Мне не нужен брат!

       Кили осторожно провел рукой по едва затянувшейся ране. Кровь уже перестала течь, превратившись в засохшую корку. Щека почти не болела, но след от ножа остро ощущался. Тело жутко дрожало. Малейшее движение порождало желание закричать, но Кили лишь заскрипел зубами. Теперь-то он точно не сможет сбежать. Рана на ноге выглядела ужасно. Стоять было тяжело, не то что ходить. Но Всевидящему было всё равно. После очередной попытки побега, он нисколько не жалел гнома. Со связанными руками, он шел, подгоняемый орками. Один из них привязал к шее гнома веревку и тащил его, как собаку, когда тот замедлял шаг из-за раненой ноги. Кили старался не падать духом и мысленно радовался, что одноглазый орк, который не упускал возможности отомстить за свой потерянный из-за Кили глаз, наконец-то сдох. Всевидящий воткнул в него меч и бросил в кустах.

***

       В тот вечер Всевидящий снова заставил одноглазого следить за Кили. Когда отряд достиг реки, одноглазый потащил гнома к ней, чтобы напоить. Он дергал пленника за привязанную к шее веревку. Когда они подошли к реке, Кили схватился за веревку и со всей силы дернул на себя, вырывая из лап орка. Но тот быстро среагировал и кинулся на Кили с ножом, полоснув его по щеке. Завязался поединок, в результате которого Кили, уворачиваясь от ножа, удалось повалить орка на землю. Гном побежал вдоль реки, в противоположную от направления отряда сторону. Одноглазый поднял тревогу. Гном бежал, пока не почувствовал неожиданную острую боль. Левая нога онемела, и Кили свалился на землю, пытаясь вытащить орочью стрелу. Услышав гогот врагов, гном поднялся и, сильно хромая, пустился бежать. В итоге, боль взяла верх, и Кили снова упал. Он не сдавался и ползком продвигался вперед. Нагнавшие его орки издевательски засмеялись, видя, как гном из последних сил пытается сбежать. - Отродье до сих пор не может смириться со своей участью! - довольно прошипел орк, поднимая Кили на ноги. Гном попытался вырваться, но орки лишь сильнее сцепили свои пальцы, впиваясь острыми когтями в кожу. Кили сжал зубы, не показывая, что ему больно. Он нахально улыбнулся в лицо орка. - У вас ничего не выйдет. Вы все сдохните, мой брат придет и убьет вас! - с этими словам Кили ударил своей крепкой головой по голове орка, который стоял очень близко, и снова попытался вырваться. Орк, у которого чуть ли не искры из глаз посыпались, отшатнулся. Придя в себя, он одним мощным ударом сбил улыбку с лица Кили. Голова гнома дернулась по направлению удара. Орк сжал в кулаке каштановые волосы. - У отродья ещё и брат есть! Что ж, пусть приходит, мы сначала его убьем у тебя на глазах, а потом и тебе голову снесем, - оскалился орк и провел когтем точно по надрезу на щеке. Кили сплюнул кровь в лицо твари, вырывая волосы из его захвата. Орк окончательно рассвирепел. Он схватил гнома и потащил его к реке. Потом опустил его головой в воду, пытаясь утопить. Кили изо всех сил начал вырываться, но мощные когтистые лапы не выпустили его. - Стоять! - раздался рев, заглушающий все стоны и крики. Орки вздрогнули, завидев Вожака. Тварь, топившая гнома, вытащила его голову из реки, и Кили закашлялся, выплевывая воду. Всевидящий медленно подошел к шайке орков и еле живому гному. Одноглазый стоял позади Вожака и выглядел испуганным. Вожак смерил взглядом Кили, поймавшего его орка и повернулся к одноглазому. - Я, кажется, приказал тебе не спускать с пленника свой поганый глаз, - прорычал