Черные розы вечности...

Гроттер зевнула, садясь на кровати, а после отбросила одеяло в сторону, пытаясь успокоиться. Всё-таки, какое-то плохое предчувствие то и дело преследовало её, буквально по пятам, и Тане становилось не по себе. Сейчас ей тоже почему-то стало плохо, но девушка упорно молчала и не проронила ни единого слова, скорее даже наоборот. - Доброе утро, - она толкнула Бейбарсова в здоровое плечо. – Пора подниматься. На самом деле больная рука зажила быстро, и там действительно оказалась всего лишь неприятная, ну очень неприятная и достаточно глубокая царапина… Остался сейчас только шрам. Бейбарсов, как сам он говорил, умудрялся отходить от ран потрясающе быстро – так получилось и сейчас. Конечно, рука порой неприятно тянула, но при этом на щеке уже даже и следа не осталось, хотя рана оказалась глубже, чем Таня рассчитывала. Глеб лишь что-то пробормотал и повернулся к девушке спиной. Вставать он совершенно не хотел. - Вставай, кому говорю! – вновь толкнула его Гроттер. - Ну, вот что случилось? – мрачно поинтересовался Бейбарсов, наконец-то садясь на кровати. – Я спать хочу. - Я заметила, - протянула Таня, поспешно одеваясь. Глеб даже и не подумал посмотреть в её сторону – сейчас его весьма сильно интересовала стена напротив. Интересно, чем именно? Стена как стена – Бейбарсов опять закрыл глаза и едва ли не уснул, но Таня вновь толкнула его в плечо. Глеб оказался жуткой соней – она и сама частенько предпочитала поваляться до десяти, но у Некромага порой хватало наглости дрыхнуть едва ли не до полудня. - Вставай, кому говорю! – Таня вновь толкнула его. – Кто-то обещал угостить меня завтраком! - Я и обещаю до сих пор, - повернулся спиной к девушке Глеб. – Я лучше ужином, ладно? - Не ладно! – возмутилась Таня. – Вставай давай! Ей хотелось уйти. Поскорее завершить дурацкий разговор, начатый две недели назад, и попросту уйти, потому что отношения с Бейбарсовым превратился в нечто многим большее, чем то, что они могли себе позволить. Глеб почему-то спешил её отпускать. Но почему? Бейбарсов наконец-то поднялся – от сонливости не осталось и следа, и Глеб буквально вскочил на ноги. Гроттер не обращала внимания на то, что он делал – она мирно удалилась в ванную, даже не оглянувшись. Маленький домишко в маленьком городке стал стандартным проявлением спокойной жизни. Порой требовалось выйти за продуктами, порой – сделать ещё что-то, а после пришлось оставаться уверенной в том, что тот человек, которого убил Бейбарсов, был последним, кто за ними гонялся. Может, они решили, что Глеб тоже умер? Или просто не искали. Гроттер умерла точно. Теперь она это осознавала – потому что никто не пытался её отыскать, ведь если бы пытались, то давно уже нашли бы. Когда Таня выскользнула из ванной, Бейбарсов уже сидел на кухне, внимательно глядя на сковороду, на которой что-то разогревалось. Выглядел он достаточно грустным. - Как рука? – спокойно поинтересовалась Таня. - Прекрати спрашивать, - мрачно отозвался Бейбарсов, упираясь спиной в стол и обернувшись, внимательно глядя на Гроттер. – Садись, сейчас будет обещанный тебе завтрак. Таня садиться не собиралась. Она ещё немного помолчала, а после наконец-то выдавила из себя то, что давно должна была сказать: - Нас что-то слишком долго не ищут. - Потому что уже нашли, - точно так же спокойно, как и прежде, ответил Глеб и продолжил любоваться на всё ту же сковороду. – Может быть, завтра-послезавтра явятся, поэтому следует уйти отсюда. Таня кивнула. Она почему-то вдруг ощутила себя государственным преступником, причём непонятно по каким причинам. Вот почему всегда всё складывается именно так? Настолько глупо, настолько отвратительно… Рыжеволосая мотнула головой. Бейбарсов говорил о деле. Она думала о ерунде. - Надо уходить раздельно, - вдруг поделился мыслью Бейбарсов. Таня сначала хотела уточнить о месте встречи, а после вдруг поняла, что это последний шанс наконец-то разорвать их глупые отношения. - Да, - кивнула