S.O.S.ед

Джиён нервно выдыхает вместо приветствия, когда Дэсон, наконец-то, берет трубку. — Мне все же нужна квартира. Ну, да, квартира ему и, правда, нужна, если учесть, что эту ночь вместе с двумя чемоданами он провел в сауне. Аджумы, сидящие неподалеку, машут руками, призывая поторопиться с разговором и вернуться к игре. Джиён смотрит на карты, с раздражением подмечая, что сегодня ему совершенно не везет. — Я поищу варианты. — Не хочу показаться грубым, но если я еще съем хоть одно яйцо, я начну их нести. Понимаешь, насколько мне плохо? — Хахахаха, — Дэсону весело, в отличие от Джиёна, который скрипит зубами и старается не сорваться на друге. — Как насчет ночи в дешевом мотеле? — Просто найди мне квартиру по средствам, нормальную квартиру, а не какую-нибудь помойку. Я готов жить с подселением. Вернее быть «подселением». Дэсон-а, помоги хёну, а иначе я перееду жить к тебе. — Постараюсь что-нибудь придумать, — Дэсон кладет трубку. Возвращаться к аджумам с розовыми полотенцами на голове не хочется, но надо. Та, что постарше, с курносым носом, выиграла у Джиёна десять тысяч вон, и он намерен отыграться. Губы расплываются в яркой, как электрическая лампочка, улыбке от уха до уха: — Я снова с вами! Одна из женщин тянется к его лицу рукой и Джиён прилагает усилие, чтобы не отодвинуться назад. Он ненавидит, когда к лицу прикасаются посторонние люди и особенно тискают за щеки. Ему двадцать шесть и он давно не ребенок. Он — взрослый мужчина, которому срочно нужна квартира. Компания, куда он устроился работать, не слишком прозрачно намекнула, что о жилье придется позаботиться самому. И все бы ничего, если бы деньги случайно не закончились в самом первом бутике. Теперь у него есть отличные кожаные туфли, новая рубашка с милыми черными надписями «fuck you» и пустой кошелек. Хорошо, что ума хватило не трогать деньги на съем квартиры. Джиён нескромно придвигает к себе тысячу вон, которую только что выиграл. Мобильный молчит, а аджумы снова чистят яйца, предлагая перекусить. Мир постепенно превращаться в ад. Родители предупреждали, что в Сеуле будет непросто, но Джиён сказал, что ничего страшного. В конце концов, он идет навстречу своей мечты. Джиёна с регионального филиала телекомпании позвали в производственную компанию YG. Квон Джиён — звукорежиссер, и его единственные проблемы на сегодняшний день – пресловутое жилье и отсиженная задница. Ах, да, еще яйца, которые он вряд ли сможет есть ближайший год, а может и два. — Ты такой тощенький, — аджума протягивает Джиёну желток. — Кушай, солнышко. Дэсон звонит вовремя. — Хён, я нашел, — говорит он,— но не знаю. Звучит не очень оптимистично и Джиён опасливо собирается спросить «почему», но Дэсон продолжает: — Один мой знакомый ищет себе соседа. В общем, три комнаты. Оплата тебя устроит, но есть одно маленькое «но». Аджума заботливо запихивает желток в рот Джиёна и он, улыбаясь, сквозь зубы спрашивает: — Какое? Я готов на все, если я могу заехать туда прямо сегодня! Прямо сейчас! Молчание на другом конце, заставляет нервно прохрипеть «пожалуйста» и Дэсон, прокашлявшись, заливается громким смехом. — Такое дело, хён… Этот парень сказал, что ты можешь заезжать, только если у тебя все в порядке с ориентацией. Хахаха. Это его единственное условие, чтобы ты был натуралом. — Эм, — Джиён не знает, что сказать. Он бы понял, если бы от него требовали чистоплотности, не водить в квартиру друзей или оплачивать коммунальные услуги полностью, но это условие кажется уж очень странным. — Я могу поискать другой вариант, — судя по голосу Дэсону неловко. Джиён смотрит на очередное яйцо в руках аджумы, которая обобрала его до нитки, и теперь собирается еще и убить. Конечно, в какой-то степени странное требование его оскорбляет, но он уже давно привык не обижаться на идиотов, ровно, как и не трепаться о своей ориентации, которая была такой же голубой, как и шорты на нем. — Не надо. Просто скажи ему, что я приеду через пару часов с вещами. — Ты уверен? — Да, меня сейчас устроила бы даже коробка в метро. Так что трехкомнатная квартира в нормальном районе с соседом гомофобом отличный вариант. Он понимает, что сболтнул лишнего и снова широко улыбается. Джиёну хочется заглянуть в глаза новому соседу, он уже представляет себе ограниченного борова с приспущенными штанами, от которого несет перегаром и кислым запахом пота. Особых вариантов нет, к тому же он не собирался с порога заявлять о своей ориентации, и прекрасно понимал, как большинство людей к этому относятся. Тем не менее, это очень неприятно. Он не преступник, исправно платит налоги, помогает родителям, не садится за руль в нетрезвом виде, так чем он заслуживает такое отношение? У дверного звонка очень приятный звук. Это первое, что отмечает Джиён, после чистоты в подъезде, он ловит себя на мысли, что ему здесь уже нравится. Конечно, это в тысячу раз лучше, чем спать в сауне. Даже просто спать в этом подъезде — в тысячу раз лучше. Торопливые шаги за дверью. Джиён натягивает свою лучшую улыбку, чтобы взглянуть в глаза этому человеку. Возможно, стоило начать с ног. С чистых темно-фиолетовых носков, пижамных штанов с маленькими пандами… Но взгляд Джиёна сосредоточен на лице нового соседа… Джиён рассыпается на тысячу маленьких Джиёнчиков и