Лечь авансом

/POV Никиты/       Потянувшись к почтовому ящику, меня испугала соседка. Похоже, сказывается нервное перенапряжение. Я уже забыл, когда расслаблялся в последний раз по-человечески. Так, чтобы не думалось ежесекундно об ответственности, грузом висящей на моей шее.       Нужно развлечься на выходном. Спортзал, подборка имиджа для работы, репетиции... Еще немного, и я свихнусь от тех обязательств, которые сам на себя и взвалил. Хотелось ответственности, на-ка, получи по полной. Список семьи: взрослый - одна штука, ребенок: одна штука. Полное распределение ролей.       Черт, уже мозгами плыву. Продукты раскидаю и сразу спать.       И почему я сквозь пальцы не могу на брата смотреть? Последний год остался, и перетоптаться можно. Хотя борзеет не по дням, а по часам. Так с каких хуев мне и дальше его тянуть? Нет, рубить с плеча не стоит. Учебу закончит, пусть в жизни место ищет. Кредит, шмотки, еда, такси, коммуналка. Обучение брата… Последнее, как раз, финансы жует основательно. Подустал.       Я за эти годы ни разу не подменялся. Благо здоровье лошадиное, хоть тут подфартило. Иногда и приболеть охота, но вовремя запрещаю эту уродскую мысль. Ну слягу на недельку-вторую, а что это даст? Да ничего. Глубина жопы будет расти, прямо пропорционально хую, положенному на проблему. Жизненная высшая математика постигается опытом общения с реальностью.       Мои мысли что-то не в то русло потекли. Не баба, справлюсь. Хватит ныть.       Вот и Агафья спустилась. - Здравствуйте, Агафья Семеновна. Как здоровье? - ей помочь не грех. Даже хорошо, что пересеклись. - Здравствуй. А я вижу, ты с сумками, внучок. Какой же ты хозяйственный. - Она одобрительно улыбнулась, поглядывая на пакеты с магазина. – Тяжело тебе поди, такой молодой, а уже ответственности столько. За брата младшенького отвечаешь.       Отвечаю, а толку йок. Лабухом вырос, и мозги вправлять уже поздно. Упустил момент. И бошку снести ему хочется, и понять по-братски пытаюсь. - Все нормально, спасибо, Агафья Степановна. - Если бы еще так было на самом деле. Но и трепаться перед ней - лишнее. И без того всю волокиту с похоронами сама решила. От меня тогда толку было мало. Здоровья тебе, Агафья. Таких людей мало осталось. Блядство мне по жизни как-то чаще встречается. - Да ты не стесняйся. Ты, внучок, обращайся, я же все понимаю.- Она подошла ко мне поближе. – Чем смогу, ты же знаешь, я всегда помогу.       Твоей энергии и на роту солдат хватит, но помогать... Чем? И без того много сделала, а я в ответку ничего. "Не хорошо-с, сударь, не хорошо-с", как, шутя говорил мне отец в укор. Да и что я здесь могу? Деньги она сама отказалась брать, когда первую зарплату получил и рассчитаться по совести хотел. В аптеку, магазины бегать? Так я днем почти не бываю. Сложно с порядочными людьми: не понятно, как сладить, чтобы в долгу не оставаться. Чувствую, уже выключаюсь, но взбодриться, когда нужно, всегда смогу. - Спасибо, но, может, это, я Вам чем помочь могу? – кто знает, вдруг, в этот раз хоть по мелочи, но что-то надо. - Мне? Да что мне... Солнышко греет, сыта, крыша над головой есть, а большего мне и не надобно ничего. - То ли отшучиваясь, то ли всерьез сказала Агафья, но смотрела на меня с улыбкой на лице и лукавым взглядом, отчего теплело на душе.       Вот никогда не понимал, когда она шутит, а когда нет. Старой закалки, волевая. И ведь одна живет. Дети, внуки есть, а всем похуй, что хороший человек в своем одиночестве варится. И всегда ведь с улыбкой. Не озлобилась. Удивляет это мировосприятие. Как муж умер, так и побоку мать стала. Еще стыдно будет, что наведываться лишний раз не хотели. На себе прочувствовал. - Тогда я пойду, устал, да и дела есть. - Тяжело и мне от нее так резко отмахиваться. Поговорить ей хочется, но из меня такой учтивый собеседник, как из говна пуля. Еще обижу невзначай. Сутки не спавши, мозги в мусорную корзину пора отправлять, а не в черепушке держать. - Ах, конечно-конечно! Иди, Никиточка, - с неким умилением в голосе произнесла она.       Никиточка... Как к родному внуку ко мне относится. Сколько же в ней терпимости к людям? Другая женщина ее лет мне бы в лицо плюнула, учитывая то, что я голой задницей деньги зарабатываю, а она ко мне еще и с заботливым уважением.       Прощаясь, я попутно забрал пару конвертов, подхватил пакеты с продуктами и двинулся к лестнице, как раздался грохот двери. - Никитос! Неужели у нас сегодня хавчик будет? – в подъезд залетел Миха, чуть ли не с носом заглядывая в пакеты. – А, здрасьте, - мимоходом он пренебрежительно поздоровался и с соседкой так, что та быстро поспешила на улицу, еле сдерживая свое недовольство, и даже учтиво-любезно, как она делает обычно, не ответила на приветствие. Это и понятно. Брат, мог бы и вежливей с ней обращаться. Но повышать голос на площадке, чтобы более "нормальных" людей баловать, не стану. - Если приготовишь, то будет тебе хавчик,- грубо отрезал я.       