Вожак, приближаясь к одноглазому. - Да, Ваша Мерзость. Я не спускал с него глаза, но гномья мразь обманула меня, заговорила мне зубы и чуть не убила. Но я заехал ножом по его поганой роже и быстро поднял тревогу. Это больше не повторится. - Орк завис в испуганном и неуклюжем поклоне. - Да, не повторится, - сказал Всевидящий и, выхватив меч, воткнул его под ребро одноглазого. Тот что-то прохрипел и повалился на землю. Затем Всевидящий взмахнул рукой, призывая остальных следовать за ним, и направился обратно. Орк, поймавший Кили догнал Вожака. - Всевидящий, мы можем переломать щенку ноги, только прикажи. - Орк крутился вокруг Всевидящего, пытаясь угодить ему. Всевидящий злобно посмотрел на него и что-то прорычал на своем наречии. Кили, которого тащили орки, так и не понял, что ответил Всевидящий.        После того, как орки вернулись обратно, Вожак подошел к обессилевшему гному, которого всё ещё держали прислужники. Кили надеялся, что может хоть сейчас Всевидящему всё надоест и он просто убьет его. Но Вожак схватил Кили за подбородок, поднимая голову и заглядывая в глаза. В глазах гнома не было страха, лишь равнодушие и неиссякаемая ненависть. - Ты больше не боишься, - прохрипел Вожак. - Думаешь, что я убью тебя и избавлю от мучений? Я бы с удовольствием сделал бы это, но тебе суждено умереть от руки Азога! Кстати, ты скоро встретишься с ним! Через две луны. И поверь, пребывание с нами покажется тебе сущим раем, по сравнению с тем, что с тобой сделает Азог! - Я всё равно сбегу! - упрямо вымолвил гном. Всевидящий лишь ехидно оскалился. Он сказал оркам, чтобы те отпустили его. Они послушно выполнили приказ, бросив гнома на землю. Один из них дернул за сломанный остаток стрелы, торчащий из ноги Кили. Острая боль снова пронзила всё тело, и Кили вскрикнул. Его гномья гордость давала трещины под напором жестокости и нескончаемой боли. Всевидящий достал плеть и принялся бить ею Кили. Лучник старался закрыться руками, но удары два раза пришлись точно по уже разрезанной щеке. Спину и плечи обдало неестественным жаром. Кили лишь сильнее вжимался в веревку, опутывающую руки, но не позволял себе завопить. Такого удовольствия он им снова не доставит. После "воспитания пленника", Всевидящий удовлетворенно посмотрел на него. Лицо и руки были в крови, через рубашку тоже сочились алые ручейки. - Приведите его в чувство, - рявкнул Вожак. - Мы скоро отправляемся. Возможно, мы доберемся до Азога раньше, если не будем делать такие долгие привалы. Да и у кого-то будет меньше шансов сбежать. Не давайте ему жрать, только воду.        Перед глазами гнома плясали белые пятна. Голова кружилась и подступала тошнота. К мокрым волосам мигом прилипла грязь и кровь. Он почти не чувствовал, как орки поднимают его на ноги и встряхивают, но это не помогает. Им приходится волочить гнома на себе, так как конечности Кили перестали его слушаться, а раненая стрелой нога вообще, казалось, потеряла чувствительность. Вот в лицо вонзилась холодная вода, которую орки плеснули в него, чтобы привести в себя. Только все это напрасно. Сознание начинает медленно угасать, притупляя ощущения боли и усталости. Кили надеялся, что наконец-то свершилось то, чего он так ждал в последнее время - он думал, что Махал наконец забрал его к себе, дабы освободить страдальца от мучений. Орки тоже подумали, что гном сдох, но слабое дыхание говорило об обратном. Они взвалили пленника на варга и направились дальше.

