Любовь слепа или Быть паинькой лишь для одного

Дом - это там, куда готов Ты возвращаться вновь и вновь: Яростным, нежным, добрым, злым - Еле живым, еле живым. Дом - это там, где нас поймут, Там, где надеются и ждут, Где позабудешь о плохом - Это твой дом, это твой дом.

Клан Хьюга. Гостиная в главном доме.

      "Так, розовая или голубая? - уже в который раз спрашивала себя Хината, смотря на ленты, которыми надо будет перевязать пригласительные, выбираемые ею более трёх суток. - Блин, что к этим колокольчикам подойдёт? Может быть, вообще лучше какую-нибудь зелёненькую ленту использовать? Или, как и говорила Ханаби, предупредить всех устно? Всё равно только члены клана будут..." - Анэ-сан*, - позвала девушку Ханаби, пришедшая с двумя небольшими букетиками из цветочного магазинчика Яманака. - Да? - Оторвавшись от созерцания маленьких красиво оформленных листочков, Хината перевела взгляд своих светло-серых глаз на младшую сестру. - Ты что-то хотела? - Нам сделали два варианта букетов для мико*, присутствующих на церемонии. Какой лучше? - Шатенка в довольно коротком юкато приподняла сначала букетик со светло-бежевыми чайными розочками в красной бумаге, а потом букетик из маргариток, в центре которых были вставлены розовые сердечки на палочках, а сам букетик был обёрнут бежевой бумагой. - С маргаритками пусть выдадут девушкам, а с розочками поставим в центры столов, - решила Хината. - Ты вот лучше скажи мне, Ханаби, какой лентой перевязывать пригласительные? - Девушка сдула чёлку, настырно лезущую в глаза. - Хм... - Та положила букеты на плюшевый диван и, зажав между средними и указательными пальчиками ленты у рук сестры, провела по ним, оценивая качество материала, после чего подняла их за кончики, взвешивая в руках, при этом постоянно меняя выражение лица. Хинате нравилось наблюдать за тем, как Хьюга морщила лобик, приподнимая то одну, то другую бровь, скашивала губки, закусывая по очереди их уголки и дёргая своим маленьким носиком. - Думаю, - наконец начала говорить она, - что можно использовать обе! - подняв пальчик вверх, произнесла Хьюга. - Имото*! Ты такая умная! - обняв сестрёнку и начав её кружить по всей гостинной, закричала Хьюга. - Хината... ты... меня... разда... вишь... - просипела Ханаби, неспособная сделать вдох из-за слишком крепких объятий командира отряда Анбу. - Ох, прости, - разжав объятья (из-за чего Ханаби упала на пол и вскрикнула), извинилась она. Уходя из комнаты и придерживая на бедре кимоно, чтобы разрез не подымался слишком высоко, девушка начала вслух размышлять о меню. - Блин, ну почему этот идиот попался? - проныла потолку Ханаби, мысленно проклиная эту тайную свадьбу, из-за которой все в клане носились туда-сюда на побегушках у Хинаты с её вечно меняющимся настроением и идеями. - Интересно, что будет, если Наруто-кун догадается сделать анэ-сан предложение?

В трёхстах метрах от Конохи. Долина Великого Отшельника.

