Evidences

БЗЗЗЗЗЗЗЗЗ!... Рука рассеянно шарит по прикроватной тумбочке, силясь вслепую найти и заткнуть ненавистный будильник. БЗЗЗЗЗЗЗЗЗ!... На пол со стуком падают снятые на ночь наручные часы (сколько раз говорил себе: "клади в ящик!", так нет же), следом за ними летит рамка с пожелтевшей фотографией времен колледжа. Слышится жалобный стеклянный звон. БЗЗЗЗЗЗЗЗЗ!... Один тёмно-карий глаз с трудом разлепляется и взгляд его, обращённый в сторону тумбочки, не сулит надрывающемуся будильнику ничего хорошего. БЗЗЗЗД! Будильник резко замолкает, прихлопнутый тяжёлой ладонью, а инспектор Лестрейд ещё некоторое время лежит, прикрыв глаза и свесив руку с кровати, наслаждаясь наступившей тишиной. Минут через пять ему всё-таки удаётся усилием воли сорвать с себя одеяло и рывком сесть на постели. Из приоткрытой форточки сочится поток прохладного воздуха, неприятно остужая кожу и заставляя вставать дыбом тонкие серебристые волоски на руках и груди. Стараясь не стучать зубами, инспектор потягивается и спускает ноги с кровати. Стекло в рамке, по счастью, не разбилось, лишь слегка треснув у самого края, и Грэг ставит фото обратно на тумбочку, на этот раз, как можно дальше от истеричного будильника. А вот дешёвым наручным часам повезло меньше - от удара они остановились. Возиться с ними сейчас времени нет, так что он просто открывает верхний ящик и не глядя зашвыривает их туда. Машинально ероша волосы на затылке и вздрагивая от сквозняка, инспектор бредёт в ванную. В ванной идеальный порядок: сухое полотенце на кафельном полу аккуратно сложено вдвое и лежит точно посередине. Щётка и зубная паста - справа от раковины, пена для бритья и безопасная бритва - слева, в специальном стаканчике. На самой раковине - ни следа зубной пасты, ни капли воды. Инспектор включает горячую воду и неодобрительно разглядывает собственное отражение в быстро запотевающем зеркале. В безжалостно ярком свете лампы резче проступают морщины у рта и крыльев носа, а круги под глазами - следствие хронического недосыпания - кажутся какими-то уж слишком глубокими и тёмными. Он проводит ладонью по подбородку, чувствуя покалывание наметившейся за ночь щетины. Если верить будильнику, он уже и так почти проспал, так что теперь у него есть выбор: побриться или выпить чашку кофе. Времени хватит только на что-то одно. Виновато косясь в сторону левого стаканчика, Грэг со вздохом выключает воду. На кухне почти такой же порядок, как в ванной. Именно - "почти". В раковине стоит не помытая фарфоровая чашка с прилипшими к стенкам мелкими чаинками - величайшее проявление хаоса, на которое только способен "самый-влиятельный-человек-в-Англии". И то - после продолжительных уговоров и с огромной неохотой. Грэг включает чайник и усмехается, вспоминая, как уговаривал своего любовника не "заметать следы" каждый раз, когда тот покидает его квартиру: " У меня и так на работе крыша едет, а тут ещё ты со своей паранойей! Честное слово, Майкрофт, когда я просыпаюсь и вижу второю половину кровати аккуратно заправленной, я начинаю думать, что ты мне приснился..." Мыть посуду некогда, так что чашка остаётся лежать в раковине до вечера, вместе с блюдцем и ещё одной, поменьше, со следами растворимого кофе и неразмешанного сахара на донышке. Лестрейд вылетает из квартиры, на ходу застегивая пальто и хлопая себя по карманам в поисках сигарет. Выуженная из левого кармана пачка оказывается пустой, хотя он готов поклясться, что вчера вечером там оставалось ещё как минимум две сигареты. Он с