Мне не нужен брат!

      Гном бежал по лесу, сжимая в руке свой лук. За спиной был колчан со стрелами. Раз. Он быстро выхватил стрелу и выстрелил. Птица, подбитая им, с шумом упала на землю. Гном бежал дальше. Два. Он снова выхватил стрелу и выстрелил. Кажется, кролик, пробегавший по лесу, был поражён стрелой. Гном не останавливался и продолжал бежать, стреляя на ходу. Тренироваться ночью для этого гнома было лучше всего. Не было недовольных и удивленных взглядов, не было ощущения, что на тебя смотрят все, когда ты точно попадаешь в цель.       Ночь была тихой и спокойной. Кромешную тьму освещала большая луна, окруженная блестящими звёздами. Казалось, она занимает собой всё небо. Лёгкий ночной ветерок приводил в движение листья на деревьях. Ночной лес был прекрасен. Он буквально оживал. И гном чувствовал себя здесь свободно. Никто не знал, что Кили продолжает улучшать навыки по стрельбе из лука. Он считал, что никто не одобрил бы этого. После того, как он научился более точно стрелять по мишеням, его заставляли от заката до рассвета держать в руках меч, топор и даже секиру. На стрельбу из лука просто не оставалось времени. Казалось, Торин специально не даёт племяннику передохнуть, чтобы тот не вздумал становиться лучником. Но Кили нравилось стрелять. Ему это нравилось больше, чем сражения на мечах, о которых он так мечтал в детстве. Но это нехитрое оружие изменило его мнение. Ему постоянно говорили, что лук – это оружие не для гнома. Конечно, среди гномов есть лучники. Но лук не являлся основным ни для одного из них. Днём молодой гном был обычным учеником, а ночью превращался в опытного стрелка. Его зоркие глаза держали жертву до победного выстрела. Руки в перчатках умело и быстро выпускали стрелы, туго натягивая тетиву. Свистящие стрелы были для гнома упоительной музыкой. Он точно знал, что для него основным оружием будет лук. Даже если дядя Торин будет злиться на него и ворчать, ничто не изменит этого.       Когда все спали, гном аккуратно открывал окно, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить ЕГО. Лук и стрелы были надёжно спрятаны. Гном перелазил через окно и наслаждался тем, что снова берёт в руки своё оружие. Он убегал в лес и там отдавался ночной стрельбе, которая придавала ему уверенность в том, что он не ошибся в своём выборе. Возвращаясь, он также старался не шуметь, боясь, что проснётся тот, кто был ему братом. Лишь по крови. У гномов не было ничего общего, кроме кровного родства.       Уставший Фили всегда спал крепко и не знал, что его братец гуляет по ночам. Кили, который очень поздно ложился и рано вставал, был по утрам разбитым и несобранным. Он практически спал, отбиваясь от Вейга, который и так ему поддавался. Торин начал беспокоиться за него.       — Кили, с тобой всё в порядке? — спросил Торин, когда Кили в очередной раз лишился своего меча и проиграл бой. — Ты выглядишь бледным и очень уставшим.       — Со мной всё отлично. Наверно, я после вчерашнего поединка ещё не могу собраться. — Кили постарался улыбнуться.       — Что ж, придётся тебя разбудить! — сказал Торин. — Фили. Иди сюда.       Фили, орудуя своими двумя мечами, которые, казалось, были продолжением его рук, побеждал гнома-сверстника. Глаза его горели, а светлая шевелюра, заплетённая по бокам в косички, блестела на солнце. Кили до сих пор не позволял матери плести ему аккуратные, как у брата, косички. Он легко обходился скреплением двух прядей на затылке той самой заколкой, которой Дис в детстве также закалывала ему волосы. Квадратная заколка со слегка заострёнными углами очень нравилась гному, поэтому он обходился без косичек.       Фили, услышав, что его зовёт Торин, сразу прекратил поединок, почти победив соперника. Тот, благодарный случаю, упал на землю, тяжело дыша и благодаря Махала за отдых. Кили не сразу понял, зачем Торин позвал Фили, поэтому не придал этому значения.       — Дядя, что-то случилось? — Фили подбежал к Торину и Кили.       — Нет, Фили. Я наблюдаю за твоим обучением. Из тебя получится отличный воин. А сейчас я хочу, чтобы твоим напарником был брат.       Кили моментально забыл про сон и начал протестовать.       — Но, дядя, я не хочу, чтобы он был со мной в паре, мы с Вейгом отлично справляемся… Или пусть дядя Двалин помогает мне.       — Я всё сказал! — рявкнул Торин. — Отныне твоим напарником будет Фили.       Фили тоже недовольно посмотрел на дядю, но ничего не сказал. Он не смел ему дерзить. Кили обреченно вздохнул и поднял свой меч. Старший брат тоже не пришёл в восторг от решения Торина. «Мне снова придётся с ним нянчиться… Это будет лишь пустой тратой времени, он же даже отбиваться не умеет». Фили холодно смотрел на брата. «Ну, держись, братец, я не буду тебе поддаваться…» Кили, видя, как смотрит на него брат, поёжился. Этот холодный и даже ненавидящий взгляд говорил ему, что поблажек не будет.       