Всё бывает в первый раз

Сдавленно застонав в сгиб локтя Нанаба резче подалась бедрами назад, чувствуя, как длинные ласковые пальцы погружаются в неё глубже. Майк, расслабленно сидя в кресле, с легкой ухмылкой наблюдал за тем, как она царапает короткими ногтями полированную, покорно оставаясь в позе, которую он ей определил – грудью на столе, ноги чуть расставлены, её промежность прямо перед его лицом и можно рассмотреть абсолютно всё, тем более день такой солнечный и свет из не зашторенного окна позволяет разглядеть каждую нежную складочку, каждую капельку смазки остающуюся на его пальцах. — Я больше не могу, - она то ли проговорила, то ли простонала, - давай скорее. — Чшш… - ладонь другой руки легла на упругую ягодицу, поглаживая, чуть сжимая. Всё ещё только началось. Она, правда, пока об этом не знает, но так даже интереснее. Скользкие от естественной смазки пальцы, выйдя из горячего женского нутра, переместились чуть вперед, настойчиво надавливая на чувствительный клитор, отчего Нанаба едва не вскрикнула, попытавшись свести ноги, чтобы плотнее прижать к себе этот источник тягучего удовольствия. Но Майк, предугадав, просунул свои ступни между её, разводя их и заставляя ноги разъехаться ещё шире. Вот так, так гораздо лучше. На клитор, посылающий импульсы дикого удовольствия по всему разгоряченному телу, легли пальцы уже обеих рук: прижимая, поглаживая, теребя, изредка проводя назад – по чувствительному входу. Пальцы правой руки, каждый раз поднимаясь выше, в конце концов, задели тугое колечко ануса, размазывая по нему прозрачную тягучую смазку. Нанаба зарычала, сминая под пальцами ещё оставшиеся на столе бумаги – остальные давно безо всякой жалости были сброшены на пол. Тугие мускулы достаточно легко разошлись, впуская первую фалангу указательного пальца. Затем глубже. Мышцы рефлекторно сжались, доставляя Нанабе противоречивые ощущения удовольствия и легкого дискомфорта, который только усиливал наслаждение. Закусив губу и сощурившись, Майк предвкушал. Совершенно восхитительный классический и оральный секс были пока единственными способами, которыми они доводили друг друга до вершины блаженства. Пришел черед удовольствия более острого. Он представлял, он уже думал о том, как эти упругие мышцы что едва терпят вторжение одного его пальца вскоре сожмут его возбужденный до предела член. Тому было уже совсем тесно в узких форменных брюках и велико было желание поскорее ввести его хотя бы в привычную тугую и влажную дырочку, но надо потерпеть, приложить немножко больше усилий и удовольствие последующее за тем будет стоить этого терпения. Когда смоченный в её же смазке второй палец попытался присоединиться к ласкающему первому, Нанаба подняв голову от стола, чуть обернулась. Майк, наклонившись, несильно куснул её за ягодицу: — Команды оборачиваться не было. Но Нанаба явно слегка потеряла свой игривый настрой и даже перестала тереться о ласкающие кончики пальцев. — Я не против, но… в общем… я раньше никогда не… У Майка перехватило дыхание. Вот это да. — Ты никогда не делала этого в попку? — Как-то не доводилось. Он только настойчивее протолкнул два пальца в сжимающееся отверстие. — Это даже хорошо. Я буду первым. Не бойся, солнышко, я сделаю это очень ласково, - мужчина практически мурлыкал, разглядывая как его пальцы обхватывает нежное розовое колечко. Нанаба дернулась вперед, пытаясь освободиться, но кто бы ей дал. — Пожалуйста, я согласна, но не сейчас, давай вечером. — Чего нам ждать, - по гладкому бедру прошелся мокрый язык, - разве тебе не хорошо сейчас? — Майк! Я прошу! – голос прозвучал достаточно громко и настойчиво, чтобы он понял, что упорствовать не стоит. Что-то пошло не так. Пальцы медленно покинули её тело и Нанаба тут же выпрямилась, разворачиваясь к нему лицом. Одна рука обхватила шею, зарываясь сзади в пшеничные густые