Закон №315

Юноша с зелёными глазами, полыхающими потустороннем огнём, поднял руку, чертя ей в воздухе руну. Можно было увидеть, как от юноши потянулись тёмные щупальца магии, высасывая жизнь из всего, до чего дотрагивались. Травы вокруг стали желтеть и иссыхать, превращаясь в пыль. На кончиках чуть отросших когтей юноши начало мерцать голубое пламя. Он резко развернулся и послал волну этого пламени в дерево позади себя, и то, вспыхнув на миг, превратилось в прах. До этого висящая рядом с юношей раскрытая тетрадь захлопнулась и упала на пожелтевшую траву. Гарри, тяжело дыша, нагнулся и подобрал Некрономикон. Уже прошло два дня с того момента, как он снова начал посещать занятия, с того момента, как он поговорил с Амбридж. Её слова до сих пор преследовали его, до невозможности выводя из себя. Столько лицемерия! Как же он мечтал уничтожить эту жабу! Юноша сжал руку в кулак слишком сильно, и на траву упала пара капель его крови, кривая улыбка превратила совсем еще юное лицо в маску. Вот и ещё один повод задержаться в этом мире - отомстить, отомстить чёртовому Снейпу с Малфоем, уничтожить министерство и превратить всё в пыль... Пальцы погладили тёплую обложку Некрономикона. И никто не остановит его, он, как эти змеи, найдет уязвимые места, просочится и отравит своим ядом кровь. Не убьёт, о нет, это слишком просто! К сожалению, ему не хватает змеиного коварства; зато он знал кое-кого с его избытком. Юноша развернулся и направился прочь из леса, а среди пожухлой травы чуть колыхался одинокий цветок, смотря в небо своей сердцевиной.

***

Он назвал пароль, и картина отъехала в сторону. Внутри гостиной Гриффиндора тут же стало до неприличия тихо, многие, повернувшись к нему начали кривить нос, будто увидели нечто мерзкое, гадкое. Поттер, не обращая внимания на бывших друзей, товарищей и просто обожателей, направился в угол, где никого не было. Когда он проходил мимо двух юношей с шестого курса, один из них подставил ему подножку. Поттер не успел сориентироваться и полетел на пол. - Фрик! - воскликнул кто-то, и многие засмеялись. Гарри сжал руки в кулаки, чувствуя, как волна ярости поднимается в нём, и словно зверь, потревоженный в своей норе, собирается напасть. Никто за него не заступился, напротив, послышались лишь новые оскорбления. - Педик… - …урод… - …снейпова подстилка…. Они не были разнообразны, но жалили лучше роя ос. Ещё неделю назад подобное, наверное, заставило его постыдно расплакаться, сейчас же он не чувствовал ничего, кроме ярости. Поднявшись, он резко развернулся и, позабыв о магии, с размаху заехал в нос первому обидчику, тот упал, но его друг, не растерявшись, врезал брюнету в живот. Завязалась драка, в которую включились многие старшеклассники. Противостоять стольким подросткам, в основном сильнее его, Поттер не мог и вскоре лежал на полу, прикрывая голову. Драку остановил третьекурсник, который вбежал в гостиную и крикнул о поднимавшейся по лестнице МакГоннагал. Все поспешили скрыться. Поттер же поднялся и, схватив свою сумку, поспешно выбежал из гостиной. Это напоминало позорное бегство, но гордость уже мало что значила. Спрятавшись в тени, он пропустил мимо себя декана и, зажимая разбитый нос, стал спускаться по лестнице. Стоило найти тихий угол. Грифы начали относиться к нему подобным образом после той злополучной статьи в газете. Зайдя в пустующий класс, Поттер сел на пол, облокотившись на кафедру. Он был уверен, что через пару минут хорёк его найдёт - тот наложил на него какие-то чары, следящие за его состоянием и местонахождением.