Кили встал, готовый отбивать удары. Гном не сводил карих глаз с оружия соперника. Фили изучающе разглядывал брата, чтобы предугадать его движения.«Я легко с тобой справлюсь, ты и двух минут не продержишься!» — думал Фили, уже предвкушая свою победу над братом и похвалы Торина.       Фили рванулся впёред, нападая. Усталость Кили исчезла в один миг. Он не мог проиграть. Не имел права. Ему не хотелось, чтобы Фили победно возвышался над ним, тогда он ещё больше будет смеяться и ненавидеть его. Кили легко отразил удар, делая шаг назад. Фили подзадорило то, что брат не собирается просто так сдаваться и начал нападать усерднее. Кили собрал все свои силы в кулак, делая контратаки и выпады. Он решил выбить Фили из сил, а потом напасть. Фили же всё более горячился, потому что поединок длился уже более двух минут, а он по-прежнему не мог выбить меч из рук брата. Когда силы начали понемногу покидать его, удар становился менее настойчивым. Кили почувствовал это. Он увернулся из под свистящего меча над головой и перешёл в атаку. Но сил у него было ещё меньше, чем у выносливого Фили, поэтому атаковать долго он не смог. Его рука уже начала опускаться, чтобы признать поражение, но тут он почувствовал острую и режущую боль. В тот момент, когда рука Кили опустилась, его атаковал Фили. Удар пришёлся по левой руке. Меч разрезал рукав куртки, и из раны моментально засочилась алая, теплая кровь. Кили со стоном выронил меч и упал на колени.       — О, Махал, вы с ума сошли? Решили покромсать друг друга? — Торин подбежал к Кили, который сжимал правой рукой рану.       — Я не виноват, дядя. Он хоть бы предупредил меня, что больше не может сражаться. — Фили тоже подошёл к брату. В его глазах был чуть заметный испуг. — Дай я взгляну. — Он потянулся, чтобы посмотреть глубину раны.       — Не трогай меня! — Кили мигом отстранился от него.       Вейг, который следил за их поединком, тоже подбежал. Он быстро оторвал от своей рубашки часть ткани и начал заматывать рану Кили.       — На сегодня можешь быть свободен, тебе надо к лекарю. – сказал Торин.       — Нет, со мной всё в порядке, сейчас кровь остановится. — Кили встал и попробовал поднять меч, но тут же выронил его, хватаясь за руку.       — Это не просьба, это приказ. Шагом марш к лекарю. — Торин грозно посмотрел на Кили, и тот не смел ослушаться. Когда он ушёл, Торин подошёл к Фили и сурово спросил:       — Во имя Дурина, что это было? Ты что, специально его ранил?       Фили удивлённо посмотрел на дядю.       — Дядя! Я бы никогда так не поступил. Он же мой младший брат. Это же не детская площадка, такое может случиться с каждым. А что он скажет, когда его похуже ранят в бою…       — Замолчи! — Торин прервал его. — Ты должен извиниться перед ним.       «Опять мне достаётся из-за этого сопляка. Не умеешь сражаться, вообще можешь не приходить сюда. Тебя же завалят в первом бою. Даже пожаловаться не успеешь…»       — Как скажешь, дядя… — вслух сказал гном. Он отвернулся и молча поплёлся в оружейную.       — Мне кажется или вы с братом не очень ладите? — Его догнал Вейг.       — Все ссорятся… — буркнул Фили, не желавший это обсуждать. Он знал, что Вейг сейчас тоже начнёт защищать Кили, который пострадал от руки плохого старшего брата. Почему-то никто не видел в Кили слабого и никчёмного гнома, кроме Фили.       Вейг не настаивал на разговоре. Он понимал, что если Фили сейчас не захочет ничего говорить, то глупо будет из него вытягивать слова. Он похлопал друга по плечу и пошёл в другую сторону. Фили, хоть и не считал себя виноватым во случившемся, стал грустным. Опять всё повернулось так, что Кили стал жертвой, а Фили его обидел. Совсем как в детстве. Но Фили больше никому не жаловался. Он копил все обиды в себе, выплёскивая их в поединках. И сегодня так случилось. Ему хотелось победить брата, он думал о том, с каждым ударом выходит вся его ненависть к нему. Но когда брат выронил меч и упал, рука Фили дрогнула и ему на секунду стало страшно.       Фили помотал головой, отгоняя ненужные мысли жалости. Он никого не хотел жалеть - ни себя, ни брата. Не испытав боли не станешь мужественнее. Фили тоже частенько доставалось в сражениях, но он не делал из этого драмы. «Да что я об этом переживаю? Подумаешь, один раз ударил брата, и то случайно… У меня сейчас и поважнее есть дела…» Фили встал и пошёл обратно тренироваться, выплёскивая всю злобу в поединке…