Born to Die

Тёплое лето подходило к концу, что явственно отражалось в природе. Листья покрывались золотом, трава иссыхала, а ветер приносил с собой пряный аромат прелых яблок и запах дымящихся костров. Конец лета всегда умудрялся навевать тоску, ассоциируясь с пессимистичными мыслями о нереализованных планах на каникулы и несбывшихся мечтаниях. Пребывая в огромном заросшем деревьями саду, Учиха Саске лежал на спине, расположившись на неудобной деревянной лавке. Закинув левую руку под голову, он задумчиво наблюдал за солнечным светом, нерешительно пробирающимся сквозь кроны деревьев. Листья трепетали в лёгких касаниях ветра и мерцали позолоченными краями. Сонные мысли вяло перетекали из одной плоскости в другую, в итоге постоянно сводясь к печально-тоскливым размышлениям. В это время года Саске всегда был особенно хмур и неприветлив. Он не любил осень за её лицемерный облик, за те чувства и ощущения, что она несла в своём прохладном дыхании. Осень заставляла его чувствовать себя беспомощным перед несущимся потоком времени. Зачастую, лёжа вот так вот в роскошном саду, принадлежащему семейству Учиха, Саске думал, что рано или поздно осень коснётся и его самого. А после придёт зима, знаменуя смерть. Когда, вдоволь належавшись, парень плёлся домой, он искренне удивлялся своим угрюмым мыслям. Ведь это так странно, рассуждать о подобном в столь юном возрасте. Но в этом и был весь Учиха Саске. Всегда мрачный и неразговорчивый для окружающих он выглядел избалованным и заносчивым сыном богатых родителей. Хотя на самом деле он просто не желал тратить время на поверхностные беседы с посредственностью, в глубине души искренне страдая, что не в силах найти кого-либо близкого по духовному развитию. У него естественно имелись друзья, но никто из них не знал истинного Саске, вечно погружённого в глубинные раздумья о ценности и смысле жизни. Учиха Саске был лишь семнадцатилетним юношей, хранящим в себе размышления, достойные не каждого взрослого человека. Скорее всего подобному развитию немало поспособствовал старший брат Учиха Итачи, с которым он когда-то был очень близок. Хотя, по сути, связь их оставалась сильной и до сих пор. Просто сократилось количество общения из-за бегства нии-сана заграницу от недремлющего контроля родителей. Они продолжали часто созваниваться и переписываться, Итачи говорил, что открыл для себя новый мир, путешествуя по свету. Он интересно рассказывал о культуре разных народов, их причудах и традициях, необычной философии и взглядах на жизнь. Саске понимал, что брат по-настоящему счастлив оказаться вдали от дома и удушающих обязанностях перед семьёй, которые когда-то должны были свалиться на его плечи. Но младший безумно скучал по любимому аники, и безнадёжно мечтал, чтобы он хоть на неделю вернулся в родные места. - Саске, шевелись уже, - тихий возглас вырвал парня из размышлений. Учиха Шисуи, его двоюродный брат одногодка, стоял на входе каменной веранды, примыкающей к особняку и весело смотрел на, как всегда, хмурого Саске. Шисуи, как и все в семье, унаследовал традиционную внешность клана Учиха: бледно-матовую кожу, иссиня-чёрные волосы, тёмные выразительные глаза и высокий рост. Однако, в отличие от вечно серьёзных родственников, он был открытым и дружелюбно настроенным человеком. На его красиво очерченных губах постоянно играла лёгкая улыбка, что заметно его выделяло. - Все уже собрались обедать. - А ты почему здесь? - недовольно поинтересовался Саске, прекрасно зная ответ на свой вопрос. - Послали найти тебя, - Шисуи дружелюбно улыбнулся и ободряюще похлопал брата по плечу, добавив: - Идём! Кажется, с тобой хотят обсудить что-то важное. - На тему? - Без понятия. Сам знаешь Фугаку, он никогда не делится с окружающими своими мыслями. Хм, дай-ка