не знает как собрать себя назад. Маленькие Джиёнчики с помпонами в руках радостно подпрыгивают и оголтело пищат. Это самое красивое лицо, что он когда-либо видел, во всяком случае, ему точно место на обложке корейского Vogue, и лучше бы в начале он увидел пижамные штаны с пандами. Парень, который скорее всего на пару лет старше, хмуро смотрит на Джиёна. Темные широкие брови сдвинуты к переносице, он явно залип на многочисленных надписях «Fuck you». — Здрасти, — Джиён внимательно следит за тем, чтобы вместо этого «здрасти» у него не получилось «возьми меня прямо сейчас, большой и сильный мужчина». До зуда в интимных местах красивый пока-еще-незнакомец переводит взгляд на два увесистых чемодана: — Квон Джиён? — и голос у него тоже хорош. Глубокий, с хрипотцой. — Да, — почти стоном вырывается изнутри. Парень отодвигается назад, пропуская внутрь. Джиен делает решительный шаг вперед, понимая, что играть роль гетеросексуала долго у него не получится. Лучше всего завалить парня прямо здесь, в узком коридоре, а потом вернутся с чемоданами в сауну, ни о чем не жалея. — Первая дверь. Деньги за квартплату в этот конверт, хозяйка завтра придет. Джиён растеряно хлопает ресницами, когда новый сосед поворачивается к нему спиной и уходит. Не слишком вежливо. Вернее совсем не вежливо. — Эм, — темная макушка появляется из-за угла. — Если хочешь, чай еще горячий. — Эм. Спасибо… Квартира и, правда, хороша, как и говорил Дэсон. Узкий коридор, отделяя друг от друга зал и кухонную зону, поворачивает вправо. Кухня маленькая, но очень светлая и чистая. Белые глянцевые шкафы, столик на двоих, абсолютно ничего лишнего. Из недостатков Джиён замечает лишь одинокую кружку в раковине. Пространство гостиной так же использовано по максимуму. Песочный диван, с различными подушками, такой же песочный журнальный столик из дерева, напоминающий тумбу, из которой выдвинута еще одна тумба поменьше. Плазма на стене и широкая полка под ней для разных мелочей. В частности там лежит пульт от телевизора и какие-то книги. Стены в светлые, а одна мраморно-молочная. Комната, которая предназначена для Джиёна вполне себе приличного размера. С большой кроватью. Что самое потрясающее — большой кроватью на деревянной приступке. Джиён не имеет ни малейшего понятия, как обозначить цвет стен. Они и не коричневые и не серые и не фиолетовые, а что-то среднее между этими цветами и очень приятное для глаз. Жалко, что из мебели здесь лишь кровать и встроенный шкаф. Есть еще невероятно широкий подоконник с подушками и высокая узкая ваза в углу. Рай. Джиён думает, что это самый настоящий рай. С легким сердцем он начинает разбирать чемоданы, которые забиты одеждой, ноутбук он предусмотрительно оставил в студии. Конечно, нужно будет срочно купить отпариватель или позаимствовать его у… Черт, он ведь даже имени его не знает, а уже собирался отдаться ему в коридоре. А еще Джиён понимает, что забыл одну важную вещь, его умопомрачительно красивый сосед — гомофоб. — Устроился, все нормально? — Дэсон звонит, словно в подтверждение мыслей. — Отлично все. — Как у тебя с Сынхёном? — Эм. Никак, — признается Джиён, понимая о ком идет речь. — Ты, пожалуйста, держи себя в руках… Как и ожидалось, Дэсон его слишком хорошо знает. — Сынхён хён очень хороший, — продолжает Дэсон чуть обеспокоено. — Он немного замкнутый, но это, потому что стеснительный. А вообще хороший. — Понял, я не буду его обижать, — Джиён кривит губы и косится в сторону двери. Среди ночи обнаружить в туалете рыцаря наполовину торчащего из стены, причем с рулоном туалетной бумаги в руках очень страшно. Джиён шарахается назад, и хватается за сердце, тяжело дыша. «Твою мать». Осознание того, что это просто такой держатель для бумаги приходит постепенно, но делать свои дела в присутствии постороннего все равно крайне неловко. Джиён быстро поправляет резинку пижамных штанов и идет на кухню. В комнате напротив горит свет. Парень по имени Сынхён сидит на диване и читает книгу, почему он делает это не у себя, Джиёна не касается. Телевизор работает. Девчонки в коротеньких юбочках вертят тощими задницами на экране. Джиён медленно наливает себе в стакан воды. — Не спится? — спрашивает он, потому что просто не может молчать. Сынхён отрывается от книги и кивает головой. — Мы так и не познакомились, как следует. Меня зовут Квон Джиён. Жалкая попытка завязать беседу. — Я Чхве Сынхён, — смущенная улыбка на губах. — Я немного рассеян сегодня, прости, что не поприветствовал тебя подобающим образом. — Да, я как снег на голову, так что… — Джиён пытается сгладить неловкость. Ему всегда неловко, когда у него почти встает на какого-нибудь заядлого гетеросексуала, потому что не все относятся к этому, как к комплименту. — Примерно так… — Ну, ладно, приятных снов! — Пока. Джиён возвращается в теперь уже свою комнату и прижимается лбом к прохладной двери, в надежде прийти в чувство. По его собственным ощущениям, окажись он в кадре, музыка, которая бы хорошо подошла его эмоциям звучала бы тревожно, с нарастающей экспрессией. Ему и, правда, тревожно за себя. Будь этот парень геем, он бы не задумываясь, отдался ему через пару секунд после того «здрасти». А что теперь? Джиён вздыхает и падает на кровать лицом, протяжно воя, как раненая собака.