Записки нефилима

Я задыхалась от всего: от эмоций, от привкуса металла во рту, от спертого воздуха и от боли. Лучше сразу умереть, чем быть игрушкой ангела-маньяка. Ремни с енохианскими письменами больно врезались в кожу, оставляя на ней краснеющие следы. Да, мне безумно больно, я чувствую, как кровь стекает по рукам и животу, но вместо того, чтобы кричать, я последние полчаса просто смотрю в потрескавшийся потолок. Молча, не издавая ни единого звука, только иногда обращая внимание на то, что говорит мой палач. Я прекрасно понимала, что это конец, что меня не найдут, что всё потеряно, что моя душа рано или поздно затеряется в стенах этого серого заброшенного здания. И пусть, я устала так жить. Устала от скитаний, побегов, разочарований и боли. Осталось только потерпеть, и что-то мне подсказывает, что осталось недолго. Судя по тому, с каким раздражением смотрит на меня Израил, скоро ему надоест пытать молчаливого пленного. Только изредка, вспомнив что-то, я прикрывала глаза, из которых просачивались одинокие слезы. Меня не найдут, да я и не хотела этого. Я лишь просила Бога, чтобы он поскорее забрал мою душу из этого тела, побитого и порезанного, изуродованного, прикованного к этому подобию стола. - Долго ты собираешься играть в молчанку? - Израил ухмыльнулся и оттянул меня назад за волосы. - Девочка обиделась на меня, да? Прости, что убил твоего дружка, он слишком много знал. А вот ты не надейся на смерть. Не умрешь, пока я этого не захочу. И ты не представляешь, какое удовольствие мне доставляет кромсать дочурку этого урода. - Надеюсь, только моральное и эстетическое удовольствие, - прохрипела я, ухмыльнувшись. - Не хотелось бы, чтобы такое ничтожество... - Заткнись! Я закашляла, выплевывая кровь после того, как меня опять ударили клинком. Здесь очень холодно, и вот уже пару часов я дрожу то от холода, то от боли. Когда же это закончится, черт возьми?! Я нахмурилась, когда за тяжелой железной дверью послышались чьи-то крики. Израил моргнул и удивленно посмотрел на дверь, видимо, не понимая, что там происходит. А я принципиально ничего не понимала, просто не могла. Сознание улетучилось куда-то, я лишь жадно глотала недостающий мне воздух. Все равно на двери защитные символы, кто бы там ни был, он не сможет сюда войти. Повернув голову, я увидела, как через щели вокруг двери просачивается очень яркий свет, режущий глаза. И я закрыла их, когда свет стал ещё ярче, а дверь с жутким грохотом слетела с петель, чуть не задев Израила. Падший попятился назад, доставая свой клинок и всматриваясь в поднявшуюся в коридоре пыль. Уже через несколько секунд в дверной арке стал прорисовываться силуэт, и я смутно начинала понимать, кому он принадлежит. Я это поняла ещё тогда, когда сквозь пыль стали виднеться две светящиеся точки - глаза. Пыль рассеялась, и я прикрыла глаза. Не хочу смотреть. Не могла смотреть, совсем нет сил. - Кастиил, - протянул падший с усмешкой. - Ну конечно! Конечно супер-папа прилетит на помощь своей принцессе! Как это трогательно! - Что ты сделал с моей дочерью?! - голос моего отца был переполнен таким гневом, которого я никогда ещё не слышала. - Много чего. И продолжу, когда покончу с тобой. - Этому не бывать. Я открыла глаза и посмотрела на своего отца. Его глаза светились, он со злобой и ненавистью смотрел на того, кто пытал меня, а за его спиной начинала прорисовываться тень его крыльев. Израил подошел ближе, и они начали ходить по кругу, ожидая атаки. - Ну что, Кастиил, убьешь меня теперь? Ангела Смерти! Самому хоть не смешно? - Скоро для тебя смерть покажется манной небесной, уж поверь мне. Ты будешь вечность гореть в Аду за то, что сотворил. - Адом меня не запугать, если ты не в курсе, я помогал Люциферу его создавать! - В гарнизоне поговаривают, что мой гнев хуже Ада. Ты, как говорит моя жена, нарвался. - Ты жалок, брат. Был воином, а кем стал? Я помню, как Люцифер подумывал о том, чтобы переманить тебя на нашу сторону. Но не удалось, ещё тогда ты был ослеплен любовью! Ты слеп и глуп, Кастиил! Сначала любовь к Отцу, теперь к женщине! Нас создали солдатами, не предназначенными для любви, а ты ослушался! Так скажи, брат, чем я хуже тебя? - Не брат я тебе боле, - отец