Хозяин ветра

3.7. Жители столицы толпились вдоль дороги, чтобы встретить короля, вернувшегося домой. Приходилось останавливаться для приветствий, и принимать дары от благодарных подданных. А он так рвется во дворец. Весь этот месяц, в течении которого Максимильян вместе со своей армией методично зачищал границы страны, сердце грела лишь одна мысль: как только он вернётся, Димитрий расскажет где Кохаку. Он очень хотел закончить зачистку побыстрее, поэтому присутствовал самолично. Но вот теперь, он возвращается победителем под громкие крики людей, под дождь из розовых лепестков, под музыку уличных оркестров. Леос вместе со всем аппаратом министров, ждал на парадной лестнице, как и положено - каждый держал по длинной ветке вавилонской ивы. Их причудливые кучерявые листья, сделали эту иву национальным деревом, благодаря туристам. Поднимаясь по лестнице под импровизированной аркой, король улыбался своим поданным и искал глазами Леоса. Премьер стоял на самой верхней ступеньке с большой золотой чашей для омовения рук, и полотенцем. Это тоже было старым обычаем: после длительного отсутствия, его величество должен был вымыть руки в чаше, в которой он был омыт по рождению. После соблюдения всех традиций, монарх наконец то пристально посмотрел на Димитрия. - Министр... - Для вас приготовили ванну и обед чтобы... Его величество поднял руку, приказывая премьеру замолчать. - Ты мне обещал кое что перед отъездом. - В...ваше величество… - Димитрий стушевался. – Хотите ехать прямо сейчас? - Именно. – король хмуро посмотрел на премьера. – Что-то снова случилось? – спросил он обеспокоенно. – Но я ничего не чувствовал… - Поедем сейчас. – С каким то даже обречённым видом, предложил Леос. Спустя пару минут, Димитрий отдал приказ подогнать к главной лестнице машину. - Димитрий, что случилось? - Не унимался король. Не нравилось ему с каким видом Димитрий идёт к машине. - Кагэ говорит, что все в порядке. – немного задумчиво ответил мужчина. - Кагэ? – переспросил его величество. Имя Кагэ Дайши он никогда не забудет! - Так все это время он был с Кагэ? – монарх просто негодовал. Осознание событий рухнуло на голову как мешок с песком. - Так значит и Алику помогал спасать тоже Кагэ? - Да, ваше величество. – Не замечая ревнивого блеска в глазах собеседника, спокойно отвечал министр. - Дайши отправили шпионом. Я уж не знаю, как он попал на ту военную базу. - Наверное, я должен ему спасибо сказать… - буркнул мужчина, пытаясь себя успокоить. – Но, Димитрий! Я ревную! Министр довольно улыбнулся. Так и должно быть - пусть король ревнует. И посильнее, чтобы знал, что нельзя отпускать от себя Кохаку. Максимильян отказался ехать с кортежем. Решил, что хватит машины министра. Не хотел король привлекать внимание, ведь он только вернулся. - Димитрий, все докладывали мне, что Черная смерть уничтожена... - начал король хмурясь. - Я конечно рад, что все так сложилось, что смерч сделал за нас практически все, но выходит, что кто-то ошибся. - Ваше величество, я тоже в шоке от происходящего. Хотя, министр предполагал, что все это связано с Кохаку и с его появлением на Зоне 15, каких либо фактических знаний у него не было. А ведь отчеты об уничтожении, были абсолютно идентичными по всей базе. Столько людей сразу, в сговор не войдёт. И ошибка тоже не реальна. Его величество замолчал, отвлекаясь на виды за окном. Была уже осень. Температура немного снизилась, а на полях мимо которых они проезжали, колосилась золотая рожь. - Я хочу посмотреть как живет мой народ. - сказал он неожиданно. - Хочу посетить фермеров. Тех, у кого дела идут хорошо. И тех, у кого плохо. - Хорошо, ваше величество. Я займусь этим. - Куда мы едем? - спросил Максимильян после не долгого молчания и разглядывания пейзажей за окном. - В эту сторону мне еще не доводилось ездить. Сколько времени займет дорога? - На "Зону 15". - ответил мужчина. - Ехать пару часов в одну сторону. - Хорошо. Максимильян откинулся на спинку сидения, удобно устраиваясь и закрывая глаза. За последний месяц, он так вымотался, что был готов спать во время любой поездки. Всю дорогу, предоставленный сам себе, Димитрий провел в раздумьях. А когда их путь подошел к концу, и пришло время будить короля, оказалось, что Максимильян проснулся сам. Его величество словно почувствовал, что Кохаку близко. - Приехали? - спросил он как раз в тот момент, когда машина остановилась перед воротами. Сердце просто вырывалось из груди при мысли о том, что здесь