Вопросы доверия

Гарольд Финч снимает очки, кладет их на стол, с силой трет глаза так, что те начинают слезиться. Затем он берет очки, и перед тем, как вернуть их на привычное место, долго протирает, пока не убеждается, что кончики пальцев перестают подрагивать. Связь с мистером Ризом пропала десять минут и тридцать восемь секунд назад, а перед этим Финч слышал звуки стрельбы, ругань, глухие удары и абсурдно-невозмутимое в своем наушнике: — Финч. У меня проблема. Охраны раза в три больше, чем мы предполагали. "У меня", не "у нас". Несмотря на постоянную связь, на то, что Финч действительно стал голосом в его голове, Риз считает, что на поле боя он один, сам за себя. У бывших военных всегда совершенно иная психика, у бывших спецагентов она еще более извращенная, сочетание того и другого, помноженное на предательство, дает воистину страшный результат. Риз ни на кого не рассчитывает. Он где-то там, совсем один, и даже чертова электроника не в силах что-то исправить. Финч как-то даже совсем не зло, а устало выдирает наушник, смотрит, как он катится по столу, а потом закрывает глаза. Можно было привыкнуть. За столько-то лет, прошедших со дня первого успешного испытания Машины, Гарольд обязан был привыкнуть к тому, что люди умирают, что даже зная об угрозе, он не может ничего изменить. Но появился Риз, и Финчу на какое-то время вдруг показалось, что — может. Может все исправить. Это действительно комплекс Бога. Усталого, взволнованного, сидящего в одиночестве, окруженного темнотой и пыльными книгами, чье молчаливое общество не приносит облегчения. Ни одна книга не скажет, что он будет делать, если потеряет Джона. * Финч не знает, с чьего телефона звонит Джон, но слышать его голос — невероятное облегчение. — Все кончено, — хрипло выдыхает Риз в трубку. — Скоро буду. Значит, Сьюзан, их Номер, благополучно спасена, преступники арестованы — Гарольд слышит завывание сирен на заднем фоне, — а сам Джон жив. Это главное. Он приезжает через полчаса, вваливается в библиотеку, пошатываясь, ладонь прижата к левому боку. Он падает в кресло, и Финч обеспокоенно вскакивает на ноги. Риз отводит в сторону полу пиджака так, что становится видно красное пятно на безупречно-белой рубашке. — Ты ранен? — Гарольд очень хочет скрыть подступающую панику. Так всегда бывает, когда их с Джоном миры пересекаются. Мирные циферки против выстрелов и запаха пороха, виртуальное пространство против реальной крови и металлического запаха. — Царапина, — отмахивается Риз, пытаясь улыбнуться. — У тебя есть что-нибудь выпить? И пока Финч достает припрятанную бутылку отличного виски, Джон расправляется с рубашкой, смотрит на рану недовольно. Возможно, она выглядит хуже, чем ему бы хотелось. — Кажется, придется все-таки зашить, — бормочет он, почти не меняясь в лице, его выдает только бледность и чуть подрагивающий уголок рта. Гарольд молча протягивает ему бутылку, не зная, куда деть руки, куда деть всего себя. В итоге просто замирает рядом, напряженный, не знающий, что со всем этим делать. Он хочет помочь Ризу, но беда в том, что взаимодействовать с машинами у него получается куда лучше, чем с людьми. Джон тем временем свинчивает крышку и делает глоток прямо из горлышка, а затем щедро плещет на рану и шипит. — Может, и аптечка найдется? — интересуется он. О, это Финч приготовил заранее. Аптечку подбирал сам Риз, поэтому он без труда находит то, что ищет. Игла, нитки, он что, всерьез вознамерился?.. Джону неудобно, потому что согнуться не позволяет боль, а иначе совершенно не видно, где нужно шить. Он чертыхается и пробует извернуться, но Финч медленно опускается перед ним на колени: — Позвольте я, мистер Риз. — Когда-нибудь уже зашивали... кого-то? — с дружелюбной усмешкой интересуется Джон, но почему-то без колебаний вручает иглу. — Ходил в детстве в швейный кружок. — Правда? — Нет. Помолчи, мне нужно сосредоточиться, — с тенью раздражения, маскирующего страх и неуверенность, говорит Гарольд. Риз послушно салютует ему бутылкой, делает большой глоток, а потом закрывает глаза, словно полностью отдается в чужие руки. Эти руки почти не дрожат, когда Финч делает несколько стежков, стягивая края раны. Предварительно он занимается тем, чем не озаботился Риз — обрабатывает ранение найденным в той же аптечке средством, щедро плещет им на руки, хорошо, что игла и нити — стерильные. Когда со всем этим покончено, Гарольд думает, что использовать антисептик с самого начала было бы практичнее, нежели виски. Он осторожно обрабатывает рану, убирая кровь, а потом делает повязку и заклеивает ее. — Готово. — Неплохо для первого раза, мистер Финч, — фирменная улыбка "все-в-полном-порядке", сквозь которую все-таки пробивается гримаса боли. А потом искренне: — Спасибо. — Не за что. Я вызову тебе такси, нужно как следует отдохнуть. Джон смотрит так, словно хочет возразить, но потом медленно кивает. Финч смотрит в окно, как он садится в подъехавшую машину. Возможно, думает Гарольд, они оба ошибаются, и им есть, кому доверять. И неплохо бы начать друг с друга.