***

Блондин водил палочкой над сидящим на парте брюнетом. - Всё, я закончил, нос и губу залечил, - проговорил Драко, убирая палочку в чехол. – Зачем ты в вязался в драку? - Считаешь, мне стоило просто уйти? Разве мне позволили бы? – Пожав плечами проговорил гриффиндорец. Малфой уставился в окно, видно, раздумывая, что ответить. - Хорёк, почему ты мне помогаешь?- Прервал его мыслительный процесс Поттер. Слизеринец вздрогнул и обернулся. - Поттер, тебя только сейчас это заинтересовало? Я поражаюсь, как ты дожил до сегодняшнего дня с такой задержкой мыслительных процессов, – язвительно заметил слизеринец, но от Поттера не укрылось, как глаза Драко забегали. Он лишь тянул время, что бы придумать ответ. – Пожалуй, мне нужен был кто-то, на ком я могу тренироваться в целительстве, разве я не говорил тебе этого? - Но это не всё… - вынуждая продолжить, спросил Гарри. Малфой посмотрел на него странно, с подозрением. - Тебе это знать обязательно? - Интересно, или, может, мне это нужно… - Потер приблизился почти в плотную. – Ну? Драко, замерев, смотрел в зелёные, словно ведьминские глаза. В них, как и прежде, плескалось безумие, отчаянное, злое, но было и кое-что другое. Не будь он слизеринцем, решил бы, что это надежда. - Можно сказать, что… ты мне нравишься, - прошептал Драко, придвигаясь ещё ближе, так, что они почти соприкасались носами. Казалось, ещё миг - и они сделают что-то правильное и неправильное одновременно. Еще ближе, еще притягательнее … Но Гарри сделал шаг назад, и наваждение рассеялось. - И на что ты готов? – признание показалось ему нереалистичным, учитывая их прежние отношения. - Не смей относиться к этому столь пренебрежительно! Ты моё наваждение, и, пожалуй, я готов на всё ради… тебя, – решиться на подобное откровение было мучительно тяжело для гордости Драко, но, похоже, это был единственный шанс остаться рядом с тем, кого он не мог выбросить из головы. - Даже помочь мне отомстить? Пойти против своего отца? – Поттер уставился выжидательно и пытливо. Драко с самого детства считал семью главным в жизни, тем, чем можно гордиться.. Предать, уничтожить… ради Поттера… Нет! Если бы это был только Снейп… - Я не могу… - Тогда тебе лучше больше не приближаться ко мне, - жестоко прозвучал ответ. Посмотрев прямо в лицо Поттеру, Драко отрывисто кивнул и, так ничего и не сказав, поспешно покинул класс, оставляя того одного – сейчас и навсегда.

***

Гриффиндорцы еще с той драки игнорировали Поттера. На следующий день к нему подошли члены сборной Гриффиндора по квиддичу и сообщил об исключении из команды. Гарри никак на это не отреагировал. Его чувства и эмоции притупились, наверное, это было связано с занятиями некромантии или защитной реакцией организма, но, безусловно, весьма помогало. Гарри сидел за столом отдельно от всех. Он и сам себе в тот момент казался лишним, ненужным, темным пятном на светлой репутации факультета, гадким утенком. Неправильным мазком. Будто дементора пустили на праздник в честь прихода весны. Поттер ел, почти не ощущая вкуса, но что-то заставило его поднять голову, и он встретился взглядом со Снейпом. Сердце юноши испугано ёкнуло, и он сразу вернулся к еде, в отличие от профессора. Тот не отводил от него взгляд весь завтрак. Золотой Мальчик сейчас больше напоминал его самого, нежели своего отца. Мужчина снова чувствовал некую неправильность в происходящем. Ему не было свойственно то, что он делал с Поттером. На ум пришло, что в первый раз он плакал в кабинете директора… Какая-то навязчивая мысль никак не хотела сформироваться окончательно. Взгляд скользнул по голому участку шеи мальчика. Тот выглядел сейчас таким беззащитным, забитым. Желания унижать его не было совсем, только смутная горечь и что-то ещё, напоминающее сострадание, и некое томление. То, что произошло, чему он дал произойти, уже не исправить. Снейп отпил из бокала и отбросил странные мысли, удивившись тому, что кофе слишком горький.

