Sleeping under the Snowfall

3 День третий, утро Я проснулся от странного чувства. Медленно открыл глаза. Суббота. Наверняка уже за полдень. Имею право. Наткнулся на взгляд. - Доброе утро, - опять первым поздоровался не я. - Доброе, - кивнул, - Ты давно не спишь уже? - Только проснулся. Я сладко потянулся. Жарко. Давно не было так тепло. - Надо вставать, - прошептал я, высовывая одну ногу из-под одеяла. - Надо, - согласились со мной, но с места не сдвинулись. - Там холодно, - я засунул одну ногу обратно. - А давай спать целый день, - предложил Минсок. – Нет, серьезно, выспимся хоть. - Я есть хочу, - кинул тоскливый взгляд на холодильник, - по субботам всегда готовлю американские блинчики. - Ты что, готовить научился? – отчего то рассмеялся Мин. - Это так странно? Я живу один, не подыхать же мне с голоду. Я таки выбрался из постели, и, кинув ничего не выражающий взгляд на растянувшегося друга, поплелся на кухню. Вся прелесть студии заключается в том, что с любого уголка оной можно обозревать все помещение разом. Поэтому Мину даже не надо было вставать с кровати, чтобы лицезреть весь процесс приготовления. Он хохотал долго, а потом подорвался с криком: - Я тоже хочу! – и побежал мне помогать. Вся столешница, плита, даже холодильник и вытяжка были заляпаны тестом, на полу рассыпалась мука. А мы, в пижамах, перепачканные во всех ингредиентах сразу, продолжали порхать по кухне под громкую музыку из радио. Блинчики получились кривые, но вкусные. Не переодеваясь, сели завтракать. - А ты всегда так готовишь? – спросили у меня. - Когда есть время, - откровенно запихивая в рот еду, отвечаю, - и то, у меня никогда не было такого погрома. Это все ты виноват. Мин ахнул, и, вдруг, зачерпнув из открытого пакета с мукой горсть, швырнул в меня. Попал. Все волосы из светлокарамельных стали белыми. - Ах, ты! – я разозлился. Действительно рассвирепел и, схватив со стола бутылку с кленовым сиропом, облил Минсока сладкой субстанцией. Мы замерли, смотря друг на друга очень недобрыми глазами. И дальше оно само собой получилось. Сразу определилось, кто убегает, а кто догоняет. Мин взвизгнул и, запустив в меня последним блином со своей тарелки, кинулся прочь. А я, схватив свою тарелку, побежал за ним. - Нет, Лу, не надо! – верещал Минсок, - Пожалуйста, нет, не надо. Стой!!! Лухан, брось его, брось! Нет, родной, не поможет! Мин запрыгнул на диван, я кинулся на него, обхватив за ноги, и повалил. Тарелку я давно уже потерял. В руках держал скрученный блин, обильно политый сиропом, который теперь стекал с моих рук по локтю и капал на обивку дивана, на выворачивающегося из моего захвата Минсока, на мои штаны. - Властью, данной мне, я – Лухан, олень в пятом колене приговариваю тебя, Минсок, за все твои прегрешения, к пытке вот этим блинчиком! Подчинись воле Господа Бога нашего и умри с достоинством! - Ни за что! – взвизгнули подо мной и снова попытались вырваться. - Тебя карает перст всевышнего, окаянный, исповедуйся в последний раз! - Нет! - А ну-ка открываем ротик…едет поезд. - Нееет!!! Стой, прекрати, мне дышать нечем, стой, ааааа!.. Ммммм!! Я захохотал. Губы, нос, щеки, подбородок, даже ресницы – все было измазано в сиропе. Теперь от Мина пахло, как от канадской кондитерской. - Чего ржешь, дурак! – бормотал Минсок, когда я с него слез, - Теперь голову мыть придется! - Ты такой сладкий, - продолжал смеятся я, - Пупсик, так и хочется тебя всего облизать! - Дурак, - Мин отвернулся. Он уже хотел было сбежать в ванную, когда я его схватил за руку. - Стоять! А кто будет это все убирать? Э, нееет. Убирать я люблю еще меньше, чем готовить. Так что, пока все не отмоешь, в ванную не пущу, будешь так ходить. - Эй, я тебе что, личная горничная? Чего я должен один все убирать?! – Мин был красный как помидор, - Ты же тоже… Даже не так. Это ты насвинячил! - А кто мукой начал кидаться, мм? – я медленно подходил к Мину. - Ну..ээ…я же только на кухне… - Я тебя накормил? – я подошел совсем близко и пальцем поддел каплю сиропа, которая вот-вот должна была упасть с подбородка Мина, – Накормил, - засунул палец в рот, - и вообще, ты у меня бесплатно живешь, пора начинать отрабатывать! Так что вперед – арбайтэн! А я пока в ванную. - Сволочь! Не изменился! Стой! – Мин навалился на меня всем телом. Напал сзади, повалил, уселся сверху. – Хорош хозяин! Убираем вместе или вообще не убираем! - Это твое условие? – прохрипел я. - Да. - На меньшее не согласен? - Нет. - От слов не отказываешься? - Нет! - Тогда ходим так, - схватил Мина под коленками и скинул с себя. - Но учти, кто первый не выдержит – будет должен желание другому! - Что? – теперь уже хрипел Минсок. - Это уже мое условие. Ну что, пошли? Или будешь целый день под дверью ванной комнаты лежать? - Ты монстр! – вынесли мне вердикт с пола. Я протянул руку и помог Мину встать. - Тогда почему ты всю жизнь меня слушаешься? - Боюсь! Я рассмеялся и обнял парня за плечи. Они тоже были липкими, и мне на секунду показалось, что мы навсегда вот так прилипли друг к другу. - Боишься меня, или себя? – уточнил я. - Обоих, особенно когда они вместе. Несколько лет назад - Мин, прыгай! - Я боюсь, Хань. - Ну так для этого я притащил тебя сюда – чтобы ты один раз спрыгнул и больше высоты не боялся! - Хаааань!.. - Ну я же спрыгнул, Мииин! - Ладно. - На счет три! Раз, два….