Черные розы вечности...

Таня потянулась, пытаясь заставить себя проснуться, а после лишь повернулась на бок и повела рукой, пытаясь отыскать Бейбарсова, с которым она, кажется, уснула вчера. В голове всё перевернулось, да и вообще, принципы временно отступили на задний план, как минимум по той причине, что они были нынче нарушены, а воспоминание о Сарданапале отзывалось глухой болью где-то в глубине сердца – стало почему-то немного лучше, а не так, как было раньше – рыжеволосая наконец-то смогла спокойно дышать, словно наконец-то узнала о том, что столько лет скрывали от неё. Узнала, на свою голову. - Доброе утро, - послышался где-то рядом голос Глеба – открыв глаза, Гроттер обнаружила, что он сидел на кровати рядом, вероятно, совсем недавно проснувшись, и крутил в руке пистолет, что не особо обрадовало рыжеволосую. - Доброе, - кивнула она, а после, совершенно случайно немного натянув одеяло на себя, возмутилась. – Неужели нельзя было одеться? - Не хотел тебя будить, - пожал плечами Бейбарсов, возвращая одеяло на положенное ему место. – И, дорогая моя, не стоит строить из себя скромницу – в конце концов, ты же агент ФСБ! Гроттер промолчала – лишь, всё же прижимая многострадальное одеяло к груди, дабы всё-таки соблюдать некоторые, пускай даже самые минимальные правила приличия, тоже села, опираясь спиною о подушку, и принялась рассматривать спальную комнату. Кровать показалась ей сейчас достаточно большой и мягкой, правда, почему-то немного напрягали чёрные простыни – но Татьяна вообще-то слишком редко обращала внимание на цвета и окружающие её предметы. А вообще, Гроттер назвала бы квартиру практически пустой – стол со стулом, какие-то бумаги вокруг – по крайней мере, в этой комнате, вот и всё. Даже толком смотреть было не на что – разве что на оружие в руках Бейбарсова. - Зачем тебе пистолет? – хмыкнув, поинтересовалась Татьяна, покосившись на киллера. – Планируешь меня убивать? - Обязательно, - фыркнул Бейбарсов. – А вообще, я не люблю стрелять в людей. Это же скучно! Мне куда больше нравится придумывать какие-то яды. Вот, к примеру, напоить тебя каким-то кофе с медленнодействующим и быстро выводимым из крови ядом, а потом подождать несколько часов – вот как раз дома и умрёшь, а на меня даже никто и не подумает. Впрочем, это куда легче срабатывает с людьми, с которыми я не знаком лично. - Испробуешь на мне что-то из своего списка, - пожала плечами Гроттер. – А вообще… И вправду, почему бы просто не выбросить меня из окна? - Живой ты мне нравишься куда больше, чем мёртвой, - весело ответил Глеб. – Так что пока что тебе ничего не грозит – если не побежишь пересказывать всё Черноморову. - Сарданапалу?! – Татьяна посмотрела на Бейбарсова так, словно он только что предложил ей совершить самоубийство и с чистой совестью отправиться на тот свет. – Если ты мне, конечно, не соврал, то с этим человеком я больше никогда даже заговорить не смогу! - Увидим, - хорошее настроение киллера словно ветром сдуло. – Да не расстраивайся ты, разберёшься как-нибудь… - Как-нибудь, - фыркнула рыжеволосая, а после уточнила. – А что у тебя в другой комнате? Я вроде бы видела две двери… Ну, за исключением гостинной. - Это бывшая спальня моей сестры, - пожал плечами Бейбарсов. - А почему тогда не туда? - мотнула головой Гроттер, параллельно пытаясь поправить свои волосы, как всегда растрёпанные. - Там побывало слишком много девушек, - вполне спокойно ответил Бейбарсов, а на вопросительный взгляд Татьяны продолжил: - да, мне совершенно не хотелось тебя туда тащить. А что? - Да ничего, - отрицательно покачала головой Гроттер и, вздохнув, пододвинулась поближе к киллеру. – И всё-таки, как ты собираешься меня убивать? В конце концов, я никогда не поверю в то, что меня просто так отпустят отсюда! А память стирать ты не умеешь. - А жаль, - хмыкнул Глеб, уткнувшись в рыжие волосы Тани. – Впрочем, если ты останешься, то у меня не будет никаких причин для этого. Или ты против? - Нет, - отрицательно покачала головой Гроттер, устроившись поудобнее в объятиях