досадой отбрасывает бесполезную пачку. Мистер "само Британское правительство" таскает сигареты у инспектора Скотланд Ярда. Прекрасно, чёрт возьми! В правом кармане надрывается мобильник и Грэг отвечает, придерживая телефон плечом. Он открывает и заводит машину, а между тем голос Донован на другом конце монотонно бубнит о новых уликах по делу об ограблении чего-то там, о том, что инспектора уже кто-то ищет и что вообще-то он должен был быть на месте ещё полчаса назад... - Сейчас буду! - огрызается он в трубку и нажимает "отбой". *** Тихо щёлкает зажигалка в тонких холёных пальцах, язычок пламени вспыхивает и тут же гаснет, едва лизнув кончик сигареты. - Я бы попросил тебя не курить здесь, дорогой брат. Ты же не хочешь, чтобы Миссис Хадсон сердилась? Только-только начавшая тлеть сигарета гаснет в фарфоровом блюдце. Майкрофт вздыхает, на секунду прикрыв глаза и поджав губы. "Обычное выражение досады. Ему никогда не нравилось, когда им командуют. Тем более, я - его сопливый младший братец..." - машинально констатирует Шерлок, наблюдая за движением лицевых мышц старшего Холмса. "- Кажется, это была последняя..." - думает Майкрофт, чувствуя лёгкий укол вины - " ...надо будет купить Грегори новую пачку..." Холмсы сидят в квартирке Шерлока на Бейкер стрит, между их креслами - столик с чайным сервизом и шахматной доской. Они едва приступили к игре, сделав от силы по паре ходов, но и сейчас уже ясно, что эта партия закончится вничью. Если вообще закончится, потому что братья не спешат прикасаться к фигурам, занятые обсуждением очередного дела государственной важности, как всегда крайне деликатного и конфиденциального: - "Шерлок, ради Бога, прояви хоть немного такта!" -, время от времени переходящим в семейные препирательства: - "Майкрофт, ты помнишь, что теперь твоя очередь ехать на уикенд к родителям?". Старший Холмс чуть наклоняется вперёд, двигая свою ладью навстречу белому слону оппонента, после чего вновь откидывается на спинку кресла: - Боюсь, на этот раз отдуваться придётся тебе, Шерлок... - Любопытно узнать, почему же? - младший ставит пешку на h 7 и поднимает глаза от доски, чтобы встретиться взглядом с Майкрофтом. - Меня не будет в стране. Жёсткие нотки в голосе, поспешно опущенные бледно-голубые глаза. "Это уже интересно" - думает Шерлок, следя за тем, как выдвигается вперёд поблёскивающий лаком чёрный ферзь, - "Майкрофт и неприкрытая ложь... Так не хочет проводить вечер в компании стариков? Разумеется, не хочет, но мог бы выкрутиться поизящнее. Или?..." Холмс-младший пристальнее всматривается в брата, скользит взглядом по его лицу, дорогому костюму кремового твида, начищенным ботинкам. Всё как всегда... Хотя стоп, что это там, на рукаве пиджака?... Уголки губ Шерлока дёргаются, растягиваясь в победительной улыбке, и он уже открывает рот, готовый "обрадовать" старшего результатом своей дедукции, но тот опережает его. - Приятно видеть, что ты так рад внеочередному случаю навестить маму с папой, - Майкрофт улыбается одними губами, - а теперь извини, мне придётся покинуть тебя - неотложные дела. Он встает, подхватывает свой неизменный зонт, прислонённый к ручке кресла, и направляется к двери. Вскочив со своего места, Шерлок ловит его за плечо и разворачивает лицом к себе. - Для политика ты слишком плохо врёшь, Майкрофт. Он осторожно снимает что-то, приставшее к рукаву старшего чуть выше манжеты и предъявляет тому, держа двумя пальцами в паре сантиметров от его носа. Майкрофт смотрит на короткий белый волос в руке