она. – Мне кажется, наше общение дошло до своего логического завершения, не так ли? - Естественно, - Глеб выглядел ещё более грустным. – Куда тебя довезти? - Я сама. Тане действительно хотелось дальше остаться одной. В любовь она продолжала всё так же не верить, а Бейбарсов становился чем-то большим просто коллеги. Она так и не отомстила, Валялкин по её же вине спокойно разгуливал по миру и улыбался всем и вся, а она должна была разорвать отношения с человеком, который держал её настолько сильно. Просто обязана. - Сама так сама, - покачал головой Бейбарсов, всем телом поворачиваясь к окну. Таня едва сдержалась, чтобы не сказать, что она дура и ошиблась. Она должна уйти. Это обязательно. Иначе нельзя – она просто не имеет права поступить как-то по другому, и Глеб правильно сделает, если она уйдёт, а он отпустит. Таня подошла поближе, положив ему руки на плечи – почему так не хочется? Почему хочется остаться? Гроттер отмахнулась от собственных глупых мыслей, улыбнулась чему-то неизвестному и вздохнула – чёрная рубашка скрывала рану, но Бейбарсов вновь воспользовался бинтами. - Начало кровоточить? - Нет, всё в порядке, - сухо ответил Глеб. – Мне кажется, мы только что всё решили – ты когда уйдёшь? - Скоро, - промолвила Таня, а после вдруг совсем тихо прошептала. – Прости, я просто не могу иначе. Бейбарсов усмехнулся и тут же, не желая признавать собственное глупое и совершенно ненужное ему поражение, промолвил: - Я тоже не могу, так что всё нормально. Ну, не умеем мы любить, что поделаешь, разве не так? Так. Таня кивнула, осознавая, что он вполне прав, а после вдруг резко выпрямилась, внимательно глядя куда-то в окно. Она уйдёт. Уйдёт прямо сейчас, даже не хлопнув дверью – если бы Бейбарсов сейчас потянулся к ней, схватил её за руку, то, может быть, следовало бы подумать о том, что, возможно, она должна остаться… Но почему Глеб так долго молчит? Что не так, что изменилось в их отношениях? Бейбарсов словно не желает проронить ни единого слова – для него всё это стало абсолютно нормальным и спокойным делом, он… Он не желает думать о чём-либо другом. - Знаешь, мне действительно пора, - тихо ответила Гроттер. – Так что я пошла, если ты не против, и… - Иди. Таня действительно пошла. Как можно скорее, стараясь успокоиться и не думать о том, насколько глупо, по-идиотски она только что поступила. Глеб, оглянувшись, ещё несколько секунд смотрел на неё, а после отвернулся. Кого они обманывают? Наверное, всё-таки себя, но Бейбарсов предпочитал об этом не думать ни единой минуты, а всё-таки заниматься чем-нибудь другим. Интересно всё-таки, чем же? Некромаг – он пусть и на самом деле всего лишь просто так, из-за глупости одержал эту ненормальную кличку, но… Останется Некромагом. Какое там правило есть? Бейбарсов отмахнулся от дурных мыслей и направился в гостиную. Таня собирала вещи – по крайней мере то, что у неё осталось. - Мне надо поспешить, - улыбнулась она. – Я стреляю хуже, чем ты, не умею ориентироваться на местности и всего лишь глупая самонадеянная девица. - Я в тебя верю, - усмехнулся Бейбарсов. – Тебя не будут искать, потому что ты мертва для них – ищут меня. - Чтобы убить? - Естественно. Сарданапалу всегда хотелось добить всех своих врагов, но каждый раз появлялись новые. - Я убью его, - спокойно промолвила Таня, но решительности в голосе было столько же, сколько слабости в каждом движении – она просто хрупкая маленькая девочка, которую надо защищать, но она сама не понимает этого. Почему так? Бейбарсов пожал плечами, окончательно отпуская её, и Таня спокойно ушла, не собираясь оглядываться. У неё нет права. Хлопнула громко дверь, но Бейбарсов лишь усмехнулся сам себе. Пусть всё будет так, как она желает – это ведь на самом деле вполне нормально, то, что они в один отвратительный день вдруг решили окончательно расстаться. Пускай. Может быть, когда-то вспомнят друг о друге, но ни убийцы, ни тайные агенты не должны уметь любить.