брюнета. – А у тебя есть что-нибудь перекусить? - Разве что вчера повесившаяся в холодильнике мышь, - рассмеялся Бейбарсов, положив руки девушке на талию. – Или ты против такого варианта? - Естественно! – возмутилась Татьяна. – Я терпеть не могу дохлых мышей! А ничего другого у тебя не найдётся? - Могу сделать тебе кофе, - пожал плечами Глеб. – А вообще, ты слишком много хочешь – все остальные в основном покидали мою квартиру без завтрака. - Все остальные не приходили тебя убить, - прикрыв глаза, протянула рыжеволосая. – И, между прочим, ты поступил бы со мной, как самая настоящая сволочь, если бы выставил меня за дверь! И вообще, какое ты имеешь право лишать меня девственности без моего разрешения? - Ты не сопротивлялась, - покачал головой Бейбарсов, целуя Гроттер в шею. – Да ладно тебе, не ворчи. И, я думаю, было бы неплохо уехать отсюда… - Зачем? – удивилась Таня, а после, одумавшись, промолвила: - Меня же, наверное, будут искать… - Сарданапал уж точно, - кивнул Глеб. – Вот я и говорю, что если ты не собираешься на тот свет, то было бы очень даже неплохо нам покинуть эту квартиру. Гроттер рассеянно кивнула, а после, посоветовав Бейбарсову всё-таки одеться, - он вроде бы даже послушался на сей раз, - девушка набросила себе на плечи его рубашку, так как больше ничего не нашла, а её собственная одежда была безнадёжно испорченная, подобрала по дороге своё нижнее белье и отправилась в ванную комнату приводить себя в порядок. Бейбарсов, одевшись, достаточно долго прислушивался к шуму воды, а после, поднявшись, всё-таки отправился готовить злосчастный кофе. Когда напиток был уже готов, Глеб, усмехнувшись, добавил сахару больше, чем было нужно, и после положил нужную ему таблетку; парень прекрасно знал, что она отчасти кисловата на вкус, поэтому Таня при таком смешении не должна была совершенно ничего почувствовать. - А у тебя нет никакой женской одежды? – поинтересовалась Гроттер, вскоре появившись на кухне. – Я воспользовалась твоим полотенцем, ты не против? - Совсем нет, - отрицательно покачал головой Глеб, пододвигая к рыжеволосой чашку. Та, не задумываясь особо долго, выпила кофе, впрочем, всё-таки под конец заметив, что он сладковат, а после опёрлась спиною о холодный кафель. - А женская одежда у тебя в доме есть? - Нет. То, что есть, тебя совершенно не устроит, - хмыкнул Бейбарсов, допивая свой кофе. – От моей дражайшей двоюродной сестры не осталось совершенно ничего, разве что только какая-то пара туфель, но у тебя есть и свои. Так что, обходись тем, что есть. Таня хотела было возразить, что она не собирается расхаживать по городу в мужской рубашке и старых балетках, но вдруг почувствовала лёгкое головокружение. Покосившись на чашку кофе и заметив улыбку, заигравшую у Бейбарсова на губах, Гроттер едва слышно прошептала: - Значит, ты меня всё-таки обманул. Вздохнув, рыжеволосая закрыла глаза и сразу же уснула, не в силах сопротивляться лекарству, которое действовало на неё непонятно как. Таня даже не догадывалась, как именно подействует на неё средство, да и не спешила долго над этим думать, а всё остальное на данный момент её мало волновало. Бейбарсов улыбнулся. Спящей девушка больше всего походила на неимоверно прекрасного и хрупкого ангела. Она вообще показалась Глебу необычайно красивой – кудрявые рыжие волосы, волнами спадающие по плечах девушки, зелёные глаза, которых, впрочем, сейчас совсем не было видно, потому что Гроттер успела уже уснуть, чуть смуглая кожа, на которой не было ни единой веснушки – великое диво для рыжеволосых людей. Глеб подхватил девушку на руки и перенёс на диван, дабы она часом не упала со стула и не свернула себе шею, а после стал поспешно собираться. Наконец-то, положив в папку нужные документы, которых, впрочем, было весьма мало, да ещё и прихватив с собою ноутбук и пару флэшек с важной информацией, Бейбарсов вновь бросил взгляд на Гроттер и решил, что всё-таки она ему совсем не помешает. Просто так тащить девушку было не с руки, поэтому Глеб попросту завернул её в тёплое одеяло и, прихватив