***

Поттер вновь ходил на уроки. На них он всегда был один, и преподавателям приходилось насильно назначать ему напарников. Гриффиндорцы открыто выражали свою неприязнь и старательно портили его работы. Когтевранцы и пуффендуйцы просто молчали, а слизеринцы издевались. И только Малфой смотрел на него с затаенной болью, ясной только им двоим. Гарри шел с предсказаний, на которых Трелони в очередной раз напророчила ему скорую кончину. Он же подобному лишь усмехался: будучи некромантом, он ощущал смерть чем-то близким, родным, ближе и роднее матери, сестры, любовницы. Смерть была тем, что у него уже никогда не отнять, его всем. Поэтому пророчества его больше не пугали. Он испытал вещи похуже. Смерть же была как никогда желанна, но он мечтал о мести. Но как, как ему наказать их… ? Министерство, Снейпа, Малфоя? Что было для них самым важным, главным? Потеря чего для них бы была хуже смерти? Если он действительно хотел превратить их жизнь в ежеминутный Ад, то предстояло еще много работы.

***

Время тянулось словно загустевшее зелье, ничего не менялось. Напоминало затишье перед бурей, но для кого она будет последней? Все вели себя так, будто ничего не происходило, все делали вид, что Поттера вообще не существует, и тот ходил с усмешкой. Быть живым мертвецом, разве это ново? За данное ему на раздумье время он решил принять предложение министра. Так можно было достаточно приблизиться к нему, да и отчасти улучшить своё положение. Его не волновало возможное предательство: разве Дамблдор не предал его первым? Даже не попытался помочь со Снейпом, ведь Гарри должен был сам со всем разбираться! Камень, василиск, сотня дементоров, турнир… Хотя теперь это уже казалось неважным. Сильно разочаровал и Сириус. Гарри было стыдно написать ему после того, как всё произошло, но ведь теперь крёстный знал, что случилось с ним, но даже не попытался связаться. Брезговал? Мысли об этом ранили, поэтому Гарри старался не думать о крёстном. Собравшись с мыслями, он отправил министру своё письмо с положительным ответом. Минимализм слова «Согласен» ни к чему не обязывал, но выбор был сделан.

***

Поттер спускался из совятни, когда услышал знакомый голос, снившийся ему в кошмарах. - Драко! Люциус Малфой… Гарри чуть спустился по лестнице, чтобы увидеть происходящее внизу. Видимо, Малфой пошёл за ним, что происходило довольно часто в последнее время, но на этот раз это заметил и его отец. Гарри сжал руки в кулаки так сильно, что костяшки побелели, увидев холёного аристократа. Тот подошёл к Драко, и с него как будто слетела маска холодности. Поттер смотрел на лицо одного из своих мучителей. Он понял, что для того значит больше всего в жизни. Что он отнимет. Люциус Малфой с невольной непозволительно мягкой улыбкой на губах и скрытой гордостью смотрел на своего наследника. - Мы с Нарциссой решили сделать тебе сюрприз, поэтому я без предупреждения пришёл за тобой. Выходные мы сможем провести вместе, как раньше. Прекрасно, не правда ли? Драко смотрел на отца с плохо скрытой тоской. Как его отец мог быть таким разным, как мог так сильно любить его, быть таким нежным с семьёй, и в тоже время быть жестоким садистом, каким был с Поттером? Драко лишь кивнул в ответ, не зная что сказать. Сознание подло воскрешало в мыслях безжизненное тело Гарри Поттера, сердце которого он пытался запустить, стирая слёзы. Нет, он должен навсегда похоронить эти воспоминания. Поттер ясно дал понять, что он не нужен. Ведь не сможет же он предать семью?... Тёплая широкая ладонь отца легла ему на плечо. - Сегодня ты излишне задумчивый. Случилось что-то, о чем я должен знать? - Люциус хотел заглянуть сыну в глаза, но тот отвёл взгляда и ответил едва слышно: - Нет, ничего, просто устал. Люциус не стал заострять внимания на этом, решив, что сын уже слишком взрослый, чтобы так просто делиться своими трудностями. На лестнице метнулась тень. Гарри зашёл обратно. План мести медленно зрел в его сознании. Драко всё-таки понадобится, причём преданный ему Драко. Поттер вспомнил об Империусе, но нет, слишком просто. Это должна быть неподдельная верность.

