрескалась, и в покрытии не хватало нескольких кусочков. Усталость после долгих скитаний по улицам давала о себе знать — глаза сами собой слипались.       — Рекс! Идем на прогулку! — светловолосый юноша выскочил из двери подъезда, ведя на поводке породистую немецкую овчарку. Собака мгновенно громко залаяла на меня — черного короткошерстного кота, с ободранной по бокам шерстью и пронзительными ярко-зелеными глазами.       Лай Рекса можно было перевести, как: «Не приближайся к хозяину, он мой!» Больно нужен он мне, этот светловолосый юноша.       — Отстань ты от этого уличного кота, нечего обращать на него внимания, — произнес хозяин пса, тот в свою очередь покорно поплелся за ним, не обращая внимания на меня.       Он счастлив. Нет сомнения, его устраивает жизнь в виде пса, он любит своего хозяина.       И не скажешь ему, что я его действительно люблю, и что мы вместе на протяжении нескольких тысячелетий… Поэтому я буду в этой жизни один.

Ведь я безумно люблю тебя, немецкая овчарка.

***

Я не виню тебя. Я никогда не буду светить так ярко, как ты. Так что справедливо       — Ману собрал? А разведку совершил по чужим землям? Клан светлых эльфов слишком много берет на себя, поэтому ты должен сокрушить их. Помни, мы — дроу, и ненависть к светлым эльфам испокон веков существует в наших рядах!       Сетевая игра онлайн, конечно, здорово.       Но наш командир, похоже, принимает все слишком близко к сердцу — либо он закоренелый задрот, не отличающий реальность от фантастики, либо полный псих.       — Хорошо, — не желая с ним спорить, согласился я и отправился в разведку. Аккуратно пробираясь в лагерь светлых, я остановился. Невероятное везение — почти сразу столкнуться со Светлым!       — Чего ты тут забыл, темный? — недружелюбно отозвался игрок, с неприязнью косясь на меня. Похоже, он слишком погружен в игру.       — Пришел сокрушить вас, — просто ответил я.       А во время нашей битвы я печально смотрел на светлого, который, оскалив зубы, наступал на меня. Игра есть игра, ничего не поделаешь.       Этот парень светит очень ярко — я узнал его сразу. Только мой возлюбленный может быть именно таким.       Нашел. Поэтому мне ничего не остается, как победить моего противника и вызвать на нормальный разговор. Я своего добьюсь.

Ведь я безумно люблю тебя, светлый эльф.

***

что именно я       На сцене театра все развешано абы как, хотя сами театралы называют это просто творческой обстановкой.       Где-то на сцене должен быть он, я в этом точно уверен.       — Ты, жалкий актеришка, вылезай, давай!       — А ты попробуй, найди меня! — заливистый мальчишеский голос раздался на огромной сцене, заставив скрипнуть зубами.       Ладно, сориентируюсь по запаху. Любимый, несмотря на свой молодой возраст, пьет как сапожник. Найти будет несложно.       Приподняв одну из портьер, натыкаюсь взглядом на несносного парня, сидящего по-турецки. Рядом лежало несколько бутылок, а сам парень улыбался во все тридцать два.       Я не стал что-то говорить. Ведь мы двое знаем друг друга так близко, что заранее понимаем, кто и как среагирует на любую ситуацию.       Так мы и смотрим друг на друга. Молчим, но Джейми знает, о чем я думаю.

«Ведь я безумно люблю тебя, милый алкоголик».

      Я люблю тебя таким, какой ты есть. И ты это знаешь как никто другой.       И поэтому… буду искать тебя десять, двадцать, сотню жизней, пока не найду ту, в которой ты снова будешь со мной.