Записки нефилима

Я открыла глаза и тут же обомлела от восторга. Вся моя комната была забита воздушными шарами и цветами в многочисленных вазах. Причем не просто цветы, не какие попало. Ирисы, синие розы, нежно-розовые пионы и желтые нарциссы. Повернув голову, я улыбнулась шире, увидев на тумбочке маленькие подарочные коробки, стилизованные под "Тиффани". Хотя не удивлюсь, если некоторые из них все-таки оригинал. В комнате витал дурманящий запах цветов, а из коридора тянуло тонкий аромат выпечки. По человеческим меркам мне должно было исполниться три года. Я должна была быть забавной девчушкой в платьице и с плюшевым мишкой в руках... Но нет, вот уже три года моё физическое развитие остановилось на отметке "восемнадцать". Во мне заключено большинство знаний моих родителей (как приличных и важных, так и не очень). Я лежу в своей комнате, украшенной моим отцом так, как обычно мечтает каждая девушка. Сейчас я не хочу его подкалывать. Я просто благодарна за устроенный мне праздник, который я никогда особо не любила. Но он ведь старался. Я прикрыла глаза, как только дверь в мою комнату отворилась. Не хочу портить его сюрприз. Матрац прогнулся, поскрипывая пружинами, и я уже отчетливо почувствовала такой знакомый запах ладана. Я невольно улыбнулась, стоило теплой ладони коснуться моей щеки. Растянув улыбку до ушей, я сладко потянулась, прогибаясь в спине и покряхтев. - Доброе утро, - протянула я, посмотрев на папу. - Доброе, - он улыбнулся и, наклонившись, поцеловал меня в лоб. - С Днем Рождения, милая. - Ох, ты помнишь... - Конечно помню. Глупая, как я могу забыть, когда родилась моя дочь? Разве я могу забыть день, когда стал отцом? - Подожди, сейчас разрыдаюсь, - ухмыльнулась я, садясь. - Мама не приехала? - Ещё нет. Но обещала появиться вечером всего на пару часов. - Ну так отлично, - я подмигнула папе. - Вечером меня дома не будет, а вы вспомните молодость и отпразднуйте моё вылупление, как следует. - Куда ты собралась? - Роуз устраивает вечеринку. - Вы подруги? - Не знаю. Она славная, но я никогда не подпускала никого так близко. Конечно, если не считать Дина. - А ты подпусти. Нельзя вечность жить в одиночестве. Теперь я это понял. Раньше мне казалось, что я прекрасно справляюсь сам, но это не так. Теперь я не могу жить без своей семьи. Если ты пока не можешь принять нас, прими свою ровесницу, которая, возможно, сможет тебя понять так, как ты этого хочешь. - Хорошо, - я кивнула, улыбнувшись. - Просить тебя остаться дома бесполезно? - Да. Мне нужно работать, а тебе - учиться. - Ну па-ап! - Никаких возражений, юная леди. Появление на свет - не повод отлынивать, - он снова поцеловал меня в лоб и поднялся. - Приводи себя в порядок и спускайся на кухню. Тебя там ждет подобие завтрака. - Ты стал высмеивать свои кулинарные достижения? Сегодня снег пойдет. Ах да, чуть не забыла, - я швырнула в него подушку. - Чтоб ты к черту пошел со своими армейскими устоями! Уж так мне повезло с школьным расписанием, что биология у меня три раза в неделю, причем подряд. Сволочь, и знает же, что у меня сегодня День Рождения, нет, надо опять оставить меня после уроков. Я-то что ей сделала? Или она решила сначала меня доконать, а потом уж и маму? Хотя почему я вообще волнуюсь насчет этой Мэг? Я помню каждую мелочь, связанную с моими родителями. Я помню, как часто они умирали, сходили по этому поводу с ума и возвращались вновь. Я помню, как в последний раз умерла моя мама. Помню тот холод гранитной плиты и от изображения на ней. То был единственный раз, когда мы её похоронили. Потому что думали, что это конец. Я помню те мучительных два месяца, когда мой папа буквально сходил с ума от боли, швырял мебель, кричал по ночам, надеясь, что я сплю и ничего не слышу. Я помню, как впервые увидела его слезы. Тот взгляд, настолько переполненный болью, казалось, не одного ангела, а всего человечества, всей Вселенной. Я помню, как в первые несколько дней всерьез боялась за его жизнь, слушая убийственную тишину, доносящуюся из его комнаты. Я всегда хотела полюбить так же, до безумия и до перекрытия кислорода, чего желали мне и мои родители. Но тот, идеальный, уже занят. Он - мой папа. И разве есть у этой демоницы хоть один малейший шанс против таких чувств? Я посмотрела на