брата, лишившись дара речи. Сердце проваливается куда-то вниз. - Ты не покидаешь старушку-Англию в эти выходные, братец мой... - голос Шерлока становится нарочито тихим и бархатным, рука с "уликой" медленно качается из стороны в сторону - Нет, ты никак не можешь этого сделать... - волосок щекочет кончик носа заставляя Майкрофта слегка поморщиться, - Ведь в твоё отсутствие некому будет присмотреть за кошкой! Лицо Шерлока озаряется торжествующей улыбкой. - К-к-кошкой? - рыжие ресницы непонимающе хлопают, изогнутые брови ползут вверх. - Ну да, кошкой. - Холмс-младший вертит волос в пальцах, рассматривая его на свет, - бирманская, если не ошибаюсь, и, судя по отсутствию пигмента - альбинос. Знаешь, когда я советовал тебе "завести" кого-нибудь, я имел ввиду нечто другое. Но, в конце концов, и это уже лучше, чем ничего... Старший наконец выходит из оцепенения и поспешно смахивает "улику" с ладони Шерлока. - Надо же с чего-то начинать, - он натянуто улыбается, - не у одного Джона здесь проблемы с доверием, знаешь ли. *** Вода шумит в ушах, стекает вниз по плечам, крупными каплями срывается с кончиков пальцев, смывая и унося в водосток суету прошедшего дня. Лестрейд стоит под душем, закрыв глаза и подставив лицо под горячие струи. Работа в полиции - далеко не такое интересное занятие, как это представляется поклонникам детективных сериалов. Через некоторое время все эти кражи со взломом, ограбления, изнасилования, пьяные драки, шантаж и убийства сливаются в один монотонный нескончаемый поток дерьма, ежедневно выливающегося на твою голову. Ты разгребаешь его, а оно всё прибывает и прибывает, так что к концу рабочего дня в этих Авгиевых конюшнях ты чувствуешь себя грёбаными Гераклом и Сизифом в одном лице. Инспектор выдавливает на губку каплю прозрачного геля, пахнущего чем-то, что его создатели определили как "Океанская свежесть". По груди и животу, с которых ещё не до конца сошёл стойкий морской загар, тянется вниз широкая полоса мыльной пены. Надо признать, что при всех очевидных минусах его работы, Грэгу всё-таки повезло больше, чем многим его коллегам-полицейским. И пусть Шерлок Холмс берётся лишь за строго определённые сорта нечистот и за камни исключительно затейливой формы - без его помощи жизнь старшего инспектора и вовсе превратилась бы в нескончаемый ад. К тому же, есть еще кое-что, чем он, пусть и косвенно, обязан человеку с небывалой профессией "консультирующий детектив"... Дверь едва слышно скрипит, открываясь, и тень вошедшего ложится на шторку из полу-прозрачного пластика. Лестрейд отдёргивает её и широко улыбается, обнаруживая ямочки на щеках, при виде Майкрофта, стоящего посреди ванной комнаты в своём безупречном костюме-тройке (годовое жалование инспектора Скотланд Ярда) и лаковых итальянских ботинках. Холмс отвечает на его улыбку и подходит ближе к краю ванны, останавливаясь на таком расстоянии, чтобы ни одна из разлетающихся в разные стороны капель не попала на светлую ткань дорогого пиджака. - Просто зашёл поздороваться, - он слегка наклоняет голову вбок, стараясь смотреть обнажённому Лестрейду исключительно в глаза, - жду тебя в гостиной... Инспектор протягивает руку, ловя его за манжету и заставляя сделать ещё один шаг навстречу. - Где же ваш зонт, мистер Холмс? - карие глаза в обрамлении светлых ресниц хитро посверкивают, кончик языка проходится по приоткрытым губам. Не нужно обладать разумом философа или мыслителя чтобы понять, что у него на уме, и Майкрофт делает попытку отстраниться, дабы спасти