подумать, - задумчиво нахмурившись, - кто же у нас пошёл в папочку? - Очень смешно. - Расслабься, - хохотнул брат. - Саске, ты слишком серьёзный для своих лет. Смотри, а то состаришься раньше времени. Младший Учиха хотел было огрызнуться в ответ, но не успел, Шисуи проворно скрылся из виду, проскочив в широкий проём, оформленный, в виде каменной арки. Недовольно хмыкнув, парень последовал за ним и очутился в просторной столовой, наполненной аппетитными ароматами только что приготовленной еды. За большим столом и правда собралась вся семья. Прислуга уже подала первые блюда, а потому на появившихся братьев никто из присутствующих не обратил внимания. Тихо поздоровавшись со всеми, Саске сел на своё привычное место рядом с Шисуи. Все, как и обычно, в одежде тёмных тонов, на лицах отсутствуют какие-либо эмоции, а в воздухе витает прохладная тишина. Парень поймал себя на мысли, что устал от этой гнетущей атмосферы, от вечно хмурых родственников и черноты, царящей не только в одежде и интерьере, но и в сердцах соклановцев. С каждым днём побег Итачи выглядел всё более и более благоразумно. - Где ты был, Саске? - отец с недовольным видом, разделывал кусок запечённого сочного мяса в своей тарелке, даже не удосужившись взглянуть на сына. Фугаку и Микото располагались по правую сторону от главы клана Учиха Мадары. Хотя дед и занимал место во главе стола, кроме жеста, выражающего уважение, это уже мало что значило. Все знали, что империей правит его старший сын, а сам Мадара давно освободил пост генерального директора. По левую сторону сидели родители Шисуи - Учиха Обито и Рин. Обито был младшим братом Фугаку, а потому с самого рождения был лишён каких-либо притязаний на власть. В принципе, он никогда и не хотел быть главным, ему вполне хватало должности заместителя генерального директора. Рядом с Микото сидел Какаши-сан, он являлся крёстным отцом всего младшего поколения клана Учиха, лучшим другом семьи, и начальником по охране, которая неусыпно контролировала безопасность всех членов клана. Напротив Саске когда-то сидел Итачи, но сейчас это место было пустым, что, как никогда, бросалось в глаза. - Гулял. - Это не повод опаздывать на обед. Ты ведёшь себя неуважительно ко всем нам, - глухое раздражение пропитывало каждое слово, но в целом голос Фугаку оставался холодным. - Прости, отец, - ответил Саске и мысленно закатил глаза, в очередной раз понимая, как сильно он устал от всего. Фугаку был суровым человеком, требовательным и деспотичным. Эти черты делали из него плохого мужа и ещё более худшего отца, но зато они же пробили ему место в мировом бизнесе, где он без особого труда смог реализоваться. Иногда Саске представлял, как сложилась бы их жизнь, если бы не было никакой компании, необъятного поместья, и безмерного количества денег, но зато имелся бы маленький уютный домик, семейное тепло, улыбающаяся мать. Подобные фантазии казались невероятными и такими далёкими. Парень скорее поверил бы в существование драконов и единорогов, нежели в совместный поход с родителями, например, в парк или по магазинам. - Мы с отцом хотели кое-что обсудить с тобой, - впервые за время всего разговора Фугаку соизволил посмотреть на Саске. Так он обычно старался придать словам пущей серьёзности, хотя серьёзней уже было некуда. - Надеюсь, что ты уже достаточно взрослый, чтобы понимать всю важность сложившейся ситуации. Мужчина отложил столовые приборы и, аккуратно промокнув губы салфеткой, взял бокал сухого красного вина. Учиха Саске почувствовал, как в животе похолодело от недоброго предчувствия. - Из-за слабости Итачи, повлекшей его бегство, ты остаёшься моим единственным наследником. Управление компанией перейдёт к тебе, после твоего совершеннолетия, то есть после окончания последнего класса, а