заодно какие-то свои вещи и деньги, отправился вниз, к припаркованному у подъезда авто, о безопасности которого он думал слишком уж редко. Таню Бейбарсов после коротких раздумий устроил поудобнее на заднем сидении, вещи бросил в багажник и сел наконец-то за руль. Надо было бы ещё заехать в кое-какие магазины и отправляться наконец-то подальше из Москвы, давно уже опротивевшей парню свойственной этому городу манерностью и какой-то слишком уж большой уверенностью в собственном превосходстве. Он, признаться, уже слишком давно планировал покинуть ненавистную своим шумом и постоянными преследователями столицу – Гроттер послужила определённым катализатором, заставившим его разум наконец-то работать в полную силу, а не так, лишь бы выкрутиться поудобнее, и сейчас, выезжая на утреннюю дорогу и надеясь хотя бы относительно избежать пробок, Бейбарсов уже выстраивал в голове план, что помог бы ему наконец-то избавиться от собственных основных врагов… *** Бейбарсов с удовольствием оглянулся, осматривая старый домик посреди леса. Это было не самое удобное место жительства, но, впрочем, Глеб совсем не собирался жаловаться. Здесь отыскать его было бы крайне трудно. Ни одна толковая дорога к домику не вела, и как только автомобиль умудрился сюда доехать, оставалось огромным секретом абсолютно для всех, вплоть до самого его хозяина. Парень, впрочем, бывал здесь и не раз, но прекрасно знал, что документально совершенно не связан с этим небольшим строением, а постоянную слежку за ним почему-то всегда опасались вести. Домик он получил от одинокой старухи; избу никто никогда не регистрировал, а Бейбарсов наткнулся на неё случайно – не на дом, на старуху, когда бывал в Нижнем Новгороде. Та настоятельно просила довезти её до её дома, а Глеб, пусть ему было и не по пути, тогда согласился, решив устроить себе небольшую передышку от бесконечной работы, надо сказать, далеко не такой приятной, как могло бы показаться некоторым недостаточно развитым субъектам. По дороге парень успел узнать, что единственный сын у старухи несколько месяцев назад как помер, а детей у него не было, что квартиру сына она продала, а в домике этом жила давно, и что если помрёт, то так её труп и останется гнить в старой избе, а она этого очень бы не хотела. Поэтому был заключён устный договор – Бейбарсов соглашался похоронить старуху со всеми почестями, а та взамен после своей смерти разрешала ему пользоваться всецело домом. Глеб приблизительно год ничего от старухи не слышал, а тут она вдруг решила ему позвонить, - приблизительно два месяца назад, - сообщила, что ей плохо и что она испускает дух. Странно – но в глухом месте посреди леса всё ещё можно было звонить с мобильного, и Бейбарсов никак не мог понять, откуда там взялось покрытие определённых операторов, но этот факт его совершенно не настораживал. Женщина спокойно почила, была похоронена с достаточными почестями на территории какого-то кладбища во всё том же Новгороде, где она, как оказалось, числилась в доме престарелых, но оттуда успешно умудрилась сбежать. Бейбарсова там приняли с распростёртыми руками, поэтому счёт за похорон был формально отправлен тому самому дому, а Глеб сам всё оплатил и даже немного отстегнул в карман вороватой заведующей, которая была недовольна, узнав, что от старухи им больше ничего не перепадёт. Таким образом, в специальной книге было записано, что у почившей не было никакого имущества, кроме перешедшей к ней квартиры сына, квартиру сына спокойно облюбовала третья дочь заведующей, а ещё – что старуха никогда никуда не сбегала. Все остались довольны. Домик был очень обветшалым и практически пустым; электричества здесь раньше не наблюдалось, хотя можно было бы что-то изменить, и Бейбарсов не особо порывался заниматься этим вопросом. Он считал, что если уж соизволит приехать сюда на несколько дней, дабы скрыться, то переживёт и без этого. В любом случае, он отправлялся сюда только на очень короткий строк. К тому же, продукты прекрасно хранились в холодном подвале, а про остальное Глеб не заботился