костюм от неминуемой гибели. - Даже не думай. - он смотрит на Грэга сверху вниз, сверля того самым строгим взглядом, на какой только способен и выставив вперёд острый подбородок. - Он бы вам сейчас очень пригодился... - мурлыкает Лестрейд, пропуская мимо ушей слова Майкрофта и делая вид, что не замечает холодного блеска в его светлых глазах. Мокрая ладонь ложится на затылок старшего Холмса, тёплые капли бегут по шее, скатываясь за шиворот. Грэг подаётся вперёд, целуя Майкрофта в плотно сжатые сухие губы и тянется к пуговицам его жилета, но жёсткие пальцы перехватывают его запястье. - Нет. Лестрейд поднимает на него глаза, всё такие же насмешливые, без тени страха перед его суровым тоном. - Ладно, - он убирает руку с затылка Холмса и берётся за лацканы пиджака, притягивая его к себе так, что теперь всего несколько миллиметров отделяют мягкую светлую ткань от его мокрой груди, - в таком случае, надеюсь, у тебя есть запасной костюм... С этими словами он резко дёргает его на себя, прижимаясь к нему всем телом и снова целуя, на этот раз глубже и дольше, чувствуя, как под обнаженной кожей намокает бесценный кремовый твид. - Грегори, какого чёрта, - Майкрофт отстраняется, закатывая глаза и со вздохом начинает освобождаться от намокшей одежды. Он аккуратно складывает брюки и жилет, вешает пиджак на крючок для полотенец. На холодные плитки пола с мелодичным звоном падают золотые запонки. Раздевшись, Холмс перешагивает через край ванны и тут же оказывается прижатым к кафельной стене влажным горячим телом. Его волосы мгновенно намокают под душем, рыжими завитками свешиваясь на лоб и лишая его облик остатка респектабельности. Только Лестрейд может видеть его таким - беззащитным, лишенным всегдашней маски холодного расчётливого политика с постоянно включенным компьютером в голове и безжизненным калькулятором вместо сердца. Грэг подхватывает его под бёдра, прижимаясь к нему ещё сильнее и целуя в покрытое бледными веснушками плечо. Тот шипит сквозь зубы и обвивает его руками, цепляясь за шею и плечи, зарываясь пальцами в короткие седые волосы на затылке инспектора. - Что же ты со мной делаешь... Лестрейд наклоняется к его уху, слегка замедляя темп, прикусывает покрасневшую мочку и тихо шепчет, что именно. Он прекрасно знает, какое действие оказывают подобные вещи на его, такого холодного и чопорного с виду, любовника, даже в постели называющего его только полным именем. *** Минутная стрелка на циферблате старомодного будильника догоняет часовую, со щелчком останавливаясь возле цифры "5", когда под окнами квартиры Грегори Лестрейда бесшумно тормозит чёрный автомобиль с тонированными стёклами. Майкрофт задёргивает штору и отходит от окна, приближаясь к лежащему на широкой кровати Грэгу. Наклоняется, осторожно, чтобы не разбудить, проводит рукой по серебристым волосам, заглядывая ему в лицо. Тот по-кошачьи жмурится во сне. Во внутреннем кармане пиджака вибрирует телефон. На экране высвечивается короткое сообщение: "Сэр, через 35 минут у Вас встреча с премьер-министром. А." Майкрофт отстёгивает запонку с правой манжеты, кладет ее точно в центр второй подушки и тихо выходит, притворив за собой дверь. Золотая буква "М" тускло поблёскивает в утреннем свете. Уже сидя в машине на пути к клубу "Диоген", Холмс вспоминает о недавнем разговоре с младшим братом и придирчиво осматривает свой костюм - не стоит всерьёз рассчитывать на то, что в следующий раз Шерлок снова примет человеческий волос за кошачий. Так повезти может только однажды. Fin.