волосы, другая – опустилась на выпирающий под штанами орган, чуть сжав, по губам прошелся теплый язык. Рука была остановлена, губы отстранились. — Так не пойдет. Вечером значит вечером. — Что мешает нам сейчас сделать это как всегда, а вечером как хочешь ты? Он хмыкнул, откидывая голову назад: — Не спорь. Через пять минут Нанаба застегивала последний ремень крепления. — Значит, приду после отбоя. Жди, - и мягко улыбнувшись, добавила, - я подготовлюсь. Майк поднял бровь. — Не думай, что раз я этого не делала, то ничего об этом не знаю, - и вышла, прикрыв за собой дверь. *** Через полчаса после отбоя в дверь постучали. — Можно? Он сразу же, у двери, прижал её крепко, коря себя за несдержанность. Не хватало ещё напугать, обещал же быть нежным. Но руки сами потянулись стаскивать с неё кофту, расстегивать брюки. Она чуть толкнула его в плечи раскрытыми ладонями, приводя в чувство: — Спокойнее, я никуда не убегу. Майк сам не понимал с чего так перевозбудился. Оттого, что давно хотел или оттого, что она, оказывается, раньше таким не занималась. Подумать только. Хотя почему он был уверен, что у неё есть такой опыт? Равнял по старым связям? В памяти всплыла почему-то Марта с этим её: «Всё в порядке, малыш, продолжай». Сколько ему было – девятнадцать? Передернул нервно плечами, вот же нашла когда явиться, брысь. На стуле у кровати лежало полотенце и бутылка с маслом. Под кроватью Нанаба разглядела край таза, раньше его там не было, видимо с водой. Ну что ж, будем считать, оба подготовились. Попутно раздеваясь сам, Майк ненавязчиво подталкивал Нанабу к постели. Лампу гасить или нет? Вдруг будет стесняться, хотя с чего бы. И сам на себя мысленно шикнул, что суетится, будто второй раз в жизни занимается подобным, на самом-то деле уж не сосчитать какой. И улыбнувшись, подумал, что да, даже при желании не сосчитать. — Чему ты улыбаешься? – конечно, ничто от неё не укрылось. — Думаю о том, какой я испорченный. Она обвила руками его шею, садясь на кровать и утягивая за собой: — Тем лучше для меня. Через две минуты накаляющих воздух ласк и поцелуев Нанаба всё-таки задала тот самый, занимающий её с утра, вопрос: — А он вообще войдет? Майк удивленно приподнял брови: — А почему нет? — Нуу… он большой… — Конечно. — Очень большой. — Да. Тебе же нравилось. Она выпрямилась, чуть его оттолкнув: — Не делай вид, что не понимаешь о чем я. Он действительно огромный, думаешь стоит его совать в… — В твою маленькую попку? – Майк обхватил её покрепче, укладывая, покрывая поцелуями шею и лицо. Она сейчас сама себя напугает и на этом всё кончится. – Конечно, стоит, тебе очень понравится. Подставляя открытую шею под его настойчивые губы, Нанаба пыталась успокоиться. Майк никогда ничего плохого ей не сделал, всегда был внимательным и, даже бывая грубым, думал о ней. Она доверяет ему полностью. Мужчина тем временем, не отрываясь от нежной шеи, опустил руку вниз, поглаживая округлый лобок, внутреннюю сторону бедер. Ничего, сейчас сама захочет. Терпение. Член снова налился кровью и запульсировал в предвкушении. Длинные пальцы, как утром в солнечном кабинете, уже обводили припухшие губки, коснулись входа и, слегка надавив, проникли внутрь, проверяя всё ли он делает правильно. Она тут же застонала, качнув бедрами вперед. Он всегда восхищался тем, как быстро она заводится, порой от одного его вида, что конечно льстило неимоверно. Пальцы на время покинули влажное лоно, давая приникнуть умелым чувственным ртом меж разведенных подрагивающих ног. Руки сжали под коленями, раздвигая их ещё шире и поднимая выше, к её груди. Язык, жадно обласкав все самые чувствительные места, двинулся ниже, по направлению к копчику, наконец, задев сжавшееся колечко ануса. Напряженный влажный кончик чуть надавил, провел по складочкам вокруг, лизнул широко и мокро. Нанаба выгнулась, насколько позволяли прижатые