Закон №315

В дверь кабинета директора неловко постучали. - Входи, Гарри, – устало сказал директор и потёр переносицу. Дверь открылась, и в неё неуверенно вошёл зеленоглазый юноша, растерянно взирающий на седовласого старца. - Что-то случилось, профессор Дамблдор? – спросил мальчик так тихо, что директору пришлось напрячь слух, чтобы услышать вопрос. - Да, случилось, Гарри, - старик глубоко вздохнул, но так и не посмотрел в глаза юноше. – Понимаешь, Министерство назначило тебе Наставника… - Наставника? – удивлённо воскликнул Гарри, перебивая рассказ директора, и тут же смущаясь своей дерзости. После смерти Диггори Поттер очень изменился: стал более замкнутым и неуверенным. - Да, Гарри, Наставника, по Закону №315… - Дамблдор замолчал, не зная, как всё это объяснить мальчику. – Понимаешь этот Закон, хм… был придуман во время демографического кризиса: тогда принимали экстренные меры. Потом Закон был отменён, а недавно его снова восстановили. - Но как этот Закон относится ко мне? – спросил, запутавшись, юный маг и посмотрел на Альбуса Дамблдора. - Мальчик мой, тебе когда-нибудь… нравились мальчики, ну... ты понимаешь?.. - спросил директор. - Я как-то и не задумывался, – стеснительно ответил вмиг покрасневший Гарри. – Не до того было. - Я понимаю, – сочувственно сказал директор Хогвартса и впервые за весь разговор посмотрел на мальчика. – Но Министерство это не интересует. Этими действиями они пытаются заткнуть тебе рот, Гарри, но ты не должен поддаваться им. Подросток, сидящий на стуле, кивнул и задумчиво посмотрел на герб школы. - Но профессор Дамблдор... Что в этом Законе такого, и кого назначили моим Наставником? - С самим Законом всё нормально, проблема в его исполнении… но это ты вполне можешь узнать сам. А Наставником тебе выбрали профессора Сней… - пытаясь не напугать Гарри, рассказывал Альбус, но его прервал вскрик юноши. - СНЕЙПА!!! – воскликнул очень эмоционально гриффиндорец. - Профессора Снейпа, Гарри. Но да, Снейпа, – чуть усмехнувшись, заметил Дамблдор и тут же помрачнел. - Гарри, я ничего не могу сделать, но прошу - не замыкайся в себе и не злись на мир, – загадочно попросил директор. - Конечно, профессор, почему я должен злиться? – чуть недоуменно и, впервые со смерти Седрика, открыто улыбнулся Поттер. - Тебе нужно после уроков зайти к профессору Снейпу… - добавил Дамблдор и с горечью посмотрел на свои руки. Видит Мерлин, он ничем не мог помочь бедному мальчику.

***

Гарри еле успел к окончанию завтрака. Когда он вошёл в Большой Зал, немногочисленные ученики стали перешептываться, но гриффиндорец, не обращая на них внимания, прошёл к своему столу и подсел к друзьям. - Как спалось? – спросил он, пододвигая себе тарелку с омлетом. - Ужафно, – сказал Рон, даже не пытаясь прожевать еду, чтобы ответить. - А я вообще не спала, вчера… - Дай угадаю, - заметил чуть насмешливо Рон Уизли, наконец справившийся с куском завтрака, – читала очень интересную книгу? - Да, – нахмурившись, произнесла Гермиона. – Неужели я такая предсказуемая? - Да, очень, – с усмешками заметили Гарри и Рон одновременно. - Ясно, – расстроенно ответила Грейнджер. - Не расстраивайся, Герми. Мне вообще в Наставники Снейп достался, – попытался приободрить подругу Поттер. - В какие Наставники? – удивлённо спросила самая лучшая ученица потока. - Не знаю, по Закону какому-то, вроде у него №315, – пожал плечами юноша. Он пытался быть с друзьями добрым, открытым, но в последнее время его всё больше раздражала тупость Рона и вредная привычка Гермионы до всего дознаваться и всех поучать. Играть роль хорошего друга с каждым годом становилось труднее. А ещё было обидно, что друзья не писали ему на каникулах, что часто забывали про него, что Рон завидовал ему, а Гермиона считала его глупее себя. - Надо будет посмотреть, что это за Закон… - Триста пятнадцать? – раздался сзади размеренный голос Драко Малфоя, растягивающего слова. – Не знал, Потти, что ты у нас такой... – последние слова Слизеринский Принц прошептал в ухо Золотого Мальчика, склонившись над ним. – Что ж, буду знать… - с усмешкой закончил блондин и ушёл. - Чего это он? – удивлённо посмотрел Рон вслед Малфою. - Не знаю, – ответил Поттер, и, спохватившись, добавил – И да, мне после уроков к Снейпу придется зайти.