- А-а-а-апчхи-и-и! - оглушил всех в радиусе тридцати метров поистине богатырский чих самого непредсказуемого ниндзя мира всех шиноби. - Узумаки, чихай поосторожнее, - нахмурила брови Цунаде, вырвавшись из пелены воспоминаний, связанных с этим местом и его бывшим хозяином. - В конце концов, всё, что ты видишь, - это раритет в своём роде. Можно ломать только лягушек, они были куплены максимум лет сорок назад, - тепло улыбнулась Пятая, легонечко пнув оранжевую жабу-неваляшку, держащую над головой покачивающийся между лапками горшочек с эффектно цветущей фиолетовой геранью с чёрно-пурпурными резными листьями, известной как "Black Beauty". - А что там с диваном и кроватью, или о чём там Извращёный Отшельник писал? - оценивая взглядом трёхэтажный домишко, перешедший ему в наследство от покойного крёстного. На крыше дома блондин заметил флюгер; он тоже был в виде жабы, ловящей языком муху. Только вместо привычных букв, указывающих стороны света, на востоке была выползающая из раковины улитка; на западе - приподнявшая свою голову, свернувшаяся колечком змея; на юге - паук, укутывающий шёлковыми нитями кузнечика; а на севере - сокол, готовящийся взлететь. - Они уже у меня, - проследив за взглядом голубоглазого, ответила Цунаде. Ветер слегка пошевелил её волосы, а жаба стала указывать языком на сокола. - Узумаки Наруто! - подбоченясь, обратилась к крестнику Сенджу. - Вот тебе последняя миссия ранга D! В течение трёх часов освободи свою комнату и перевези всё сюда! - Она указала пальцем на дом, после чего ветер подул с такой силой, что её волосы встали почти горизонтально относительно ландшафта. - Что? - очумел Узумаки, уронив свою челюсть на уровень самой глубокой пещеры Тартара, если ещё не ниже. - Я согласен даже на эти миссии, только не лишай меня ранга шиноби! - упал на колени блондин. - Ничего не знаю! - непреклонным голосом возразила Цунаде, скрестив руки под грудью и слегка растянув губы в улыбке. - Ну, Ба-а-а-а-ча-а-ан! - провопил Узумаки, тряся бородой и проливая ручьи слёз. - Что-о-о?! - На Цунаде было страшно смотреть. Замахнувшись, она с сумасшедшей силой ударила по земле около своих ног. - Что ты делаешь с моим участком?! - завопил как резанный Узумаки, но, увидев искажённое гневом лицо Пятой, упал ничком и начал возлагать оды в честь Великой и молиться ей: - О, Прекраснейшая из прекрасных! О, Всесильнейшая из всесильных! О, Премудрейшая из премудрых! Смилуйся! Пощади меня, грешного... - А также раба подкаблучного и червяка бесхребетного, - подсказала Цунаде правильные слова. - А также раба подкаблучного и червяка бесхре... - начал покорно повторять блондин и запнулся, осознав смысл сказанного. - Что? - поднял он голову. - А время между тем идёт, и его остаётся всё меньше и меньше для того, чтобы получить жилет джоунина, - покачав головой, цокнула пожила... скажем так: женщина средних лет. - Да, Ба-чан! - радостно прокричал блондин в чёрно-рыжем костюме, убегая со всех ног в свою старую квартиру, дабы его не настигла ярость гнева разъярённой Пятой.       "Идиот", - подумали Цунаде и Курама одновременно, усмехаясь при этом. - Сам такой, - буркнул Узумаки, даже не понимая, зачем это произнёс, а главное - кому.       "Он почувствовал? - удивился Девятихвостый, навострив уши и резко открыв глаза. - Да нет, быть такого не может, он же не тот самый ребёнок из пророчества Рикудо. А может... Да нет, бред. Надо ещё поспать..." - постепенно опуская веки и прижимая уши к голове, решил Демон-лис, широко зевнув. За три пробежки перенеся всю свою поклажу на тропинку перед домом, Узумаки отрапортовал Сенджу о выполнении миссии и поинтересовался, может ли он переименовать участок и дом на своё усмотрение. Цунаде рассмеялась и натянула на блондина зелёный жилет так, чтобы он не мог пошевелиться. - Конечно, - потрепав Наруто по волосам, прошептала женщина и ушла в направлении к деревни. - Кстати, - слегка задержалась она, - это место хоть и принадлежит тебе, но является частью деревни. Я не хочу, чтобы когда-либо повторилась история клана Учиха. Обживайся! - Цунаде-химе, - хотел что-то сказать парень, но забыл что именно и лишь смотрел ей в спину. - Ну и ладно! - решил он, поворачиваясь к своему трёхэтажному особняку с резной деревянной вывеской, свисающей с крыши веранды и гласившей: "Жабий рай". - Оставлю просто слово "рай", - решил Узумаки и зашагал по подъездной дорожке, оформленной в виде болота из мха и серых кочек-камней, торчащих из земли.       "А ведь когда-то это был прекрасный особняк, - подумал Курама, слегка оскалившись из-за всех статуй разномастных жаб. - Просто стыд и позор, что этот ежеволосый идиот так немилосердно забросил дом". - Кто забросил дом? - вглядываясь в кроны деревьев вокруг Долины Великого Отшельника, тихо поинтересовался Узумаки, не понимая, чей это до коликов в животе знакомый голос он слышит, но, никого не обнаружив, пожал плечами и открыл массивную дверь, тихонько скрипнувшую. Войдя в дом, Наруто глубоко вдохнул витающий повсюду запах пыли и старых вещей, подумав, что проветрить помещение не помешало бы. Открыв глаза цвета неба, блондин увидел широкую лестницу, ведущую на второй этаж, и полюбовался тёмно-коричневыми широкими перилами. Оглядевшись, он заметил по обе стороны просторного холла двери с разноцветными витражными вставками, ведущими в разные помещения. По левую руку от входа стояла причудливая резная вешалка - явно чья-то качественная работа. По правую располагалась самая уродливая напольная ваза, какую Узумаки только мог представить, выполняющая роль подставки для зонтиков (тут были и от дождя, и от солнца, и от снега, но все с ручками в виде лягушат). В зеркале с посеребрённой массивной рамой, висевшем над вазой, отражались люстра и проём в комнату с огромным столом. Как Узумаки понял, это была столовая. Парадная столовая. Ведь, пройдя дальше, он заметил и кухню, в которой обстановка была поскромнее, и небольшой стол тоже был... человека так на три. Выйдя обратно в холл, Узумаки проследовал в комнату за первой дверью с правой стороны, там располагалась гостиная, обставленная уютной, но разномастной мебелью. Напротив массивного камина, обложенного рельефной плиткой, пустовало место, обозначенное более тёмным прямоугольником татами.       "Видимо, здесь стоял тот самый диван", - решил Узумаки, думая, что сюда надо будет поставить новый. Непременно оранжевый. Блеклые портьеры салатового цвета окаймляли огромные окна, футов так по пять-шесть в высоту - до самого потолка, не учитывая подоконники, на которых стояли горшки в форме жаб. Развернувшись, Узумаки прошёл в арочный проём с двойными витражными дверями со свитком и замер. Здесь была великолепная библиотека. Закинув голову назад, парень с раскрытым ртом разглядывал великолепную лепнину потолка, уносящую в мир грёз. Витражные окна и огромные дубовые шкафы, полки которых были набиты свитками и книгами, лишь подчёркивали некую спокойную и серьёзную атмосферу помещения.       "Он тут когда-либо писал?" - промелькнула в голове Наруто мысль, пока он разглядывал два кресла в чехлах, стоявших друг напротив друга, и удобный стул с высокой спинкой за большим столом, покрытым довольно большим слоем пыли. Пройдя в последнюю комнату на первом этаже, Наруто увидел ещё несколько кресел и просторный диван, стоящие неким овалом перед ещё большим камином с резными украшениями, в котором поселилось семейство пауков, сплётших там довольно большую паутину. - Каге Буншин но Дзюцу! - сложив необходимую печать Тора, прокричал Наруто, вызывая с десяток клонов. - Чего надо, шеф? - спросил один из теневых клонов. - Ребятки, нам необходимо дом в порядок привести, - закинув руку за голову, улыбнулся во все тридцать два Наруто. - А что конкретно сделать-то? - поинтересовался другой клон. - Ну... - начал думать Узумаки.       "Взять тряпки и вёдра с водой и отполировать все поверхности хотя бы на первом этаже, - фыркнул Курама, всё ещё не верящий, что может выдавать свои мысли за мысли Узумаки, но тот повторил всё слово в слово, даже не задумавшись о том, что это не его реплика, чем заставил Кураму резко вскочить на лапы и начать лихорадочно соображать о том, кем является его джинчурики в действительности. - Неужели?" - спросил сам себя Лис. - А где нам их взять? - хором спросили клоны блондина. - Где взять? - переспросил он, моргая. - Не знаю... Их надо найти! - осенило его. - Вперёд! Кто первый справится, тому три порции рамена! - После этой фразы толпа Узумаки затопала по всему дому, чудом ничего не роняя, ломая и не портя. Часа через четыре все помещения особняка блистали и сверкали от чистоты, а бедный Узумаки свалился без сил на старом персидском ковре, совершенно неспособный пошевелиться даже за порцией самого вкусного в мире рамена. У него просто не было сил после всей той физической нагрузки, которую организовали его телу клоны, после развеивания техники. - Какой идиот её придумал? - тихо прошептал блондин. - Надо будет усовершенствовать, - еле-еле пробормотал он перед тем, как погрузиться в крепкие объятия Морфея на несколько часов... Но не всё так просто, как кажется: Узумаки очнулся в тёмном полуподвальном помещении, где тухлая холодная вода достигала уровня щиколоток. - Давно ты здесь не был, - оскалился Курама, внимательно вглядываясь в своего третьего тюремщика сощуренными глазами. - Да, - пожал тот плечами. - Не доводилось как-то тебя проверить, прости... - Не издевайся! - опустив морду, щёлкнул пастью Демон-Лис, дыхнув на блондина. - Я и не думал, - пожал плечами Наруто, засунув руки в карманы штанов. - Врёшь! - забил хвостами по воде Девятихвостый. - Нет, - чуть склонив голову, сощурил глаза Узумаки. - Докажи, - опалив человека своим дыханием, потребовал Кьюби. - Освободи меня. - Чтобы ты меня сожрал? - приподнял бровь голубоглазый. - Нет уж, увольте. - Все вы, людишки, врёте! - рявкнул Курама, скаля свои острые клыки. - Тебе тоже нужна лишь моя сила! - Сколько раз тебе повторять, что я хочу стать тебе другом? - шагнув за прутья решётки, спросил блондин с болью в голосе и глазах. Он действительно не считал лиса Демоном, тот всю жизнь был с ним, исцеляя его раны, а он так легко забыл о нём после того, как стал Героем Конохи, из-за чего парня теперь грызли угрызения совести. - Прочь! - рассвирепел Курама, ударяя лапой по месту, где только что стоял сын Кровавой Хабанеро, так похожий на Жёлтую Молнию Конохи. Тьма снова окружила Бога огня и ненависти. - Убью, - прошипел он, вспоминая лицо и голос своего создателя:

"Появится человек, который подружится с Вами и займёт моё место. Не забывайте об этом, Курама..."

- Хагоромо, ты не мог выражаться яснее? - успокаиваясь, спросил пустоту Курама. - Глупый Ооцуцуки, ты создал ещё больше проблем, чем это дитя, искренне верящее в добро, впрочем, как и ты. Интересно, я не ошибся? Он действительно тот самый ребёнок?

Дом - это там, куда готов Ты возвращаться вновь и вновь: Яростным, нежным, добрым, злым - Еле живым, еле живым. Дом - это там, где нас поймут, Там, где надеются и ждут, Где позабудешь о плохом - Это твой дом, это твой дом.