именно в следующем году. Парень почувствовал, как холод продолжал медленно пробираться внутрь, сковывая мерзким и неприятным ощущением. Последний кусок мяса встал комом в горле, подзывая тошноту. Саске знал, что когда-нибудь этот день настанет, но, как дурак, продолжал надеяться на что-то. - Мы понимаем, ты ещё не в силах управлять столь огромным бизнесом. В запасе у тебя будет десять лет, за которые я обучу тебя всему. Заодно под моим руководством ты сможешь наработать имя и создать новые связи с нужными людьми. Фугаку сделал несколько глотков вина, над чем-то задумавшись. А Саске злился. Злился, когда смотрел на остальных родственников, размеренно пережёвывающих еду. По безразличным выражениям на лицах было ясно, их мало волновало, что сейчас решается судьба парня, более того, против его воли. Исключением был лишь Шисуи, который, то и дело, украдкой поглядывал на младшего брата, его взгляд выражал болезненное сочувствие. Саске был уверен, что он бы обязательно помог ему, если бы это было в его власти. Но что мог семнадцатилетний парень против холодного и бесчувственного камня, носящего титул главы клана. А между тем отец продолжал: - Но с этим мы решим немного позже, после твоего совершеннолетия и свадьбы, а для начала нужно обсудить помолвку. Саске подавился кусочком тушёного брокколи и громко закашлял. Шисуи старался привести брата в порядок, колошматя несчастного по спине, но парень задыхался, в лёгких панически не хватало воздуха. После очередного удара, положение наконец-то нормализовалось. Красный и взъерошенный Учиха судорожно потянулся за бокалом вина, сиюминутно сделав несколько больших глотков. - Какая помолвка? Какая свадьба? - просипел Саске, непонимающие уставившись на жестокое лицо отца. - Ты верно шутишь? - Разве я смеюсь? - в глазах мелькнула угроза, в голосе вновь закружилось ядовитое раздражение. Дело плохо. - Разве я анекдоты с тобой обсуждаю? Странно, мне думалось, мы говорим о серьёзных вещах. - Фугаку, - тихо проскрипел Мадара, осаживая гнев побагровевшего лицом сына и продолжая невозмутимо поедать бифштекс. Старик предостерегающе покосился на мужчину. - Прошу прощения, отец. На время Фугаку закрыл глаза, стараясь успокоиться и сосредоточиться на главном. Спустя лишь несколько минут, он вновь воззрился на несчастного мальчика, словно ястреб на полевую мышь. - Мы уже всё обсудили и выбрали подходящую кандидатуру. Твоей женой будет Хьюга Хината. - Кто?! - Хината подходит нам. Она из почётного рода. Её семья богата, им принадлежит неплохой бизнес. К тому же она привлекательна и составит отличную партию. - Но я... я не... Саске беспомощно смотрел на безразличные лица родственников, отчаянно ища поддержки. Но те словно превратились в каменные статуи, которые ничего не слышат и не видят. Он вдруг почувствовал, как падает куда-то вниз в беспроглядный мрак, где рискует остаться навсегда. Он закрыл лицо руками, погружаясь в свои мысли. Сумасшедшее напряжение давило со всех сторон, будто невидимые стены сжимают всё сильнее с каждой секундой. Саске всегда старался не разочаровывать родных, но это уже чересчур. Никто не в праве указывать ему когда, где и на ком жениться. - Ты что-то хотел сказать? - Мне искренне жаль, но я не собираюсь жениться на Хинате, - выпалил Учиха, прежде чем подумал. Саске с ужасом наблюдал, как вытянулось лицо Фугаку. Он не мог не заметить, что всё за столом в одночасье перестали жевать. Кроме Мадары, оставшегося по-прежнему хладнокровным. Мужчина удивлённым взглядом обвёл всю семью, словно ища подтверждение услышанному. Шок отразился в его обычно ледяных, не выражающих ни единой эмоции глазах. Младший Учиха, затаившись, продолжал наблюдать за отцом, который за несколько секунд молчания успел несколько раз покраснеть и