S.O.S.ед

На Джиёне пиджак, в тон белой водолазки, отделанный по бортику серебряными восьмерками. Брюки тоже белые, как и лакированные туфли. То, что нужно, если хочешь обратить на себя внимание. Образ ангельского создания завершает косая челка на бок и яркая улыбка на губах, все портит только мрачное выражение лица Чхве Сынхёна. Джиёна это злит, но он пытается держать себя в руках, в конце концов, парень — натурал и вряд ли понимает, что Квон наряжался для него. Сынхён вертит в руках бокал с вином. Смотрит по сторонам, словно выискивает кого-то взглядом, но все не находит, и это, кажется, хорошо. Джиён сам начинает крутить головой: место, куда Сынхён его пригласил, новое кафе, обставленное с исключительным вкусом. Джиёну нравится все, от темного паркета под ногами, заканчивая кофейными чашками и блюдцами с золотой окантовкой. А еще ему нравится Чхве Сынхён. Пользуясь случаем, Джиён протягивает пустой бокал Сынхёну и тот наполняет его вновь: — Будет не хорошо, если тебя вырвет, — шепчет он, склонившись чуть ближе. Джиён сконфуженно улыбается в ответ. Ему все еще неловко. И он вроде бы обещал себе не пить ничего крепче газированной воды с этим человеком, но вот уже вливает в себя третий бокал белого вина. За все время, что они здесь, к Сынхёну подошла лишь пара человек. Поблагодарили за проделанную работу, только вот, кажется, его это совершенно не интересовало. На похвалу он реагировал сухо, сдержано кланялся и пожимал руки. Директору Чхве похвала была не нужна. Ему самому нравилось, что он сделал, нравился результат. Сынхён с улыбкой осматривал помещения со всеми его деталями, включая самого Квона, который хорошо вписался в атмосферу заведения в своем белом костюме. Если не сказать идеально. Можно подумать, что директор Чхве обставил кафе специально под него. О Джиёне Сынхёна тоже спрашивали. — Квон Джиён, — произнес Сынхён. — Мой друг. — Очень приятно. Чем занимается твой друг? — Миниатюрная блондинка протягивает Джиёну руку. — Он… Квон тянет время, пожимая руку девушки, и искоса смотрит на Сынхёна, который понятия не имеет, чем он занимается. — Я звукорежиссер в производственной компании YG. — Да? — Да?! — Да. Ничего особенного. Сынхён качает головой. Теперь должно быть неловко ему, но Джиён этого за ним не замечает. Его, наоборот, без стеснения с интересом расспрашивают о работе, о том, как он её получил и чем конкретно занимается. Вечер идет своим ходом. Единственное, чего сейчас хочет Джиён, так это вытянуться на удобном диванчике в полный рост и положить голову к директору Чхве на колени. Но тот вынужден отлучиться на секунду. Она длится уже полчаса беспросветного одиночества и тоски. — Хён? — Джиен слышит знакомый голос и оборачивается. Глазам не верится. Квон отворачивается от парня, чье выражение лица меняется с удивленного на радостное. — Хён! Какими судьбами? Джиён делает неспешный глоток вина. Во рту становится горько. — Хён! Прекрати делать вид, что игнорируешь меня! — Я не делаю вид, — дельно сообщает Джиён. — Я тебя просто игнорирую. Темноволосый парнишка продолжает радостно улыбаться, словно и не слышит слов своего хёна, который без особого энтузиазма рассматривает меню. На парнишке надет костюм, который Джиён подарил ему в позапрошлом месяце. И он сидит на нем просто великолепно. Хочется немедленно взяться за ножницы и искромсать его на куски. А еще искромсать самого Ли Сынри. И пускай они расстались на хорошей ноте, и Джиён каким-то чудом не разбил о его голову свой ноутбук, это все равно не означало, что Сынри имеет право так широко улыбаться при встрече и делать вид, что все хорошо. Особенно, после того, как изменял ему с каким-то парнем. Вернее, все было совсем не так. Когда они познакомились, Джиён знал, что у Сынри кто-то есть, но их обоих это не остановило. Ли постоянно жаловался на занятость своего парня, на то, что он забыл о нем, и не уделяет достаточного внимания. А Джиён был рядом и уделял… несмотря на то, что на тот момент жил даже не в Сеуле. Они ходили вместе по магазинам, клубам, напивались, а ночью… Джиён знал, что Сынри все еще встречается с тем парнем, и не просил его бросить потому, что они сами встречались урывками, в основном на выходных, когда Джиён приезжал в Сеул. А потом Квону предложили работу, и он решил, что пора определиться с тем, что происходит между ним и Ли Сынри. Правда заключалась в том, что Сынри устраивал текущий порядок вещей, а Джиёна перестал, поэтому они