Born to Die

Птицы заливались звонкими песнями, перепрыгивали с ветки на ветку. Листва приятно шелестела в дуновениях летнего ветра. Погода была тёплой, дождливые дни давно остались позади уступив место солнечному свету. На территории частной больницы всегда было тихо и спокойно. Необъятный парк окружал белоснежные здания зелёным кольцом. В сопровождении сотрудников больницы или в полном одиночестве пациенты неспешно прогуливались по каменным дорожкам, наслаждаясь чистым воздухом и царящей под деревьями прохладой. Итачи поспешно брёл сквозь парк, стараясь избегать редких встреч с другими пациентами. Он оглядывался по сторонам, желая найти того, с кем он пришёл увидеться. Парк казался ещё больше, когда в нём требовалось кого-то найти. Он облегчённо вздохнул, когда увидел её вдалеке. Девушка сидела на лавке около небольшого пруда с чёрной водой и бросала кусочки хлеба плавающим уткам. - Их нельзя кормить, - мягко сказал парень, присаживаясь рядом. - Мне всё равно, - ответила она. - Я принёс тебе фруктов. Ананасы и апельсины. Всё, как ты просила. - А сигареты? - Нет, Наруко, тебе нельзя курить. - Мне плевать, - сказала она, резко бросив куском хлеба в утку. - Так принёс или нет? Итачи тяжело вздохнул и смиренно достал пачку сигарет, которую протянул Наруко. Девушка не сразу взяла её и открыла. Она вытащила оттуда сигарету и прикурила. Итачи снова вздохнул и отвернулся. Он посмотрел вверх, где зелёные листья золотились в ярком свете летнего солнца. - Тебе не холодно? - спросил он. - Нет. - К нам вчера заходил Джирайя, сказал, что через неделю тебя выпишут. Я вызвался забрать тебя. По-моему, он не против. Знаешь, было бы неплохо уехать куда-нибудь на море. Поближе к солёной воде. Я уже поговорил с твоим врачом, он сказал, что это пойдёт тебе только на пользу. Так что мы могли бы... - Зачем ты приходишь ко мне? - спросила она, впервые за всё время посмотрев ему прямо в глаза. - Я не люблю тебя. Я не смогу иметь детей. Я не собираюсь выходить за кого-то замуж. Для чего я нужна тебе? Итачи почувствовал скользнувшее внутри напряжение, которое практически сразу исчезло. Наруко крайне редко смотрела на него. Она объяснила ему своё поведение практически сразу. - Ты слишком похож на него. Мне больно смотреть и видеть его черты, но не узнавать в тебе Саске. В своё первое посещение Итачи просто хотел пособолезновать Наруко, но после знакомства с ней, что-то пошло не так. Он не знал почему. Ему просто не хотелось оставлять её одну. - Я не знаю, - честно ответил он. - Я просто не хочу, чтобы ты была одна. Наруко резко отвернулась и снова затянулась сигаретным дымом. Итачи аккуратно коснулся её отросших ниже плеч волос и заправил прядь за ухо. На этот жест девушка никак не отреагировала, лишь дёрнулась, но только для того, чтобы кинуть утке ещё один кусок хлеба. - Как он умер? - неожиданно спросила она. - От яда, - мрачно ответил он, окунаясь в нахлынувшие воспоминания. - Зубья капкана, в который угодила его рука, были смазаны ядом. Прошло больше полугода с той трагедии и смерти Саске, но рана была слишком свежей. Наруко и сама никогда не спрашивала про него. Она вообще после случившегося говорила мало. Только молчала и смотрела в никуда. Практически также вела себя и Микото, которая до сих пор оплакивала младшего сына. - Уходи, Итачи. Спасибо за фрукты и сигареты. А теперь уходи. - Как скажешь, - спокойно ответил он, вставая. - Я приду завтра как обычно. Принести что-нибудь? - Нет. И сам не приходи, - покачала она головой, взглядом уставившись в одну точку. Сигарета одиноко тлела в её пальцах. Итачи опустил взгляд и вздохнул. Этот разговор случался и ранее. - Меня никто не заставляет, Наруко. Я прихожу по собственной... - Мне плевать. Уходи и больше не появляйся. Я не хочу, чтобы и ты умер. - Почему я должен умереть? - Из-за меня. - Наруко, ты не виновата в смерти Саске. - Нет, это всё я. Наверное, я проклята. Или просто рождена умереть, но живу за счёт других, - говорила она, пока слёзы беззвучно катились по бледным щекам. - Наруко, - мягко произнёс Итачи, снова садясь рядом с ней, - мы все рождены, чтобы умереть. Она подняла на него молчаливый взгляд, в котором кипела смесь сильных эмоций и чувств. Девушка заплакала и обняла его, уткнувшись в плечо. Наруко рыдала, а сквозь её всхлипы Итачи слышал имя родного брата, которого она жалобно звала. Он слышал, но ничем не мог ей помочь.

***

Трое друзей стояли около длинного стола, который ломился от угощений. Фуршет был в самом разгаре, но мало кто был весел в этот день. Слишком трудным выдался уходящий год. Слишком трудным. - Я с самого начала всё знал, - заявил Шикамару, отпивая шампанского из длинного бокала. - И как же ты догадался? - спросил Киба, но голос его был лишён какого-либо намёка на интерес. - Девчонка всегда будет девчонкой, - ответил Шикамару, пожимая плечами. - Логично, - сухо подытожил Инузука. Повисло недолгое молчание. Каждый из ребят думал о своём. Наконец-то Чоджи решил озвучить свой вопрос, который мучил его очень давно: - Чем планируете заняться дальше? - Я поеду в Англию. Буду пытаться продолжить образование. Хочу попробовать связать свою судьбу с наукой, - ответил Шикамару. - А я улечу к бабуле в Корею. Она говорит, что ей на фабрике конфет требуется управляющий, - поделился Чоджи, довольная улыбка разлилась по его губам. - Без моего контроля ты совсем округлишься, - закатил глаза Шикамару, не обращая внимания на злые взгляды друга. - Ну а ты, Киба? Что намерен делать? - Что буду делать я? - тихо спросил он, уставившись не моргающим взглядом в одну точку. - Я скорее всего останусь здесь. Не хочу никуда уезжать. - А что насчёт образования? Вместо ответа Инузука лишь молчаливо пожал плечами, всем видом показывая, что не настроен на разговоры о своём будущем. - Что ж, как бы то ни было, этот год оказался полон на события, - вздохнул Шикамару, наблюдая за танцующими девочками. - Да, - согласился Чоджи. - В одно время мне даже начало казаться, что к концу учебного года вымрет вся школа. - Это правда. Но... Шикамару не успел договорить. Стоявший рядом Киба швырнул бокал с шампанским на пол и поспешно удалился, ни сказав ни единого слова. Друзья мрачно смотрели ему вслед, пока худой силуэт в чёрном костюме не исчез из вида. - Хрен меня дёрнул затронуть эту тему, - сказал Чоджи испытывая искреннее сожаление. - Да, это точно, - кивнул Шикамару, тяжело вздыхая. - Киба сильно переживал смерть Хинаты. - И переживает до сих пор. Как думаешь с ним всё будет в порядке? - Я не знаю, - пожал плечами Шикамару, заметно помрачнев. - Остаётся только надеяться, что кровавая история не повторится. Друзья умолкли. Их мысли утонули в весёлом смехе школьников и громкой музыке. Мысли о тех, кто не дожил до выпускного, до новой и взрослой жизни. Мысли о тех, кто навсегда остался в прошлом.