***

       Когда Кили пришёл в себя, орки дали ему воды. Кили посмотрел на свою ногу - рану прижгли, кровь больше не текла, но ноющая боль не отпускала. Гнома заставили идти пешком, с веревкой на шее. Один орк дергал его впереди, другой подгонял плетью сзади. Всевидящий властно ехал впереди, сжимая лапами шерсть своего чёрного варга. Кили хотелось есть. Он съел бы всё, что угодно, лишь бы утолить свой голод. Вспомнив, как в прошлый раз ему достался ничтожный кусок мяса, гном обреченно вздохнул. Если его снова заставят сражаться, то теперь ему точно не победить. Придется мучиться от голода. Проходя по полянам, в глаза Кили кидались небольшие кусты с какими-то ягодами. Гном замедлял шаг, за что получал плетью по плечам. Орки лишь довольно скалились, видя, как гном голодно смотрит на эти ягоды. С каждым ударом, Кили копил в себе новую порцию ненависти к этим тварям. Ненависть помогала ему отвлечься от физических мучений. Несмотря на свое незавидное положение, гном почему-то ещё теплил в душе надежду на спасение. Будет ли это побег или кто-то спасет его - Кили не знал, но надежда не покидала его, придавая ему сил, чтобы идти и не свалиться прямо на дороге.        Кили вдруг вспомнил, что прошлой ночью упомянул брата. Что Фили придёт и убьет всех орков. Лучник не знал, почему он вдруг решил пригрозить тварям не дядей Торином, а именно Фили. Наверно потому, что ему хотелось, чтобы так было на самом деле. Чтобы его старший брат, наконец, почувствовал ответственность за жизнь младшего и пришел бы спасти его, вырывая из лап плена. Несмотря на все обиды и злость, исходящие от Фили, младший принц продолжал любить его и сейчас отдал бы все, лишь бы перед смертью увидеть его лицо, взять его за руку и притянуть к себе. Фили никогда не обнимал его, потому что не признавал в нем брата и называл слабым и никчемным существом. Кили был согласен услышать все это снова, но лишь бы перед ним был его брат. Тот, чьей любви он так и не дождался, а теперь умрет и никогда не узнает, каково это - иметь любящего старшего брата.        Кили вдруг остро почувствовал свою ненужность. Ведь до сих пор никто так и не пришёл его спасти. Неужели, все только облегчённо вздохнули? Но этого просто не могло быть. Мать, дядя, Двалин - они же все любили его... Или же нет? Кили взмахнул головой. Это всё его больное воображение. Нельзя было сейчас позволить себе раскиснуть. Кили не верил, что его судьбой станет смерть в лапах ненавистных орков. Но если сейчас сдаться, то так оно и будет.        Вдруг резкая боль в ноге заставила гнома упасть. Соприкоснувшись с твердой поверхностью земли, Кили уже не мог встать. Орк с плетью что-то заговорил и ударил Кили. Но это не имело никакого эффекта. Глаза гнома начали закрываться от усталости. Обессиленный организм требовал пищи. Но мучителям было плевать. Схватив гнома за растрепавшиеся темные волосы, он рывком поднял его. Гном еле волочил ноги и старался не закрывать глаза. Солнце нещадно палило, врезаясь лучами прямо в лицо лучника. Один из рядом шедших орков сорвал с ближайшего куста ягоды и начал их демонстративно жевать. Орки по природе своей не жрут подобное, но этому захотелось поиздеваться над гномом, показывая, что тому не светит еда. Кили отвернулся и начал смотреть в другую сторону, стараясь показать своё равнодушие. Он решил подумать о чем-нибудь, что могло бы отвлечь его. Он начал думать о том, чем займется, когда вернется домой. Сначала гном посчитал это глупой и смешной затеей - вряд ли он вернется домой... Но всё-таки это было лучше, чем идти и смотреть на жрущего траву орка, который просто решил поиздеваться над ним.        Кили решил, что когда вернется, то серьезно возьмется за обучение сражаться на мечах. Может, Фили будет помогать ему... И, возможно, он будет гордиться им и больше не будет отталкивать. А дядя, если надумает идти отвоевывать Эребор, то Кили решил, что обязательно напросится с ним. Подобие улыбки проскользнуло на губах гнома. Орк это заметил и сильно толкнул Кили. - Чего скалишься, гномья мразь? - Представляю, как буду убивать вас, срубая вам головы! - съязвил Кили, за что получил кнутом по спине. Он понимал, что сам напрашивается на побои, но молчать тоже не собирался. Им никогда не сломить его. Вернее, Кили старался в это верить, хотя его гордость уже медленно начала давать слабину.        К закату солнца Всевидящий всё-таки решил сделать привал. Его варг тяжело дышал и требовал еды. Кили мысленно был рад небольшой передышке, ведь его физическое состояние оставляло желать лучшего. Орки не дали ему ничего, кроме воды. Но Кили был рад и этому, ведь в горле его пересохло. Выпив всё до последней капли, гном надеялся провалиться в сон, но не тут-то было. Орки загоготали - им снова захотелось зрелища. На этот раз гному не дали ничего, кроме какой-то заостренной палки. - Итак, кто-нибудь хочет проучить нашего упрямого пленника? - спросил Всевидящий. Но орки как-то не решались принимать участия в поединке. Вспоминая прошлый раз, всем хотелось просто посмотреть. - Ну что ж, тебе повезло, отродье! Сегодня ты будешь сражаться со мной! - воскликнул Вождь, доставая нож и выходя в центр "арены". "Ну вот сейчас всё и решится, - подумал гном, глядя на свою палку. Либо он меня убьет, либо я его" Хотя, шансы победить, вооружившись палкой, были равны одному проценту, Кили собрал последние силы и накопившуюся ненависть и кинулся на Всевидящего.