***

Северус Снейп сидел в своём кабинете и смотрел в пространство. Он не знал, что делать с ситуацией, в которой оказался. Наверное, самым хорошим вариантом было бы вообще не впутываться в эту историю… Может, он просто сможет не реагировать на Поттера? Нет, тот слишком похож на папочку. Так и хотелось причинить ему боль, если не физическую, то моральную, и никакие напоминания, что это ещё и сын Лили, не помогали. Сейчас чёртов мальчишка был в его руках, он мог делать с ним всё, что захочет, и ему за это ничего не будет, и никаких “НО” не существовало. Его размышление прервал стук в дверь. Северус оторвался от созерцания стакана с коньяком, который стоял перед ним на столе, и перевёл взгляд на дверь. - Войдите, – сказал он сухо. Дверь открылась, и в неё вошёл ненавистный ему мальчишка. - Здравствуйте, профессор Снейп, – поздоровался брюнет. - Проходите, - мастер зелий указал рукой на стул и парту перед ним. На парте лежала какая-то мерзость, но Гарри ничего не сказал и послушно прошёл к своему месту. – Нарежьте дабскурмов колечками. Гарри взял нож и принялся исполнять указание, но тело первой же особи лопнуло, и его руки забрызгало какой-то чёрной гадостью. - Ах, да, забыл сказать: будьте осторожны, – с усмешкой заметил профессор Снейп, заходя за спину мальчика и наблюдая как тот кривится, нарезая мерзких червей. Волосы на затылке юноши были завязаны в маленький хвостик, открывая тонкую шею, размеренный стук ножа завораживал, тонкие запястья изгибались с каждым движением, и создавалось ощущение, что если их чуть сжать, то они сломаются. Северус Снейп помотал головой из стороны в сторону и отпил из стакана. И вновь стал наблюдать, как работает щенок Поттера. Тот не издал ни звука с тех пор, как взялся за работу. Он сидел ровно, лишь наклонив голову вниз. Так прошло полчаса. Профессор зельеварения отпил глоток уже из третьего бокала, как вдруг мальчик вздрогнул и зашипел сквозь зубы. Декан Слизерина усмехнулся. Слизь этих червей была слабой кислотой, которая обычно постепенно разъедала руки. Червей нельзя было резать без перчаток из драконьей кожи. - Что-то не так, мистер Поттер? – с издёвкой спросил Северус и допил содержимое стакана. - Всё в порядке, сэр, – выдавил из себя мальчишка и продолжил нарезать червей. Погруженный в свои мысли, Снейп до сих пор не замечал странной послушности своего подопечного. - Где ваш бунтарский дух, Поттер? – насмехаясь, спросил подростка Снейп. - Оставил за дверью, профессор, – вновь спокойно ответил Гарри. Зельевар от негодования махнул мантией, уселся за свой стол и налил себе четвёртый бокал. Так прошло ещё какое-то время, черви уже заканчивались, как вдруг профессор Снейп развернул юношу к себе. - Что-то случилось, сэр? – удивлённо спросил Гарри и отметил про себя, что от профессора пахнет алкоголем. Гриффиндорец попытался вспомнить, сколько выпил Северус Снейп, но эта мысль вылетела из головы, когда профессор провёл пальцами по его щеке. - А ты симпатичный, – зачем-то сказал профессор зельеварения и усмехнулся. – Раздевайся! - Что? – опешил Гарри и широко раскрытыми глазами уставился на преподавателя. - У вас плохо со слухом, Поттер? – с усмешкой спросил Снейп. - Я не буду раздеваться! – воскликнул в негодовании юноша, и попытался подняться, и уйти. - Не так быстро, мистер Поттер, – с неизменной холодной усмешкой заметил мастер зелий, схватив Гарри за руку. – Вы никуда не пойдёте, пока я не разрешу, и будете делать то, что я скажу. - Я не собираюсь вас слушаться! – вновь вскрикнул гриффиндорец и вырвал запястье из руки Снейпа. Это было ошибкой: кожа с запястья слезла и содралась в некоторых местах. Юноша зашипел от боли, и этой некоторой задержкой воспользовался мужчина. Он толкнул молодого мага на парту, находящуюся за спиной юноши и всё ещё испачканную разъедающей всё слизью дабскурмов. Банки с нарезанными червями полетели на пол. Северус Снейп прижал подростка к парте, схватив одной рукой оба его запястья, сдирая с них покрасневшую от слизи кожу. Гарри вскрикнул от боли и попытался вырваться, но мужчина держал руки стальной хваткой. Гриффиндорец попытался позвать на помощь, но профессор зельеварения тут же затолкал ему в рот платок. “Хорошо хоть не носок” - промелькнуло почему-то в пустом как лист сознании. Возможно, это было из-за шока. К реальности его вернула боль: его запястья были связаны гриффиндорским галстуком, который был зацеплен за крюк на ножке парты. Профессор Снейп срывал с Гарри мантию. Через пару секунд ткань разорвалась надвое, и ненужная тряпка полетела на пол. Рубашка последовала за ней через секунду. Декан Слизерина остановился и с интересом принялся разглядывать тело юноши. - Похоже, ты только личиком в папочку пошёл, насколько я помню, у Поттера такой тонкой талии не было. Интересно даже, какие у тебя ножки? – проговорил Снейп, выдыхая запах алкоголя, он был пьян, но вполне осознавал, что делает... возможно. Гарри запаниковал, но ничего не смог сделать, как бы ни извивался. Профессор успешно расстегнул ремень у него на джинсах и стащил их вместе с трусами. - А ножки у тебя тоже красивые, – заметил Снейп, проводя рукой по бедру. – Ты же хороший мальчик, раздвинь ножки. Юноша замотал головой, покрепче стиснув ноги, но это не помогло, когда мужчина с силой развёл их и прижал коленками к парте. Рывок был очень сильным и резким. Гарри вскрикнул. И хотя крик был заглушён платком во рту, он всё равно был отчётливо слышен. На глазах юноши выступили слёзы боли и стыда. Снейп с интересом разглядывал открывшийся ему вид и не замечал состояния своей жертвы, сейчас ему, в общем-то, было всё равно. Его заботила только теснота брюк и сильное возбуждение. Зельевар обвёл пальцем колечко ануса мальчика и облизнул палец, после чего ввёл его в эту тесную дырочку. Тело под ним дёрнулось и замерло, Снейп тут же добавил второй палец и стал растягивать вход. Спустя пару секунд, когда появилось пространство для третьего пальца, Северус ввёл его и продолжил растягивать анус юноши. Затем, вынув пальцы, он подставил головку своего члена ко входу и резко вошёл, вызвав ещё один вскрик боли. Не дожидаясь того, когда его партнёр привыкнет, он стал грубо двигаться: в голове роился туман, и контролировать свои действия было очень трудно. Северус чувствовал, как струйка крови течёт из входа, в который он так неистово врывался. Он чувствовал безумную тесноту и ощущения были поистине невероятными, в голове даже проскользнула мысль, что надо было давно это сделать. Сделав ещё пару рывков, профессор вошёл до конца и кончил вглубь тела под ним. Только после этого он заметил слёзы на щеках юноши и тихий хрип его сорванного голоса. Но Снейпу было слишком хорошо, чтобы обращать внимания на такие мелочи. Он развязал руки гриффиндорцу и нехотя проговорил, что тот может уходить, после чего вышел из кабинета.