Вот сука выросла. Хоть бы какое уважение к Агафье проявил. Поговорим сегодня о жизни бренной, небожитель хренов. Сегодня ген-уборкой займешься. Трудотерапия тебе на пользу пойдет, - пакеты держи. - Ого! Да тут охуеть с гаком! - жалобно взвыл брат.       Мда, не по его фигурке ноша, но ничего, третий этаж по лестнице мышцы укрепит. - Не баба кисейная - не рассыплешься. Спортом займись. Не всерьез, так бытовым. Крепче будешь.       Миха намеренно из себя жертву изображает? Пыхтит так, будто всю ночь вагоны разгружал. Думает, что мои руки из жалости сами к пакетам потянутся? Не, братец, перебьешься в этот раз. Нехуй хамить было.       Мы зашли в квартиру, брат потащил на кухню купленные продукты разбирать, а я повертел в руках конверты. Конечно же счета. Писать нам никто не будет. Некому. Зато эти приходят точно, и как всегда "вовремя".       Но сейчас это подождет. Конверты на тумбочку и в душ. Хотя с Михой перекинуться парой тройкой слов перед этим не помешает. - Как твой день прошел? – когда я вошел на кухню, Миха сидел и хомячил всухомятку что-то из купленного мной. - Ничего нового. - Я тоже потянулся к сушкам. Аппетитные, зараза. Да и жрать охота не меньше, чем спать. – Жопу подорвал и чаю брату заварил. - У тебя что-то случилось? - изображая участливость, спросил брат. - У меня каждый день что-то случается. - Как же меня все заебало. Всем бы лишь нос совать. - С тебя сегодня готовка и генералка. - Нет, ну, а че я сделал-то? - недоумевает Миша.       Сейчас помогу сообразить... - Нихера ты не делаешь. Уже неделю баклуши бьеш. Дома бардак, в холодильнике шаром покати. Вот где те деньги, что я на продукты давал? Просрал? - Фи, как грубо. - Пародируя манерную девицу позапрошлого века, Миша бесит еще больше. - А, помнишь, я говорил, что у меня серьезные отношения есть? – у брата даже гордо выпрямились плечи, и сам он смотрел на меня самодовольно. - Твои "серьезные отношения" всегда на интересные сношения смахивают. Мне и твою девку в довесок содержать? На подарки и культ-программу скидываться? - До Михи хоть что-то дошло, не совсем дурак, сполз со стула и направился к чайнику. - Да не, Никитос! В этот раз все совсем не так. - А мне-то что? Суть вопроса его ответ не меняет. - Я сегодня даже с родаком знакомиться пошел. Думаю, может, женюсь? Деваха вроде ниче так, да и семья круто живет. Домина их почти дворец. Да и у нее своя хата прилагается, так что отец рядом мешаться не станет. Сказка. - Угу, вот так взяли тебя и с распростертыми объятиями женили на себе. - Из меня так и пер «оптимизм». Если девка зажиточная, нахрен ей такой ухажер? - А Лорка и не против, только батя её ерепенится, но это пройдет. Лора настырная, смирится - женит, еще и спасибо скажет. - В сказки до сих пор верит. Даже если эта Лерка и не против, то свекру наверняка свою дочуру за голодранца выдавать не захочется. И получше партия найдется. - Вперед. Флаг те в руки. - К черту на куличики. Все равно ничего из этого не выйдет. А деньги в руки, больше пары соток уже не дам. Нашел бабенку при деньгах, пусть она его интересы и ублажает. - Нас в среду на семейный ужин, кстати, пригласили. - Нас? Это ты про себя и твою Лерку? – недопонял я. Мне зачем это знать? Впрочем, у богатых свои причуды. Дочку на семейный ужин приглашать? Сильно, ничего не скажешь. - Нас – это, конечно, и меня, и Лорку. Лорку, а не Лерку. Запомни, это важно. Но и тебя, а то с чего мне все это тебе рассказывать? - Миха тут же смутился и добавил: - только ты это… волосы хоть в хвост собери. - А еще что? На ужин приди, хвост собери. Может, мне твоей Лоре и ее папаше жопу лизать, чтобы они тебя быстрее под свое крылышко приютили? - еще немного, и я наваляю ему. Бесит, тварь. Думает, что весь мир вокруг него вертеться должен. Я на свою собственную жизнь тоже имею право. С чего мне свое время на тех нетопырей тратить? - Бегу и падаю. - Я одарил его взглядом, выражающим всю мою "радость" по этому поводу. - У меня в среду танцы для дам бальзаковского возраста. - Так ты это, поменяйся что ли. - Совсем охренел. В будний и поменяться? Желающих прямо уйма. - А долг по кредиту как мне гасить? Или что нам стоит дом построить, нарисуем, будем жить? - чаевые вряд ли в среду будут неплохие, хотя, может, Анэт придет. Да и ставка тоже пригодится. - Вот не начинай, а? Ужин к шести, можешь и не меняться. И на хромой блохе в свой клуб успеешь. - Экий остряк-самоучка! Обхохочешься, - я быстро допил свой чай и встал, - лучше жрать приготовь - домашнего охота. Разбудишь, как приготовишь. И про уборку не забудь. Встану - проверю. - Эй, подожди, а насчет ужина как? - занервничал? Ему с моего согласия какая выгода? - Как, как? Будешь хорошим мальчиком, сделаешь д/з, подумаю. - Обойдется. Еще мне не хватало из себя учтивого аристократа изображать. Мне этого и на работе по горло.       Тапки, шмотки, душ.