совсем. Таню он уложил на какое-то подобие кровати, на которой раньше спала старуха. Парень, впрочем, во избежание сохранения трупного запаха, всё же сжёг старый матрас и купил новый, но больше ничего хорошего в этом домике не было. Никаких, как говорится, удобств. Гроттер спала беспокойно – наверное, всё же следовало дать ей препарат с чаем, а не с кофе, - постоянно металась и кого-то полушёпотом звала, после успокаивалась, замирала, но спустя несколько секунд опять начинала вертеться и сходить с ума от чего-то неизвестного. Бейбарсову это не нравилось. Оставив рядом с рыжеволосой пакет с одеждой – Глеб надеялся на то, что всё же угадал с размером, потому что носить Тане было определённо нечего, не в его же рубашке постоянно ходить, в конце концов, - Бейбарсов наконец-то отправился в погреб, а когда вернулся, Гроттер уже почти проснулась и удивлённо осматривала помещение. Оно было не просто бедное или плохо выглядевшее – какие-то травы под потолком, непонятные предметы, раскиданные по углам, рассохшееся дерево попросту не могло внушить доверие в человека, который всю свою жизнь провёл в городе и никогда не собирался оттуда выбираться. - Где я? – тихо спросила рыжеволосая, приподнимаясь на локтях и пытаясь прийти в себя. – Где? Она едва могла говорить и пока что так и не стала переживать и нервничать, потому что препарат, естественно, действовал успокаивающе. В зелёных глазах отчётливо читался определённый испуг, но Глеб старался не обращать на это внимание, устроившись рядом с Гроттер. -Пусти, - тихо потребовала рыжеволосая, наконец-то сев на кровати и сумев прийти отчасти в себя. – Где я? - В лесу, - пожав плечами, ответил Бейбарсов. – Здесь тебя будет легче закопать, - рассмеялся он. – Но у меня пока что совсем нет таких планов, как ты понимаешь. Таня рассеянно кивнула, а после отодвинулась от него, попытавшись и вовсе оттолкнуть черноволосого – впрочем, не получилось, потому что Глеб нагло сгрёб её в охапку, не позволяя девушке вырваться. - Я надеюсь, ты всё же станешь меня хотя бы иногда слушать и не будешь делать глупостей, - сообщил Бейбарсов. – Я, конечно, предпочитаю оставить тебя в живых, но всё же ещё не до такой степени привязан, чтобы моя рука, если что, вздрогнула. Он провёл ладонью по щеке рыжеволосой, на мгновение легонько сжав её тонкую шею – Таня была достаточно слаба физически, поэтому здесь, безо всяких доступных средств, имела все шансы действительно испугаться подобного поведения. Бейбарсов спокойно мог убить её и оставить здесь умирать, а после куда-то уехать, и никто даже не сможет доказать, что она именно здесь и отыскать труп. Скажут – попросту всё надоело, да и сбежала, вот и всё. - Меня будут искать, - хриплый голос Тани выдавал её сильное волнение. – В твоих же интересах меня отпустить. - В моих же интересах привязать где-то к дереву, дождаться, пока ты умрёшь от голода, отвязать верёвки – чтобы было видно, что смерть естественная, ведь никто особо не станет разбираться, почему умерла несчастная девушка посреди леса, - и уехать как можно скорее, чтобы и следа моего здесь не было. А ещё лучше – бросить где-то авто и купить другое, денег у меня хватит. И никто тебя никогда не найдёт, - сообщил, усмехнувшись, Бейбарсов. – Но я этого делать всё равно не собираюсь, поэтому советую тебе не истерить и немного мне помочь, если ты не против. - В чём? – холодно спросила Гроттер. Утреннее удовлетворение пропало ещё в тот миг, когда Глеб ей что-то подсыпал, и сейчас в рыжеволосой проснулась та самая расчётливая девушка, которая планировала победить всех своих врагов и выйти сухой из воды. - Победить Сарданапала, - усмехнувшись, сообщил Бейбарсов. – Я не верю, что ты способна отказаться от этого предложения. И он был абсолютно прав – Гроттер действительно вряд ли смогла бы попросту заставить себя упустить такой шанс и позволить Черноморову просто так жить на этом свете. Но для начала надо было окончательно выяснить все тайны, которые были связаны с её отцом, а самое главное, с его слишком поспешной гибелью…