Моя царица

Вот уже много дней у Одина Всеотца, или Локи из Етунхейма, что теперь суть одно, не переставая болела голова. Причиной этой внезапной напасти были усталость и недосып, грозившие повлечь за собой настоящий нервный срыв, ибо на плечи неопытного царя пало слишком много бед и несчастий: Малекит покоился в Свартальвхейме вместе с эфиром, и на его поиски пришлось снарядить троицу воинов, которых новоявленный Всеотец жаждал видеть в тюрьме, а еще лучше — на виселице. Заменить Стража Моста тоже было некем, поэтому предатель все еще разгуливал на свободе. Сам Асгард в целом представлял собой скорее руины, чем благоденствующий город, да еще и зрело народное недовольство из-за неумолимо надвигающегося голода. Все эти неурядицы должен был разрешить тот, кто жаждал править самым сильным и процветающим миром из девяти.       Локи устало откинулся на спинку стула, вновь принимая облик Всеотца. Сейчас войдет главный советник — он должен увидеть своего царя.       — Ваше величество. — Пожилой мужчина согнулся в три погибели под тяжестью папок, которые нес с собой. — Вы просили отчеты.       — Просил, — глухо откликнулся Один, с нескрываемой ненавистью глядя на высоченную гору. «Чтоб ей пусто было!»       — Ваше величество, — обратился советник, заметив страдальческий взгляд, — мы все скорбим по вашей жене, вы знаете.       — Знаю, — перебил Один. — Конкретнее!       Советник взял верхний лист бумаги и повертел в руках, собираясь с духом:       — Ваш сын оставил священный город, некому поддержать вас и подать совет. Никого из ваших близких, считайте, нет в живых.       — К чему ты клонишь? — Один раздраженно ударил ладонью по столу. Он терпеть не мог все эти хождения вокруг да около!       — Новая царица, представительница одного из девяти миров, могла бы благотворно повлиять на ситуацию, — закончил, наконец, советник. — Она бы взяла на себя некоторые обязанности, вы смогли бы ей доверять, к тому же вместе с ней вы получили бы еще и один из миров в верные союзники.       Один Всеотец задумался. Жениться… Об этом он даже не думал. За последние несколько недель он прокрутил в голове сотни планов побега с золотого трона, но для столь решительного шага надо было оставить его в чьих-нибудь надежных руках. Вызывать Тора он не хотел по идеологическим соображениям, а других кандидатур не видел даже на горизонте. Однако если найти разумную жену, которая и совет подаст, и с кое-какими делами разберется, то проблему можно считать решенной. Да и получит Асгард не только царицу, а еще и целый мир в придачу с дополнительными ресурсами.       Подумав с минуту, Один Всеотец уверенно кивнул.              Весть о матримониальных планах царя Асгарда быстрее ветра разнеслась по Девяти Мирам. Монархи серьезно задумались, кого они могут предложить в невесты не кому-нибудь, а самому Одину Всеотцу, сильнейшему правителю, обладателю самых мощных артефактов и самой мощной армии, прекрасному полководцу и просто очаровательному старику в самом закате лет?              Властительница мира мертвых, Хель, сидела на троне из черепов опозоривших себя при жизни людей и любовалась своим отражением в зеркале. Одна ее половина была ничего, очень даже ничего, даже, можно сказать, очень привлекательна. А вот другая… Другая была настолько уродливой, что нельзя и описать. А если стать женой Всеотца и жить в верхнем мире? Так это ж над ней смеяться все будут. Над ней, над самой царицей! Хель отбросила зеркало в сторону. Оно попало в голову одной особо резвой души, которая посмела подсматривать за повелительницей. Зеркало пролетело сквозь нее, но душа почувствовала, что госпожу сегодня лучше не злить, и отплыла подальше от трона.       Хель тоскливым взглядом осмотрела свой серый мир. Скука смертная. Нет, решено. Она наденет лучшее платье и маску на пол-лица и предстанет перед Владыкой Асгарда. Ей есть, что предложить: у нее опыт правления личным миром имеется. Причем, ни много, ни мало, с самого начала времен.              Суртр и Синмара сидели в огненной башне и читали свежую прессу. Огромные буквы на всю страницу оповещали, что Один Всеотец ищет себе в жены достойную супругу.       — Может, мне с тобой развестись? — лукаво предложила Синмара. — Выйду замуж за Одина. Он уже стар, быстро прижму его к ногтю, и Асгард мой… То есть наш, дорогой, — поправилась она, заметив, как недовольно зыркнул на нее повелитель пламени.       — Вот нету у нас дочери, — посетовал Суртр, — самим приходится выкручиваться. Ну ладно, дам я тебе развод, ступай в Асгард. Обмани Одина и сделай меня властителем Иггдрассиля.              Ваны недолго решали, кого им послать в невесты царю богов и людей. Фрейя — прекрасная и юная, некогда заложница пресветлого Асгарда, идеально подходила на эту роль. У нее даже имя было похоже на имя ныне покойной царицы. А уж с ее красотой и живостью она оставит всех соперниц далеко позади. А что умом не блещет — так Всеотец подбирает себе жену, а не военного советника.              В Ётунхейме все это время не затихала гражданская война. Ни много, ни мало, а шесть братьев Лафея не могли поделить один желанный трон. Из-за бесконечной бойни народ голодал, народ вымирал, и многие начинали поговаривать, что лучше бы Бифрёст разнес их мир в клочья, по крайней мере смерть была бы быстрой. Посреди всего этого безумия стоял дом целительницы Менглед. За последние годы она устала лечить етунов от самых разных недугов, начиная от боевых ранений и кончая истощением. Хотелось тишины и покоя. В ее жилах текла кровь правящего дома, поэтому она, ни слова не говоря сородичам, отправилась попытать счастья в Асгард. Авось Один Всеотец, если и не возьмет ее в жены, то, по крайней мере, обратит на нее внимание. А заодно и на ее мир, который, между прочим, по его милости терпит хаос и разрушения.              Темные альвы долго думали, что им делать с приглашением Одина Всеотца. Недавний враг асов — Малекит Проклятый, был родом из их племени. Уж не для того ли Один призывает прекрасную девушку, чтобы поглумиться над ней, расчленить и выслать обратно, перевязав красивой ленточкой? Однако страх перед новой войной за отказ пересилил, и темные альвы совместно с цвергами таки послали молодую девушку в золотой город, защитив ее от всевозможных покушений. Цверги отлили тоненькие доспехи, которые как влитые сидели на избранной девице, а темные альвы зачаровали их такой сильной магией, что снять их можно было, только ступив на темные земли. Снабдив девицу, как посчитали альвы, идеальной защитой, они впихнули несчастную в портал, милостиво открытый со стороны Асгарда.              Портал, открытый в Юсальвхейме, так и закрылся, не приняв никакой невесты. Асы недоумевали, с чего вдруг светлые эльфы проигнорировали царский указ, и посчитали это прямым оскорблением короны. О, если бы они знали, что произошло у светлых эльфов на самом деле, они бы не судили столь опрометчиво. Царский указ не содержал в себе никаких характеристик, которым должна соответствовать невеста царя. Она должна была быть всего лишь «самой достойной». Но как определить достойную? Множество родов и кланов светлых эльфов спорили до хрипоты, доказывая, что именно их дочь достойна стать царицей Девятимирья. Словесный бой постепенно перешел в поножовщину, а тут вступили в силу законы кровной мести… В результате, на третий день переговоров в Юсальвхейме уже велась война, грозящая превратиться в затяжную гражданскую.              Мир смертельного холода, Нифльхейм, прохладно отнесся к предложению Асгарда прислать невесту. Политика и прочие скучные дела великанов давно не интересовали, так что они просто впихнули первую попавшуюся девчонку в портал и продолжили созерцать свой ледяной мир, забыв через мгновение о существовании и портала, и соревнования.              Шестерых претенденток расселили по комнатам и велели ждать, когда царь Асгарда призовет их пред светлое око.       Синмара провела все время перед зеркалом, обращаясь в пламя и снова принимая человеческий облик. Ей казалось, что в образе бушующей стихии она точно поразит Одина в самое сердце. А если нет… О, ее печаль будет настолько велика, что она даже не заметит, как случайно подожжет дворец.       Хель тоже провела несколько часов перед зеркалом. Она примеряла наряды и один за другим отшвыривала их прочь. Нет, все они слишком открытые. Наконец, ей удалось найти перчатки телесного цвета, а также платье, которое скрыло все остальные части тела. Добавить маску, и, вуаля, она прекрасна, ведь ее почти не видно!       Нифльхеймка с любопытством осматривала покои, от нечего делать замораживая и размораживая их одним движением руки.       Альва сидела у окна и пускала своей броней множество солнечных зайчиков, пугая окрестных ворон.       Менглед мысленно повторяла речь, которую собиралась произнести перед Всеотцом.       