***

Гарри упал на пол и разрыдался. Ему хотелось свернуться калачиком, исчезнуть из этого мира и чтобы этот мир тоже исчез. Но надо было вернуться в Башню Гриффиндора. Надо было уйти – его насильник мог вернуться. Мальчик тихо подполз к своим вещам и попытался натянуть на себя штаны. Чтобы одеться у него ушло очень много времени, но, в конце концов, он смог надеть даже ботинки. Гарри поднялся с большим трудом, и ему пришлось схватиться за парту в попытке сохранить равновесие. Кожа на руках мальчика во многих местах уже слезла или содралась: похоже, слизь, попавшая на руки, очень сильно разъедала кожу. Гарри даже не хотел думать, как он выглядит. В какой-то момент пришла спасительная мысль, что он взял с собой мантию невидимку. Надев вещь отца, мальчик почувствовал себя грязно, идея идти в башню тут же исчезла. Но уйти было нужно. Он, опираясь сначала на парты, а потом на стену, вышел из класса и побрёл незнамо куда. Каждый шаг гриффиндорцу давался до ужаса трудно, так как причинял безумную боль. Поттер не знал, сколько он прошёл, но, в конце концов, просто сполз по стене на холодный каменный пол. И когда ему стало уже всё равно, что с ним будет, за его спиной открылась дверь, и мальчик упал в комнату, чем-то напоминавшую больничное крыло, а чем-то - спальню. Гриффиндорец вполз внутрь, и дверь за ним захлопнулась.