***

Драко смотрел на родителей, стоящих рядом с ним, и в тот миг ему казалось, что он всё ещё маленький мальчик, пришедший в первый раз в зоопарк. Но всё было не так, беззаботное детство было не вернуть. Родители стояли молча, похоже, тоже погрузившись в то сладостное воспоминание прошлого. Оправдал ли он все вкладываемые в него надежды? Вряд ли, но родители всё равно обожали его и дорожили им больше всего на свете. Невольно вспомнился Поттер. Каково было ему? Впервые Драко задумался, насколько был счастлив тот в своей жизни. Его размышления прервала мать. - Драко, дорогой, в поместье пришло письмо из Американского Университета Колдомедицины, они пи… Нарцисса Малфой не успела договорить, как Люциус резко развернулся к юноше. - Я думал, что мы уже решили этот вопрос. Ты никуда не поедешь и будешь учиться управлять семейным бизнесом! – Малфой-старший негодовал, гневно смотря на ослушавшегося его сына. - Отец, я… - Люциус, перестань, он может сам… - попыталась вступиться за любимого сына Нарцисса. - Не лезь не в своё дело! – оборвал её лорд Малфой, жёстко смотря на жену. - Это не обсуждается. Драко должен продолжить династию. Должен… - Не хочу! – Воскликнул Драко, отходя на шаг от отца. – Мне не нужен ваш бизнес! Пощечина оглушила. Драко, замерев, не верил в то, что отец поднял на него руку, но щека горела, доказывая это. Люциус и сам ошарашено смотрел на свою руку. Он никогда не бил своего сына, ни разу не наказывал подобным образом даже за самые ужасные проступки! Время как будто остановилось. Драко медленно поднял руку и дотронулся до горящей алым щеки. Люциус строго смотрел на сына, пряча за этой ложной строгостью растерянность. Когда юноша поднял взгляд на отца, в его глазах плескалась такая обида, что сердце того невольно сжалось в тревожном предчувствии. - Тебя не было всё лето… а сейчас? Я не важен, кто я, действительно? Развлечение, комнатная собачка, которая вдруг забыла как выполнять по щелчку команду? - проговорил он так зло, что Нарцисса прижала руки к губам, не зная, кого из двух любимых ею мужчин успокаивать. - Это не тебе решать! - отрезал Люциус, и сам порядком разозлившийся. Драко сощурился. Тихо, но словно громом прозвучали его сказанные в запале, но полные чувств слова: - Ненавижу… Как же я тебя ненавижу! Они царапали горло, но Драко не мог остановиться. Они поразили Люциуса, в миг останавливая его. Они заставили миссис Малфой в ужасе всхлипнуть. Драко, не дожидаясь ответа, резко активировал портал, данный отцом ещё в Хогвартсе, и оказался в Хогсмиде. Семейные выходные закончились, и не начавшись. Он поспешил к замку с жгучим желанием найти Поттера. Ему нужен отец? Пожалуйста!

***

Гарри листал Некрономикон, когда в дверь на всей скорости влетел Драко Малфой. Юноша удивлённо уставился на него. - Я решил! - тот был невероятно возбуждён, тяжело дышал. - Что? – Поттер в последнее время отличался особой мрачностью и пассивностью в разговоре. - Я решил, что буду с тобой, ты мне дороже всех, – на одном дыхании произнес Драко, вид у него был немного безумный, но кто в своём уме в этом мире, в этой стране чудес? Гарри кивнул. - И ты готов принести Обет? Драко, не колеблясь, протянул руку. - Значит, ты действительно готов мне помочь… Поттер снова уткнулся в книгу. - Но... - Я не хочу тебя привязывать как какую-нибудь собаку, - спокойно произнес Поттер в ответ на невысказанный вопрос.