Фрейя чинно сидела в кресле, изображая каменную статую — главное, не показать, как она волнуется. Наверняка за ней уже следят.              И вот час пробил, и шесть девиц из шести миров предстали перед царем. В зале присутствовало множество асов и асинь — все пришли посмотреть на конкурсанток. Один Всеотец сидел на золотом троне, а по правую руку от него возвышался трон поменьше, сооруженный наспех. Именно на этот трон он возведет свою избранницу через самое короткое время. Величественно запели трубы, асы и асиньи преклонили колени, а Всеотец встал в полный рост.       — Доброго дня вам, представительницы столь различных миров. Я очень рад возможности приветствовать вас в нашем зале. Вас, тех, кто будет сегодня сражаться за звание моей новой супруги, — он выдержал паузу. — Много столетий назад в этом самом зале я возвел на престол мою первую жену — Фригг, дочь Ната. Почтим ее память минутой молчания.       По залу прокатилась зловещая тишина. Некоторые не смели даже дышать. Фрейя мельком глянула на прочих конкурсанток, склонивших головы в знак почтения. Она наипрекраснейшая, ей и будет оказана честь!       — Что ж, — продолжил Всеотец по прошествии минуты, — теперь мы можем начинать. Пусть каждая из вас расскажет немного о себе и о своем народе, о том, что за проблемы нарушают мирное течение его жизни после схождения миров и трагедии, недавно обрушившейся на всех нас.       — Мой государь, — Фрейя вышла вперед, заметив, что остальные замешкались. — Вы знаете и меня, и мой народ. Мы столько времени провели с вами… вместе. — Она сделала неопределенный жест рукой. — Стараниями вашего сына Ванахейм свободен от мародеров, так что мы целиком и полностью готовы служить вам, у нас нет никаких проблем, а я готова стать вашей женой!       — Ты верно заметила, Фрейя, я очень давно тебя знаю.       Дева вспыхнула — на что он намекает?       — Если мы соревнуемся в отсутствии проблем, то я одержу блистательную победу. — Вперед вышла Хель, сверкнув желтыми глазами с вертикальными зрачками. — Мой государь, мой мир не создает никаких проблем, ведь я царица смерти. Наш союз будет союзом творения и разрушения, добра и зла, черного и белого…       — Ах, сколько философии, милочка, — вмешалась Синмара, обращаясь в пламя. — Союз надо заключать с теми, кто по-настоящему силен, кто может обратить все вокруг в прах! А что можешь ты? Ничего! Ты хранительница чертога мертвых, не более того. То ли дело Муспельхейм. — Синмара обратилась обратно в человека и подняла глаза на Всеотца. — Прикажи, государь, и мы спалим любой мир дотла! — прошептала она страстно и с придыханием, так что многим в зале стало душно.       — Быть может, мой мир и не самый сильный, — вступила альва, — но его тебе сжечь не удастся. Все наши богатства под землей. В союзе с цвергами мы построим, хотя нет, уже построили такие катапульты и пушки, что ты не успеешь ничего сделать своим огнем — мы раньше обратим вас в прах!       — Если уж речь зашла об этом, то вечный холод обратит в прах абсолютно все, — вяло заметила нифльхеймка.       — Вы только и думаете, что о смерти! — вмешалась Менглед. — Наши миры и так в хаосе. Нам надо как можно быстрее вернуться к мирному существованию!       — Говорит представительница того народа, который не может закончить братоубийственную войну уже несколько лет? — съязвила Фрейя. — Сперва свои дела устаканьте, а потом уже лезьте в чужие! А то нашлись тут советчики, не одни вы такие умные!       Царственные асы неодобрительно перешептывались, наблюдая, как разговор с Одином плавно превратился в междусобойчик невест, а вскоре и в настоящую драку. Стражники хотели вмешаться, но Всеотец одним движением руки остановил их.       Синмара плевалась огнем настолько сильно, что ее ярость могла привести к серьезным разрушениям. Нифльхемка в долгу не осталась: по залу прошлась волна обжигающего холода, и демонесса вновь приняла человеческий облик. Однако это ее не остановило: она тут же принялась кусаться и царапаться за неимением другого оружия. С Хель слетела маска, и теперь она отпугивала всех одним своим видом, так что, пожалуй, ей досталось меньше всех. Хотя нет, счастливицей оказалась альва, снаряженная такими доспехами, что о них легче было сломать руку, чем пробить хотя бы маленькую брешь. Вот и пригодились меры предосторожности альвов, с одним лишь отличием в том, то