Триии!!! - Ааааа….ооооооо!!! - Твою…Мин, ты живой?! Мииин! День третий, день. - А потом я полгода дома с раздробленной костью лежал. А все ты! Ты и твои безумные идеи! После того как мы поспорили, прошло уже несколько часов. Сейчас моя голова покоилась у Мина на животе. Он полулежал на диване с очередной сигаретой в руках, когда я тихо подлез и лег рядом. Теперь мои волосы были не только в муке, но и в желтке, который Мин случайно вылил на себя во время готовки. - Ну, тебе же нравились мои идеи, - обиженно засопел я, - К тому же, высоты ты больше не боялся. - Шутишь? – меня больно ударили по голове. - Серьезно, вспомни, ты мне это сказал, когда я тебя первый раз навестил. - Ты рыдал, Хань! Тебя надо было как-то подбодрить, вот я и ляпнул первое, что пришло в голову. - Какой ужас! - я подорвался, оставив половину шевелюры на футболке Мина, - всю жизнь я рассказываю людям, что фобии лечатся, а тут ты заявляешь, что ты меня обманул?! - Лу, - Минсок приподнялся на локтях, - а как мне надо было поступить? Подговорить своего друга спрыгнуть со второго этажа дома и стать виновником того, что он и спустя десять лет хромает на одну ногу – это, по-твоему то, с чем может справиться маленький мальчик? Я надулся, потому что мой друг был прав. Но знать это ему совсем необязательно. - Да ладно тебе, - в голосе Минсока появились просящие нотки, - Лууу… ну в самом деле! Нашел, на что обидеться. Я молча лег обратно. - Слушай, у тебя ничего не чешется от этого сиропа? - Он просто застывает. - А мы его потом отмоем? - Время покажет, - я немного поерзал, устраиваясь поудобнее. День третий, вечер Все-таки не выдержал. Теперь висит мне одно желание. Но, надо сказать, что и я был на грани. Поэтому побежал сразу за ним мыться. Потом все убрали. Заняло полдня. - Хорошо мы с тобой позавтракали. – простонал Минсок, падая рядом со мной на кровать. - Ты про желание помнишь? - Да помню, помню, - парень скривился, - Неужели придумал. - Сначала хотел просто тебя заставить убрать тут все. Но, поскольку, убирать уже нечего, а придумывать нечто эдакое у меня уже нет сил, то… - Мне уже страшно. - Ты сделаешь мне массаж. Я так спину сегодня натрудил. - Интересно, где это? – Мин странно взирал на меня. Я проигнорировал его: - В общем, так, масла у меня нормального нет, только оливковое, вот его и возьми. На кухне стоит. - А попку тебе сиропом не намазать? - Не имеешь права отказаться, - я сжал губы и уставился на Мина. Тот тяжело вздохнул. - На кухне, говоришь? – встал и пошел, а я, быстро стянул футболку. - Только поэротичнее, крошка. – выдохнул, едва почувствовав тяжесть чужого тела. - Я тебе сейчас эту бутылку засу… - Эй-эй, поаккуратнее, у меня нежное тело. - В каком месте? - В том, куда ты хотел инородное тело засунуть. Сверху цокнули языком. - А ты помнишь, как мы друг другу в детстве массаж делали? – спросил я, медленно растекаясь лужицей на кровати. - Помню, но твой массаж больше походил на сеанс иглоукалывания. - Это почему? Ты же вопиял, что тебе нравится. - Ключевое слово здесь – вопиял, - хмыкнул Мин, опираясь руками о мою спину и надавливая всем телом. - Надо же, сколько нового я узнаю о себе…-пробормотал я, уткнувшись носом в матрас. – Позволь узнать, что во мне такого было, что ты терпел все эти, как ты выражаешься, кошмары? Ответа долго не было. И, наконец: - Да боялся я тебя. Ты же, как прилипаешь, так все, туши свет, все пропало, шеф! - Ты поэтому перестал звонить? – тихо спросил я. Руки Мина замерли. Он молчал. В этот раз очень долго. Потом тихо ответил: - Нет… - Я надеюсь, сейчас ты не врешь, потому что боишься меня? – терпеть не могу серьезные разговоры, поэтому попытался это сказать самым веселым тоном, какой у меня имелся. - Я больше не боюсь тебя, - ответил Минсок. - Правда? – я резко развернулся, повалив Мина, и заблокировал его руки над его головой, - Точно не боишься? - Уже очень давно, - заверил меня парень, но как-то очень неуверенно. Я наклонился еще ниже, почти касаясь его носа. - Уверен? - Да? – с вопросительной интонацией. И тут случалось нечто странное. Я очень давно не видел его глаза такими. Как в детстве – распахнутыми от животного первобытного ужаса и одновременно полные безграничного доверия. Ко мне. Я очень ясно помню. С такими глазами он всегда шел за мной. С такими глазами он прыгнул тогда с крыши. Я любил его глаза. За то, что я всегда там видел нечто, чего понять не мог. Никто и никогда не смотрел на меня таким долгим странным взглядом, который я, порой, чувствовал даже спиной. Внезапно мне стало жарко. Я отпустил руки Минсока и быстро отвернулся. - Давай спать. - Хорошо, - растеряно ответили мне.