***

- Мистер Поттер, останьтесь, – проговорила Амбридж, как только прозвенел звонок. Гарри убрал книги в портфель и сел обратно на своё место. Когда все вышли, женщина доброжелательно улыбнулась, хотя это была настолько неискренняя улыбка, что Поттер едва сдержал желание скривиться. Амбридж подошла к нему. - Министр хотел бы встретиться с Вами сегодня. Мы воспользуемся моим камином и переместимся в Министерство. Гарри кивал, изображая на лице оживление и почти детскую радость. -То есть я буду говорить с самим Министром? – Поттер попытался представить себя поражённым, не ожидавшим такой чести, он решил, что пока будет рукоплескать министру, а потом ударит со спины. Амбридж, похоже, осталась очень довольна. Пока они шли к её личной комнате, находящейся недалеко от кабинета, Гарри решил воспользоваться ее хорошим настроением - Знаете, я так волнуюсь. Конечно, я не боюсь, ведь Министр справедливый и явно не похож на дементоров…. – Поттер решил узнать о страхах Амбридж. – Дементоры такие отвратительные, как у кого-то только хватает мужества с ними рядом находиться. Вы встречали дементоров? Амбридж чуть нахмурилась, но, похоже, причиной этого были именно воспоминания об этих жутких тварях. - Я не люблю нелюдей, всех этих полуразумных тварей, - с брезгливостью произнесла она. Гарри поощряющее улыбнулся. Похоже, он нашёл зацепку. - Я тоже, помню русалок в озере в прошлом году, ужасные создания! И такие тупые… Амбридж ухмыльнулась - По-моему, их всех надо истребить, или пустить на зелья, или что в них ещё там есть полезного… Гарри вспомнился фрагмент из истории Второй Мировой… Конечно, это было не правдой. По крайней мере, он очень надеялся, что из людей нельзя сделать мыло. * Ему даже стало настолько неприятно общество этой розовой жабы. Мальчик почувствовал, как будто он окунулся с головой в помои. Но зато он нашёл ахиллесову пяту этой отвратительной женщины. Ведь люди, даже не задумываясь, рассказывают о своих страхах.

***

Они вышли в сразу главный зал Министерства Магии через один из каминов и прошли через пост охраны, где палочку Гарри зарегистрировали. Дойдя по коридору до лифта, они стали спускаться вниз. Лифт, видимо, был специально для элиты; он ни разу не остановился, в отличие от тех, на которых до этого ездил в Министерстве Гарри. Что-то звякнуло, и дверь открылась. Они вышли в сверкающий чистотой и показушной роскошью коридор. Здесь была всего одна дверь, которую охраняли два аврора. Гарри стало смешно: Фадж был ещё тем трусом и задавакой. По кивку Амбридж оба охранника отошли в стороны, пропуская их внутрь. В приёмной сидела девушка с длинными, хлопающими, как крылья у бабочки, ресницами и милой улыбкой. Она ничего не сказала, хотя Гарри не был уверен, что такая вообще что-нибудь умеет: взгляд у ней был совершенно пустой. Они вошли в кабинет министра. За столом сидел полноватый мужчина в котелке. Тот улыбнулся. Гарри видел такие «натренированные» улыбки: так улыбались политики и ведущие новостей. - Мистер Поттер, я так рад! Так рад, что Вы одумались и решили присоединиться к Министерству! - начал вещать Фадж, а Гарри с каждой секундой хотел убить его всё больше. Но не сейчас, не здесь, не так… - Я и не был против Министерства. - Как же Дамблдор, разве вы не его «золотой мальчик»? Гарри постарался придать своему лицу возмущенное выражение, это ему легко удалось. - Никогда не любил это прозвище! Дамблдор лишь директор школы, в которой я, увы, учусь. Гарри показалось, что Фадж еле сдержался, что бы не потереть руки. - Ох, это же чудесно, просто чудесно! Гарри, мы с Дамблдором не очень ладим, он пытается занять моё место! «А вот и оно, бинго!» – мелькнуло в сознании Гарри. - Не может быть! – напугано-возмущённо ахнул Гарри. - Рад, что тебе тоже не нравится эта мысль. Мы могли бы как-то договориться, Гарри, ты помогаешь мне, а я помогаю тебе… Гарри чуть не фыркнул: сейчас Министр был похож на незнакомого мужчину, предлагающему ребенку конфетку. Ещё в детстве тётя Петунья вбила в голову племянника, что ходить с такими добрыми дядями ни в коем случае нельзя. Гарри отвлёкся и пропустил часть беседы, но это было не так важно. Суть заключалась ещё в первом предложении, он поспешил кивнуть. - Вот и хорошо, Гарри. Ты же не откажешься дать интервью "Пророку"? Юноша прекрасно понял, что это проверка, и быстро согласился. Теперь он уже знал, в каком направлении копать, что бы узнать страхи этих двоих и стать для них продавцом кошмаров.