Всеотец руку к произошедшему не прикладывал. Царь Асгарда лишь прошептал несколько слов, и по залу распространилась едва заметная магия. Она накрыла дерущихся не на жизнь, а на смерть девиц непроницаемым куполом, под которым ни одна из них не чувствовала боли. Тем временем ледяные великанши решили выяснить, кто кого… По золотым колоннам да и, чего уж там, одеждам собравшихся побежали белесые веточки инея, а пол покрылся толстым слоем льда — и превратился в настоящий каток. Поскользнувшаяся Фрейя схватила первое, что попалось под руку — волосы альвы, та, в свою очередь, вцепилась в «мертвую» руку Хель и получила удар в живот, от которого, собственно, пострадала царица мертвых, взвыв как раненая антилопа и, не удержав равновесия, свалившись вместе с соперницами на холодный пол. Споткнувшиеся об эту кучу-малу сцепившиеся между собой Менглед, Синмара и нифльхеймка упали сверху… В результате всем участницам «ледового побоища» испытания за звание царицы Девятимирья что-то сломали, отдавили, выбили и так далее по списку.       — Ты, мерзкая девка, ты!!! Я растила этот ноготь МЕСЯЦ!!! — Фрейя, которая только что лишилась полуторасантиметрового ногтя на среднем пальце, вопила на демонессу так, что закладывало уши.       — А нечего свои пальцы всем показывать! Сама виновата!!! Радуйся, что только ногтя, а не всего пальца или руки лишилась, курица!       Драка закончилась столь же внезапно, сколь и началась: девушки выдохлись и вспомнили, где находятся. Один Всеотец скептически осмотрел их. Вид их оставлял желать лучшего. Когда-то шикарные прически растрепались, а волосы стали похожими на воронье гнездо. Тела же были изуродованы ожогами разной степени тяжести, обморожениями, синяками, ссадинами… «Эхх, жаль, что на пирах не так весело, — с грустью подумал Один. — Надо будет взять на заметку и на ближайший праздник устроить такую развлекательную программу».       — Когда я говорил, что сегодня вы будете биться за право стать моей женой, я не имел в виду настоящую драку, — заметил царь вслух. — Проводите девушек в лазарет, — распорядился он, убирая купол, но не снимая обезболивающее, — окажите им помощь.       — Да, мой царь, — кивнул один из стражников.       Толпа безмолвно наблюдала, как шесть девиц прошествовали к выходу, гордо вскинув головы. Каждая из них считала себя победительницей.       Стоило дверям закрыться, как Один распустил асов, оставив при себе только доверенного советника.       — Что скажете, ваше величество? — спросил он, усаживаясь на трон, где должна была сидеть новоявленная супруга царя.       — Скажу, что ни одна умная женщина не стала бы лезть в драку с огненной и ледяными гигантшами. Про царицу смерти промолчу, тут и так все ясно. — ответил Один. — Ни в одной из претенденток нет и сотой доли тех качеств, которые были у моей Фригг…       — Такие, как она, рождаются раз в сотни лет, — заметил советник. — Вам не найти точно такую же подругу на долгие столетия.       — Это совершенно необязательно, — Один тяжело оперся о Гунгрир. — Мне нужен кто-то по-настоящему мудрый, тот, кто быстро и по-новому решит наши проблемы, подскажет нестандартное решение. Кто-то с принципиально новыми методами…       — Ну так представительница другого мира…       — Мы уже видели представительниц других миров, — отрезал Один. — Все это не то. Если одна из них станет царицей, то в скором времени на отдых я уйду уже без возврата. В Вальхаллу. А там и до Рагнарека недалеко.       — Ваше величество…       — Довольно, — Один чуть повысил голос. — Хватит советов. Я решу сам.       — Как вам будет угодно.              Локи думал три дня и три ночи. За это время девиц подлечили и отправили с извинениями по домам. Асгард наполнился томительным ожиданием. Все обсуждали возможное решение, которое должно коренным образом изменить историю и обязательно в лучшую сторону.       И вот одним морозным осенним утром Один Всеотец отправился к Радужному мосту, где его уже ждал всевидящий Хеймдаль. Царь перекинулся с ним всего несколькими словами. Страж понятливо кивнул и открыл ворота.       На следующий же день в Асгарде праздновали свадьбу и восшествие на престол царицы. Канцлер Ангела, дочь Хорста, стала новой супругой царя Асгарда и новой повелительницей Девяти Миров.       Свою первую речь она начала словами:       — Sehr geehrte Damen und Herren… (1)              (1) Уважаемые дамы и господа… (нем)