находится его сокровище. Максимильян не стал дожидаться, даже пока ему откроют дверцу машины - сам выбрался. Во дворе, перед открытым входом стоял простенький пикапчик, явно фермерский. - А это кто? В голове у Макса не укладывалось: что на закрытой базе, где все автоматически, есть какие то фермеры. - Софи наверное приехала, она привозит свежие продукты. - Пояснил Димитрий. Его величество нахмурился. Остановился, и скрестив руки на груди посмотрел на министра: - И давно ли вы сер знаете, что мой фаворит здесь? - Месяц. - ответил Димитрий. Макс нахмурился ещё больше. А потом вспомнил, что все это время провел на войне. - Хорошо. - примирительно сказал он и пошел в здание. Леос вздохнул с облегчением. В дверях их встретила Сузуми. - Ваше величество. – С легким книксеном поприветствовала она короля. - Приветствую вас. - Где Кохаку? - спросил монарх с ходу. Ожидание уже начало порядком раздражать. Женщина немного опешила, посмотрела на мужа вопросительно. - Я вас провожу. - ответил за жену Димитрий. Они преодолели длинный коридор, и вошли в двери, надпись на которых гласила: Реанимационный блок. Максимильян вздрогнул, не понимая, что может делать здесь Хаку, ведь он должен был пойти на поправку. В дверях их нагнал доктор в белом халате. Тот самый – с памятных фотографий. - Ваше величество... Я Кагэ Дайши. Еще один приветственный поклон. Если бы не то, что они идут к Хаку, Макс бы обязательно повернулся и смерил недовольным взглядом этого человека. Но там, не понятно правда где там, был его фаворит. Комната реанимации, была большая и просторная. Вполне возможно, что рассчитана она была даже не на одного больного. Сейчас, это правда не имело значения. Тут стояла лишь одна кровать, и два кресла. Максимильян зашел и замер около дверей. Ноги словно вросли в пол. Лежавший на кровати Хаку был бледный, обвешанный кучей проводов, с тихо попискивающей медицинской аппаратурой. Хотя самому королю, сначала показалось, что они стояли в полной тишине. Так огорошил его вид хрупкого тела на больничных простынях. Но от страха у него просто уши заложило, а потом комната наполнилась звуками различных приборов, которые были подключены к парнишке. На ватных ногах его величество сделал несколько шагов по направлению к кровати и остановился. Взгляд снова заскользил по приборам жизнеобеспечения. Прикроватный монитор попискивал выводя на экран жизненные показатели. Макс отчетливо слышал писк отражающий сердцебиение Хаку, но был еще один монитор и был другой ритм, даже два других ритма. - Что это? - спросил Макс, подходя ближе и смотря на мониторы, провода которых, были почему то закреплены гораздо ниже грудной клетки. - Сердца. - ответил Дайши с улыбкой. - Три сердца? – непонимающе спросил король. - Почему три сердца? - он поднял , и перевёл глаза на доктора. - Это сердце Кохаку. - Дайши показал пальцем на один монитор. - А это сердца малышей, что растут в нем. – Доходчиво расшифровал он, указывая на озадачивший монарха монитор. - Малышей? - удивился Макс. - Да, ваше величество. - Кагэ снова поклонился. - В животике нашего Кохаку, растут ваши наследники. Монарх икнул и сел в кресло, выпадая в прострацию. - Но у бет не бывает детей... - наивно пролепетал он, честно ничего не понимая. - Ваше величество, Кохаку омега. Максимильян вздрогнул и вскинув голову посмотрел на ученого. - Вы проводили над ним эксперименты? - спросил он со смесью злости и ярости. - Нет, он родился омегой. Просто боялся кому-либо сказать. Да и значения это не имело. Для базы все равны. А во дворце, он был на службе. - Мне боялся сказать? - не унимался король, понимая, что злится на Кохаку. - Когда он проснется? Хочу поговорить с ним! - Он уже месяц в коме, - ответил Дайши. Из огня да в полымя! Кохаку, когда же это кончится?! После услышанного, весь пыл угас мгновенно. Истосковавшееся сердце раненым зверем выло на Луну. Тот, ради кого оно себя изводило, был вот он. И не здесь – одновременно. Максимильян весь ссутулился и тяжело вздохнул. - Почему? - спросил Макс, с трудом подбирая слова под вертящиеся угрём мысли. - В коме… почему так долго? Как это вообще… - Первый триместр проходил для него слишком сложно. Первая беременность, да ещё и в таком раннем возрасте.