разошлись. — Хён, как жизнь? Ты совсем потерялся! Джиён допивает четвертый бокал, Чхве Сынхён не возвращается. А было бы хорошо. Сынри наверняка подумает, что они вместе. Очень хотелось, чтобы он еще подумал, что они любовники и представил, как им хорошо вместе. — Как работается в YG? — Что ты здесь делаешь? — наконец, Джиён задает вопрос. Сынри без разрешения плюхается рядом и закидывает ногу на ногу. — А ты тут с кем? — взгляд темных глаз цепляется за второй недопитый бокал вина. — А я на работе. Я менеджер по рекламе здесь. Классно? Может, звучит и не очень, но платят хорошо, да и… — Сынри говорит еще что-то, но Джиён его совершенно не слушает. — Как твоя большая любовь? Ли Сынри заметно мнется, пытаясь сохранить равнодушное выражение лица, но не получается. У него никогда не получается. Джиён видит его насквозь. — Неужели он тебя бросил? — теперь Квон разворачивается и смотрит на Сынри в упор. Он отводит взгляд в сторону. — Ясно, — Джиён пожимает плечами, словно ему все равно, хотя нельзя не сказать, что он этому рад. — Ладно, я все же на работе, я тебе потом позвоню, хён, развлекайся! Ли Сынри исчезает так же внезапно, как и появился до этого. Оставляя неприятный осадок на дне самого Джиёна. Настроение быстро скатывается в ноль. Секунда Сынхёна растягивается до часа, а потом он возвращается без настроения, заметно раздраженный, если не сказать злой и говорит, что собирается домой. У Джиёна есть два варианта остаться здесь или пойти с ним. Он выбирает второй. В машине душно, Сынхён просит таксиста приоткрыть окно и закуривает сигарету. Он явно пытается прийти в себя. Получается или нет, Джиён не знает. Они не разговаривают, пока Квон не забирает сигарету из пальцев Сынхёна и делает последнюю затяжку за него. — Прости, — наконец, выдыхает Сынхён, когда они почти подъехали к дому. — Я сдернул тебя с места… — Ты дал мне выбор, и я решил пойти с тобой, — Джиён улыбается. — Завтра все равно на работу. Сынхён кивает, прежде чем выйти из машины. Завтра на работу, но Сынхён включает какой-то сериал в гостиной, и Джиён залипает еще на пару часов перед экраном телевизора, растянувшись на диване. Директор Чхве в смешных штанах с пандами сидит на полу, он жует бутерброд и пьет чай. Никакого продолжения вечеринки. Простая домашняя атмосфера, от которой на душе перестают скрестись кошки. Джиён почти забывает о Ли Сынри, решая, что если у того хватит наглости позвонить, то он пошлет его далеко и надолго. А если не позвонит… Глаза слипаются. Джиён трет их, пытаясь смотреть сериал, но замечает, как голова Сынхёна падает тому на грудь. И он толкает его в плечо. — Эй, иди спать. На часах три ночи. Сынхён зевает. Он поднимается, потягивается, и из-под приподнятой рубашки выглядывает полоска кожи на плоском животе. Джиён проводит языком по губам, он готов потеряться еще на пару часов, он готов на многое, даже рискнуть местом на этом уютном диване. — Да, пожалуй, — Сынхён кивает сам себе и на ходу стаскивает кофту. Джиён видит лишь его голую спину. Он еще лежит какое-то время в гостиной, пялится в телевизор, но затем заставляет себя пойти в душ. Держатель для туалетной бумаги Джиёна пугает до сих пор, он вздрагивает, а потом щелкает его по металлическому забралу и тот тоскливо щелкает в ответ. Голая спина соседа оказывает на Джиёна определенное воздействие. Он залезает под теплые струи воды и пытается не прислушиваться к мысли, что немного помастурбировать не помешает, ведь он так устал. Всё же объект его фантазий спит в соседней комнате и от этого неловко. Плевать. К неловкости пора привыкнуть. Джиён скользит пальцами по собственному члену и прикрывает глаза, отдаваясь ощущениям. Словно укачивая на мягких волнах, тепло разливается по телу, а с ним умиротворение и покой, которые перерастают в буйную феерию чувств, в конечном итоге, взрывающуюся и оставляющее на пальцах липкую жидкость. Джиён тут же смывает её водой. В коридоре горит свет, Сынхён стоит, прислонившись спиной к стене. Он смотрит на Джиёна, на полотенце, прикрывающее худые бедра и снова на лицо Квона. — Ты чего так долго? — тараторит он. — Мылся… — Мм, — отчего-то кажется, что Сынхён ему не верит. На нём уже футболка серого цвета и пижамные штаны. Простые и не с пандами. Джиён пытается проанализировать, не мог ли сосед услышать его вздохи. Но это вряд ли. Просто вот… Пока он занимался самоудовлетворением думая о Сынхёне, тот стоял под дверью. К неловкости, действительно, пора привыкнуть.