к груди ноги, и глухо застонала, запуская руку в его волосы. Поласкав языком ещё немного, Майк потянулся за полотенцем, ловко расстелив его под её приподнятыми бедрами, и открыл масло. Вязкая жидкость капнула на пальцы, тут же растираемая по их длине. Один хорошо смазанный палец прошел легко. Через время второй, чуть туже. Он двигал ими не спеша, мягко растягивая, чуть разводя внутри, совсем немного, чтобы ей не было больно. Нанаба молчала, прикусив тыльную сторону ладони. Ощущения можно было отнести к приятным. Если бы не мысли о том, что мужские пальцы, пусть и не самые тонкие, вскоре заменит настолько же не тонкий член. Учитывая, что поначалу и классическим способом к этому… кхм… агрегату трудновато было приспособится, то уж теперь… Нет, не надо об этом думать, нужно ему доверять. Попытавшись добавить третий палец, Майк услышал, как она зашипела, сильнее сцепив руку в его волосах. Вынув пальцы, напоследок чуть повернув их внутри, он положил руки на женские бедра, молча заставляя перевернуться на живот. Света лампы хватало, чтобы разглядеть её молочную кожу в шрамах от ремней. Округлость и мягкость её ягодиц будоражила. Не сдержавшись, мужчина наклонился, целуя эти нежные половинки. Кровь стучала в висках, член ныл почти болезненно. Налитое в ладонь масло послушно размазалось по всей длине органа, скользкий палец ещё раз обвел чуть расслабленное колечко мышц, надавив чтобы ещё немного смазать изнутри. Одну её ногу он снова отвел сначала в сторону, затем к груди, успокаивающе поцеловав девушку между лопаток. — Как ты? – наверное, не стоило спрашивать, пугать, но он давал ей шанс отступить назад, показывая, что упорствовать не станет, как и обещал. Она, на удивление, не чувствовала себя как на медосмотре, чего немного боялась. Всё было хорошо, возбуждающе, томно, тягуче как то самое масло, которым он смазал свой напряженный член. Конечно, она его хотела, куда угодно. — Прекрасно. — Расслабься полностью. Ещё один поцелуй в шею и головка, мягко надавив, проскользнула внутрь. Нанаба сжала простынь пальцами, но не проронила ни звука. Он входил плавно, медленно, сантиметр за сантиметром проникая в горячий и ужасно узкий даже после всех приложенных усилий анус. Казалось, из глаз посыплются звезды - так тесно она сжимала его внутри. Майк сдавленно выдохнул, войдя до конца. Снова, наклонившись, мягко целовал её висок, заднюю часть шеи, лопатки, давая привыкнуть к дискомфорту. — Не больно? — Чуть-чуть. Этого следовало ожидать. — Потерпи немножко, любимая. Сейчас будет хорошо. Очень хорошо. Ты моя умница, ты такая тесная, - приговаривая нежные глупости, Майк просунул руку под её животом, опуская ниже, и погладил влажный клитор, медленно выходя до половины. И снова вперед. Чуткие пальцы ласкали её самые чувствительные места, а сам он уже кусал губы, чтобы не кончить раньше времени. — Давай же, моё сокровище. Тебе хорошо? Она только жалобно постанывала, боясь извиваться и двигать бедрами в такт получаемому удовольствию. Пальцы комкали простынь, подминая её под себя, подушка улетела на пол, сброшенная резким движением руки. Его пальцы не останавливались ни на секунду, подводя её к вершине блаженства, когда она, наконец, неконтролируемо выгнулась, сокращая все мышцы натянутого как струна тела, заставляя его излиться внутрь. *** — Ты в порядке? — Не уверена смогу ли завтра ходить. Нанаба лежала, устроив голову на широком плече, проводя пальцами по мягким волосам на груди Майка. — Посмотрим. Если что, дам тебе увольнительный, полежишь день. Майк был как-то по-особенному счастлив и умиротворен, словно какая-то пружина, давящая изнутри, наконец распрямилась, отпуская тяжелое напряжение. Оставляя сладкую истому. — Майк. — М? — В следующий раз попробуем другую позу? Он улыбнулся, зарываясь носом в её волосы и думая, что повезло. Что ему ужасно с ней повезло.