побелеть от еле сдерживаемой ярости. Саске чувствовал - сейчас что-то будет. - Что ты сказал? - прошипел Фугаку, презрительно поджав губы. В интонации скользили опасные нотки, заставившие Саске нервно сглотнуть. Но отказываться от своих слов он был не намерен. Да и поздно уже отступать. - Я сказал, что не согласен с этим решением. - Ты... ты, - истерично хохотнув, - не согласен! Да как ты смеешь, щенок? - Но я не люблю её, - в отчаянии закричал Саске. - Ты правда настолько глуп? - Фугаку окинул сына подозрительным взглядом. - Какая, к чёрту, любовь! Ты книжек начитался? Так спешу тебя огорчить Саске, в бизнесе такого понятия не существует. Хьюга Хината из семьи с большими возможностями. Она ровня нам, понимаешь? Заключив договор с ними, мы сможем преумножить доход. Страх перед гневом отца сменился ужасом от прозвучавших слов. Нахмурившись, Саске рассеянно смотрел на этого статного мужчину в костюме, злого, нервного и недовольного чужака. Да, именно чужака. Родной папа никогда бы не поступил так с собственным сыном. Парень глубоко вздохнул, пытаясь подавить дрожь в теле и собираться с силами, он отдавал отчёт тому, что хотел сделать, и прекрасно понимал, что эти слова вызовут взрыв ярости, какой, пожалуй, ещё не приходилось видеть. - Прости, отец, но моя жизнь это не бизнес и не очередной контракт к заключению. Я не собираюсь жениться по расчёту. И здесь я ничем не могу тебе помочь. Саске зло швырнул салфетку на стол, нечаянно угодив ей в одно из блюд, и, вскочив с места, поспешно направился к выходу из столовой. Перед глазами всё ещё стояло побелевшее лицо Фугаку. Лицо человека, который не привык слышать отказ и оспаривания своих приказов. Саске было страшно, в отличие от старшего брата, он никогда не смел перечить воле отца. Сейчас страх переполнял его, но молчать он не собирался. - Саске, вернись за стол! Тебя никто не отпускал, - вопил Фугаку, раздирая взглядом удаляющийся силуэт. - Я сказал вернись за стол, неблагодарный выродок! - Фугаку, - послышалось тихое поскрипывание деда, - ты слишком резок с ним. Мальчишка прав. Личная жизнь это не очередная выгодная сделка. - Отец, всё ради нашей семьи, - шипел мужчина в оправдание. Он с большим трудом умудрялся сдерживать гнев. - Рано или поздно для благополучия близких приходится принести жертву. - Значит Итачи можно назвать твоей жертвой? - спокойно заметил Мадара, ухмыльнувшись. Он самозабвенно наслаждался вкусом сухого вина. Больше Саске ничего не слышал из их разговора. Он вылетел из столовой, пересёк гостиную, выполненную в тёмных тонах, выйдя в просторную прихожею с величественной лестницей. Снедаемый злостью он взлетел по ступенькам на второй этаж и, наконец-то добравшись до своей комнаты, закрылся на ключ. Разные эмоции ворочались в его груди. После побега аники, стало ясно, что этот разговор когда-нибудь настанет. В принципе, Саске уже рассматривал перспективу продолжить семейное дело и даже был бы не против заняться этим сразу после школы. Но женитьба никак не входила в его планы, по крайней мере в столь раннем возрасте. Более того, его дико раздражало это дурацкое сводничество, словно он высокородный кобель, которому необходимо найти столько же высокородную суку. Ради потомства. Ради семьи. - Да пошли вы все на хер! - зло проорал Саске в пустоту своей комнаты. - Я никому ничего не должен. В порыве эмоций он метнул в закрытую дверь вазу с камелиями, до недавнего времени мирно стоявшую на журнальном столике. Осколки и брызги воды разлетелись в разные стороны, запачкав дорогостоящий паркет. Но парню было абсолютно плевать. Он стоял посреди комнаты, уперев руки в бока, дыхание тяжело вырывалось из груди. Саске был зол, очень зол. И сейчас он, как никогда, понимал своего несчастного старшего брата. - Итачи...