биологичку, оторвав взгляд от тетради, исписанной фразой "Я больше не буду употреблять мат". Старенький прием учителей, который предполагает успех. Но от этого мне ещё больше материться хочется и навести вторую половину слова "употреблять" жирными буквами. Швырнув ручку на парту, я скрестила руки на груди и, словно волчонок, посмотрела на своего оппонента. Мастерс поднялась со стула и тут же оказалась возле меня, ударив ладонью о парту и наклонившись ко мне. - Мисс Мастерс, чем я заслужила такую Вашу любовь? - спросила я, ухмыльнувшись. - Я всего лишь дочь, слава Богу. Воюйте, на худой конец, с моей мамой. Посмотрим, что может сделать обычный призрак с истекшим сроком годности против серафима. И, кстати, папа всё ещё в школе. Я запросто могу закричать во всю глотку и, зарыдав, сказать, что учительница биологии в своих воспитательных работах применяет силу. А, зная его несоизмеримую отцовскую любовь, могу предположить, что от Вас, Мисс Мастерс, даже пепла не останется. - Решила напугать меня, да? - она ухмыльнулась в ответ и перешла на шипящий шепот, резкий и наглый. - Не получится, дорогая. Думаешь, я собралась воевать с твоей мамашей? Тоже ошибаешься, мне и воевать особо не пришлось. Твой ненаглядный папочка не рассказывал тебе, откуда меня знает? Очень жаль, видимо, боится, что ты всё расскажешь Тэс. Мы очень давно знакомы. Думаешь, я решила вернуться на путь истинный и всю свою жизнь отдать обучению детишек? И почему-то, по какой-то смешной случайности, вдруг оказалось, что в этой самой школе работает мой любовник. Какая же ты наивная! - Что? - усмехнулась я. - Кто? Любовник? Дай угадаю, это наш повар Эрни, да? - Мимо, дорогая. Тот, о ком я говорю, намного более хорошо сложен, хорош собой и имеет отличительную особенность - синющие глазки. - Хорош заливать, - я уже стала порядком злиться. - Да папа скорее сам себя в клетку Люцифера запрет, чем будет маме изменять! - Уверена? - Да! - рявкнула я и собралась подниматься, но меня требовательно опустили обратно на стул. - Раз ты так уверена в верности своего папаши, скажи на милость, откуда я знаю, что у его сосуда сохранился шрам от аппендицита? - Это и я знаю! - Правильно, потому что ты его дочь, и по дому он мог расхаживать, как вздумается. А теперь, вспомнив своего папочку, скажи мне, сколько раз он просто так раздевался на людях? - Да пошла ты! Я вылетела из класса, чуть не сбив демоницу с ног. В сердце ныло, а глаза застилала ненавистная мне пелена слез. Как он мог? Не думаю, что мама знает, она бы не смогла так играть, даже для меня. Что за черт? Я и представить такого не могла. Моя семья трещит по швам, а я опять беспомощна! Я услышала шаги в коридоре и ускорилась, не желая разговаривать. Я знала, кто идет за мной, это чувствовал кусочек благодати внутри меня. Кажется, он меня несколько раз окликнул, но это не важно. И только когда меня схватили за локоть, я остановилась и испепеляющим взглядом уставилась на своего отца. - Эшли, что с тобой? Ты плачешь? - он потянулся руками к моим щекам, но я увернулась, отпрыгивая от него. - Не прикасайся ко мне, - прошипела я, сжав кулаки. - Что случилось? Тебя обидел кто-то? - Нет, мне просто открыли глаза на моего "идеального" папочку! - О чем ты говоришь? - ангел нахмурился и в своей устоявшейся манере склонил голову набок. - Скажи, папа, откуда ты знаешь Мэг Мастерс? - Я не... - Не смей мне врать, слышишь?! Откуда ты её знаешь?! - Я... мы... - Знаешь, можешь не оправдываться, - по моим щекам уже явно виднелись дорожки слез. - Спасибо за "праздник" и за разрушенную семью. Катись к своей демонице! Можешь с ней отпраздновать мой День Рождения! Ненавижу тебя! Я понаблюдала, как глаза моего отца расширяются в непонятном мне удивлении и, развернувшись, убежала прочь. Хорошо, что он не догадался воспользоваться своими крыльями и остановить меня. Хотелось сжаться в комок и спрятаться в темноте, там, где меня никто бы не нашел. И я знала, куда мне податься. Чтобы спрятать что-то, нужно прятать это на самом видном месте. Чем вам самый популярный клуб Бофорта не "видное место"? Напьюсь, накурюсь, обколюсь - сделаю всё, что угодно, чтобы не думать о своем отце и о том, как обо всем сказать маме. - Мэг! - ангел влетел в кабинет биологии, выискивая