***

Гарри, как всегда, сидел в отчуждении и смотрел как с ложки в тарелку стекает овсянка. В зал влетели совы, многие из них летели со свежими газетами. Букля сбросила «Пророк» прямо в тарелку, и он отодвинул испорченный завтрак и корреспонденцию. Он и так знал, что там, и он чувствовал себя не комфортно. В общем-то, ему было всё равно. Было даже не интересно, как переврали его слова журналисты: он и так говорил сплошную ложь во время интервью. Его не интересовало, как отнесутся к этому интервью окружающие, всё равно хуже уже не могло быть. Гарри взял стакан с тыквенным соком и отпил немного. Вокруг раздавались возгласы, шепотки – похоже, чтение и обсуждение статьи шло полным ходом.

***

Гарри читал Некрономикон, сидя на уроке Бинса, когда в кабинет зашла МакГоннагл и подошла к Бинсу, тот, выслушав её, прокашлялся, что ему, как призраку, было совсем не обязательно, но, видимо, он так пытался привлечь внимание. - Мистер Поттер, профессор МакГоннагл просит отпустить Вас, так что вы можете идти. - Гарри спрятал своё оружие в портфель и подошёл к МакГоннагл, которая как раз поравнялась с ним. - Пойдёмте, мистер Поттер, Вас ждёт директор. Юноша не удивился, предполагая, что произойдёт что-то подобное, после того как директор прочитает интервью. Он направился за МакГоннагл. Та явно была им недовольна, поджимала губы и шла отрывисто, быстро, даже не удостоверившись, следует ли за ней он. Они подошли к горгулье, охраняющей кабинет директора, видимо, их уже ждали, так как горгулья отпрыгнула в сторону без всякого пароля. МакГоннагл подниматься с ним не стала, и он ступил на винтовую лестницу. Кабинет ничуть не изменился с последнего его здесь пребывания. Феникс миролюбиво спал в клетке, странные приборы тикали и звякали, можно сказать, милая картина, которую дополняли посапывающие портреты директоров. Дамблдор сидел за столом, чуть сгорбившись. - Профессор? - нарушил молчание Гарри. - Мальчик мой, я понимаю, ты не выдержал давления Министерства, но ведь можно было всё обсудить со мной, я бы мог найти выход из ситуации, а теперь ты отбросил Орден Феникса одним своим словом на несколько шагов назад в борьбе с Волан де Мортом! Гарри на миг почувствовал себя виноватым, но он же не обязан отдавать сам себя на заклание! - Я не обязан повторять, что Волан де Морт вернулся. Дамблодор нахмурился, но, что бы не потерять мальчика, решил раскрыть пару карт. - Я хотел рассказать тебе одну тайну, её кроме меня никто не знает. Я хотел это сделать позже, но, вижу, сейчас это необходимо, что бы вернуть твоё доверие. Волан де Морт в ту ночь, когда пришёл и убил твоих родителей, не умер лишь потому, что расщепил свою душу. Я не знаю, на сколько частей, но явно не один раз. Ты уже встречался с одним из артефактов, содержащим осколок его души. Гарри замер, поражённый догадкой. - Дневник… - Да, мой мальчик, тогда ты уничтожил крестраж - так называются подобные артефакты. Это очень тёмная магия, и она не приводит ни к чему хорошему… - А как вы полагаете, куда он мог деть остальные? - Том всегда был очень тщеславен… Скорее всего, это какие-нибудь важные вещи. Том был помешан на своём родстве с одним из Основателей. Я пока лишь собираю информацию… Гарри кивнул, в уме уже всплывали указки на ритуал поиска заблудшей души, ведь, если его переделать, можно в миг найти все крестражи… Делиться своими мыслями Поттер не стал: некромантия была таким же тёмным искусством, как и создание крестражей. Поттер чувствовал себя сильно виноватым и, опустив голову, пробормотал извинения. Удивительно, как он при том, как изменился, до сих пор воспринимал директора добрым стариком, но в нём Поттер не видел ничего плохого. Более того, директор не забывал о нём. Гарри обдумывал, как ему выкрутится из созданного им самим тупика. Заметив, что мальчик задумался, Дамблдор отпустил его, удовлетворенный получившимся эффектом. Поттер покинул кабинет, даже не заметив взгляда директора, надменного и торжествующего.