кинулся на него, и я зажмурилась, услышав звон металла. Удар за ударом, грохот, чей-то крик, снова звон сталкивающихся клинков. А я плачу. По моим щекам текут слезы, глаза закрыты, и я лишь молюсь о том, чтобы поскорее всё закончилось. Я просто устала жить. Вдруг грохот прекратился, послышались хлопки крыльев, заставившие меня открыть глаза и, все-таки, посмотреть, что произошло. В комнате появилось ещё несколько ангелов, которые теперь держали Израила с "разукрашенной" физиономей под руки. Мой отец кивнул и, вытерев с губы кровь, убрал клинок обратно во внутренний карман плаща. Падший ухмыльнулся, подняв голову: - Вот так? Даже не можешь бой закончить? Какой из тебя тогда воин? - Я сказал, что не убью тебя. Сейчас у меня есть дела поважнее. Анафиэль, Харот, поместите его в темницу и проследите, чтобы на этот раз заключенный не сбежал. Я позже с ним разберусь. Ангелы кивнули и исчезли, оставив лишь еле уловимый ветерок и шелест. Я отвернулась сразу после того, как отец выдохнул, опустив плечи. Я слышала, как он развернулся и подошел ко мне. Странно, но он молчал. Хотя, наверное, здесь нечего говорить. Ангел расстегнул ремни и, высвободив меня из них, видимо, смутился. Но тут же заставил меня сесть и, сняв плащ, укрыл меня им. Я продела руки в рукава и застегнула пуговицы, собрав последние силы в кулак. У меня тут же началась истерика, я зарыдала, начав качаться, обнимая колени. Вся боль, что я сейчас чувствовала, вырывалась наружу с воем и криком. Отец стал передо мной и заставил посмотреть на него, прислонив ладони к щекам. Он просто смотрел мне в глаза, то и дело вытирая большими пальцами слезы с моих щек. Я снова почувствовала себя той маленькой девочкой, глядя в эти глаза. - Пап, - всхлипнув, я полезла к нему, крепко обнимая за шею. - Всё хорошо, Эшли, всё кончилось, - он тоже обнял меня и, взяв под колени, поднял меня на руки. - Он убил его! Убил! - Я знаю. И я не могу вернуть твоего друга. - Что? - я подняла голову с его плеча и снова посмотрела в глаза. - Если убивает Ангел Смерти, это необратимо. От него остался лишь пепел, и я не могу обратить его обратно в человека. Я снова заплакала, цепляясь рукой за воротник отцовского пиджака. Мне стало ещё больнее от того, что надежда умерла. Я почувствовала, как ангел прижал меня крепче и поцеловал в лоб. - Прости меня, прости, я знаю, как это больно. - Я хочу домой... - Да, конечно. Я закрыла глаза и будто провалилась сквозь землю. Куда-то во тьму, в пустоту и неизвестность. Подальше от всего этого. Тэс сидела в кресле, нервно дергая ногой и глядя по сторонам. Дин где-то пропадал, обзванивая знакомых охотников в надежде на то, что кто-то из них наткнется на его крестницу. Девушка подняла голову, услышав громкий шелест крыльев в коридоре, и поднялась на ноги, стоило в комнату войти Кастиилу, держащему на руках их дочь. Она спала или потеряла сознание, но была жива, что уже немного успокаивало. Увидев кровавые пятна на плаще, в который была укутана Эшли, Тэс нахмурилась и подошла ближе, заглядывая в обеспокоенные глаза мужа. - Что случилось? - Израил, он... он пытал её... - Господи... Вот же ублюдок! Черт! - она прикрыла рот рукой. - Пошли, отнесем её в комнату, ей нужен отдых. - Тэс, я виноват... - Ты-то тут причем? Пошли, потом поговорим. Поднявшись, они уложили Эшли в её постель, и Кастиил, пока его жена задергивала шторы, присел рядом с дочерью и протянул руку. В ладони появилось небольшое свечение, заставив девушку поморщиться, и тут же погасло, забрав с собой и все её ранения. Тэс достала из шкафа пижаму, и через секунду эта пижама оказалась на дочери, а плащ - у ангела. Эшли хмурилась и мычала сквозь сон, обеспокоенная кошмарами. Её мать, покачав головой, села рядом с Кастиилом и взяла его руку в свои, а он - руку дочери. - Всё будет хорошо, - обняв жену за плечо, он поцеловал её в висок. - Мы справимся. Клянусь, он пожалеет о том, что сделал. - Я знаю. Мне снились кошмары. Помню, что вроде бы слышала крики. Родители ругаются, опять из-за меня. Захотелось тут же проснуться, я не выношу, когда из-за меня ругаются. Приходя в сознание, я поняла, что боли уже практически нет, только голова болит немного. Я через силу