взглядом девушку. - Ты меня звал, милый? - демон вышла из соседней комнатки, хитро улыбаясь. - Что ты устроила?! Что ты уже наговорила моей дочери?! - Я лишь предсказала то, что скоро произойдет, - она пожала плечами. - Я не стала ей говорить напрямую, девочка у тебя смышленая, сама додумалась. - Что ты ей сказала?! - не выдержав, Кастиил подошел к ней и приподнял за воротник куртки. - Во-первых, успокойся... - Я ещё раз спрашиваю, - он ударил её об стену, - почему моя дочь убежала вся в слезах, а до этого спрашивала про тебя?! - Тише, пернатый, - демон выгнула бровь и ухмыльнулась, покосившись на трещины в стене. - Раз уж тебе так не терпится, у меня есть тут своя комнатка... - Перестань паясничать! Отвечай, или я тебя выжгу насквозь! - Мне нравится, когда ты злой. Но да ладно. Чувствую, ты серьезно. Я просто намекнула твоему ненаглядному отпрыску, что каждому в этом мире есть замена. И её мать - не исключение. Я лишь поделилась фактом о тебе, который мне когда-то выложила пьяная в дрова Тэс, и девчушка уже готова поверить, что мы тут прямо в этом кабинете... - Что ты несешь?! - ангел снова ударил её о стену. Радужки его глаз потемнели от злости. - Запомни раз и навсегда: у меня есть жена, которую я люблю и с которой я счастлив. Ещё раз приблизишься к моей семье - адские пытки покажутся тебе Божьим благословением. - Наказывать меня будешь? Не думала, что ангел может быть BDSM-щиком. - У меня нет ни желания, ни времени больше с тобой разговаривать. Не найдя дочери в стенах школы, Кастиил выбежал на улицу и, схватившись за голову, посмотрел по сторонам. Ему только удалось немного наладить с ней отношения, а тут такое. Пробормотав в пустоту её имя, он ещё раз огляделся и упорхнул, забыв о таком слове, как "конспирация".

***

Я завалилась домой часа в три ночи, пьяная до "хочу, не могу, но буду". Папа, конечно, по голове не погладит, но мне-то что? А мне наплевать. Эта пернатая скотина ещё поплатится за свои похождения. И та черноглазая, кстати, тоже. Придерживая за талию своего союзника, я стала на пороге и недовольно икнула. Сняв с ноги туфлю, я швырнула её на второй этаж и завопила: - Папа, роди меня обратно! Ан нет, я что-то перепутала... Не важно! Где тебя носит, хрень Господня?! Что-то на втором этаже упало, и я искренне надеюсь, что это мой папаша удачно пикировал с достаточно высокой поверхности и что-нибудь себе вывихнул. Всё ещё придерживая своего единомышленника, я недовольно фыркнула, но засмеялась, когда пернатое вышло из сумрака, спускаясь по лестнице. Он остановился в паре метров от нас и стал удивленно разглядывать сих полуночниц. - Привет, па. А мы тут на рогах приперлись... - Тихо, - мама приставила указательный палец к губам. - Рога пока что только у меня. Да, Кас? Порезвился, пока меня не было? Извиняюсь за богохульство, но, пернатый, мать твою Богородицу, какого черта?! - Я всё могу... - Я не сомневаюсь, что ты всё можешь и даже не только со мной, но меня сейчас больше интересует вопрос о моих рогах, - мать, пошатываясь, подошла к Кастиилу и обхватила руками его шею, практически повиснув на ней. - Как так, любимый мой? Олень у нас ты, а рога у меня. Непорядок! - Тэс, я не... - Заткнись, - она закрыла ладонью ему рот. - Я разговариваю. Всё, милый мой, раз ты такая похотливая падлюка - развод, раздел имущества и алименты. - Стой здесь, - выдохнув, папа приставил её к стене. - Я отнесу Эшли спать и всё объясню. - Даже не подходи ко мне, животное! - заплетающимся языком промямлила я, но меня, не слушая, подняли на руки. - Черноглазую свою в спальню носи, а меня не надо! Мама! - Ничего не могу сделать, милая, - она старалась указать пальцем на ангела. - С двумя Касами мне точно не справиться. Папа немного раздраженно вздохнул, перехватывая меня поудобнее, и будто мысленно говорил: "За что мне всё это?" Я на него не смотрела, потолок сейчас куда интереснее. Меня уложили в кровать и, переодев одним щелчком пальцев в пижаму, укрыли одеялом. Он наклонился, чтобы поцеловать меня на ночь, но я, поморщившись, закуталась с головой в одеяло, давая четко понять, что не горю желанием с ним как-либо общаться. Папа только ещё раз вздохнул и, подоткнув одеяло потеплее, вышел из комнаты. Чувствую, там внизу сейчас будет серьезный разговор.