открыла глаза и, кряхтя, посмотрела в сторону окна, чтобы приблизительно понимать, сколько я проспала. Ничего не понятно, кто-то задернул шторы. Вся комната погружена во мрак, будто ночью. Нахмурившись, я повернула голову и удивленно моргнула, увидев сидящих рядом со мной родителей. Сидят себе в обнимку, обеспокоенно переглядываясь, будто ничего и не было. Мать улыбнулась, заметив, что я проснулась, и, махнув рукой, раздвинула шторы. Я села повыше, подоткнув подушку, и приготовилась услышать всё, что угодно. Мама заползла с ногами на постель, сев по-турецки, предоставляя весь край кровати в распоряжение своего мужа. - Первый вопрос: вы ругались? - спросила я, хмурясь. - С чего бы нам ругаться? Дочь кровью истекает, а мы должны отношения выяснять? Да, папаша проштрафился, так что теперь? Плетку доставать? Я могу, ты ж меня знаешь, - мать, засмеявшись, пару раз ударила ангела по спине. - Плохой, плохой мальчик! Всё? Довольна? - Ой, ладно, всё, - я тоже засмеялась, видя при этом возмущенную физиономию отца. - Потом его накажешь. - Эшли! - Кстати, отец, что за вырезку из фильма всем известного жанра я видела позавчера в кабинете биологии? - А, ты про Мэг, - мать ухмыльнулась. - Я тебя умоляю, по её поводу можешь даже не переживать. - Но они... - Та ничего там не было. Эш, поверь, если бы твой папаша мне изменил, его бы раскусили в два счета. Краснеть, заикаться, тремор, да и под конец разрыдаться и упасть в ноги - вот это про него. Да и кому он нужен, кроме меня? Правду говорю, чудовище моё лохматое? И, Эшли, кстати. Мы с Мэг дружим, и она, втайне от меня, решила устроить моему благоверному проверку. Так что, милый мой, ты зря сделку заключал. - Сделку? - я опять нахмурилась. - То есть... - Тот поцелуй, который ты видела, был вынужденным, - пояснил отец. - Я заключил с Мэг сделку, чтобы она оставила меня и мою семью в покое. - Тем более, смысл ему изменять? Ему и меня с головой хватает, да? - она поднялась на колени и, став за ангелом, навалилась на него. - Даже слишком. Я улыбнулась, теша себя мыслью о том, что хоть кто-то счастлив. Мама смеется и кривляется, взъерошив отцу волосы, а тот, улыбаясь, пытается отцепить её от себя, мол, не время для такого. Как дети малые. Мне стало легче на душе, видимо, папа забрал не только физическую боль. Ухмыльнувшись, я придвинулась к ним и помахала рукой. - Предки, отвлекитесь на секунду друг от друга. Я знаю, я мало об этом говорила, но, - я улыбнулась, - я люблю вас. - И мы тебя любим, - папа кивнул мне и, поцеловав в лоб, обнял меня. Lady Gaga – You And I - Эшли, помнишь нашу пытку? - мать подмигнула мне. - На счет три. - Три! - засмеявшись, мы одновременно начали щекотать ангела, повалив его назад. Сейчас он не в боевой готовности, поэтому может бояться щекотки. И это наше преимущество. Я удивилась, поняв, что он смеется. Мой отец смеется. Да даже не смеется, а хохочет, пытаясь отбиться от нас. Мама тоже смеется, приговаривая что-то на подобии "Нарвался, пернатый". - Тэс, Эшли, прекратите! - А вот нет, терпи, любимый, - мама поцеловала его, потрепав за щеки, и снова принялась щекотать. - Девки, вы что тут вытворяете? - в комнату вбежал Дин и ухмыльнулся. - Почему такой ор стоит, будто тут режут кого-то? - Просто наш папочка, оказывается, боится щекотки, - мать ухмыльнулась. - Дин, а ты боишься? - Да иди к черту! - Эшли, вперед, он твой. - Эшли, не подходи ко мне! - Поздно, мне команду дали. В итоге все четверо валялись на полу. Мы с мамой смеялись, а мужчины наши пытались отдышаться. Дин приподнялся на локтях и, осмотрев комнату, швырнул в мать подушку, которой она тут же ударила отца по животу. - Сумасшедшие, - пробормотал Дин. - Поддерживаю, - выдохнул отец, приподняв руку. Теперь я понимаю, что ничего дороже семьи нет. Ничего не может быть дороже, даже свобода. Моя мать, такая веселая и шумная, но, в то же время, понимающая. Мой отец, добрый и любящий, но всегда приходящий на помощь при любых обстоятельствах, защищающий свою семью. Дин и Сэм, надежные и верные, несмотря ни на что. Я Винчестер, и это моя семья. __________ На этой радужной ноте я заканчиваю фанфик. Надеюсь, Вам всё понравилось. Ждите от меня новых работ, до скорых встреч!)