- Кагэ ответил так, будто это всё объясняло. Его величество протянул руку и сжал пальцы Кохаку. Какие же холодные они были. - С ним точно все в порядке? - спросил монарх. Он словно больше не доверял своим ощущениям. - Да, ваше величество. Все показатели в норме, он просто спит очень глубоким сном. Максимилиан смотрел на юношу с любовью. В детстве кормилица часто читала ему сказки про принцев и принцесс. Сейчас Кохаку как никогда был похож на спящую красавицу. Хрупкий, зачарованный отравленной иглой омежка… - Мы оставим вас, - тихо сказал Кагэ уводя всех. - Пусть его величество побудет наедине с Хаку. Палата опустела. В пугающей тишине слышались лишь звуки приборов. Максимильян присел на край кровати, с другой стороны от приборов, и взял парнишку за руку. - Зачем же ты оставил меня так надолго? Почему все еще не со мной? Я победил для тебя глоуков, а ты не можешь порадоваться вместе со мной. Он мог смотреть на юношу очень долго. К тому же, все время казалось, что Кохаку просто спит, и что стоит просто прикоснуться к нему, поцеловать... Максимильян наклонился по ближе к юноше, снял с него кислородную маску и мягко поцеловал в губы. *** Из чёрной безмолвной тишины, где Хаку висел в забытье, его вырвали прикосновения губ. Он ощутил поцелуй, сначала мягкий – почти невесомый, а затем все более настойчивый. А потом пришел запах. Своего альфы. После, казалось, вечности в безмолвии, он снова чувствовал своего короля. Кохаку открыл глаза, встречаясь взглядом с Максом. - Мой король… - прошептал он, непослушным после сна голосом. С улыбкой в глазах разглядывая лицо самого дорогого на свете человека. Значит все это не сон, или сон? Он с трудом поднял руку. С пальца тут же слетел датчик. И коснулся лица монарха. Оба совсем не обращали внимание на ставший истеричным писк приборов жизнеобеспечения. Для альфы и омеги, сейчас был только мир в котором они были только вдвоем. - Я тебя накажу! – тихо прошептал Максимильян. – За то, что не доверял мне, потом… Он снова наклонился, припав к губам своего омеги. Слабая ладонь легла на спину мужчины, а потом медленно поднялась выше. Пальцы Хаку зарылись в волосы короля пока он отвечал на поцелуй. Только устал он очень быстро, и когда рука безвольно упала на кровать, а король в страхе отпрянул смотря на омегу почти с ужасом, двери распахнулись и в палату вбежали Дайши, Димитрий и женщины. - Малыш… - Кагэ бросился к кровати. При употреблении такого, как казалось королю, интимного ласкательного слова, Максимильян побелел, посерел и после побагровел от злости. Как этот учёнишка смеет так называть его омегу? Дайши словно почувствовал его взгляд, он посмотрел на короля с виноватой улыбкой, а потом занялся состоянием парнишки, стандартно проверяя реакцию, и рефлексы. - Я заберу его во дворец! - тон Максимильяна говорил о том, что он не примет возражений. - Хорошо. – Ответил Кагэ покорно. И понимая, глядя на короля, что имелось в виду не скорое время, а «немедленное» - добавил. – Здесь есть специализированная машина. Но кто ее поведет? - Я могу. – Вызвалась Софи. - Тогда без проблем. Кохаку лежа на кровати, смотрел на всех по очереди, и счастливо улыбался. Столько времени прошло, правда он не понимал точно сколько, но… Юноша вдруг помрачнел, поднял покрывало смотря на свой живот. - С ними все в порядке,– сказал ученый. – Успокойся. – Кагэ посмотрел на него пристально. – Но я очень хочу знать, почему ты впал в кому на прошедший месяц. Кохаку посмотрел на него глазами полными слез. - Ши и Со… - прошептал он. – Ушли. Они покинули меня. – ответил он, ели сдерживаясь чтобы не расплакаться. – Сказали, что… - он всхлипнул. - … что… - юноша посмотрел на короля, на отца, на женщин. Но в конце концов, когда родятся его дети, это уже ни для кого секретом не будет. Он перевернул руку вверх ладонью, рана на руке - почти затянулась. - На совсем, Дайши. Сказали, что исполнили свою миссию. Слушая это, Макс и Димитрий думали, что парень видно еще не совсем соображает, что происходит. Или во время нахождения в коме, разговаривал со своими хорьками? - Выходит, что… - Дайши запнулся. - Я больше не смогу вызвать ни Черную смерть, ни Белый вихрь, потому что их больше нет. Кагэ дернулся. Когда парнишка начал рассказ, посмотрел почти с ужасом на короля и премьер министра. Оба мужчины, стояли, выпучив глаза и уронив челюсть от удивления. - Их последние битвы у границы Тарии и здесь, измотала и их и меня. Они умерли. – Он хоть и не истерил, но слезы текли по щекам. И это были горькие слезы утраты. - То есть… - пробубнил Максимильян. – Вот то, что было месяц назад, и человека, которого мы видели у воронке, это ты? - Прости… - Хаку посмотрел на него виновато. – Это должно было оставаться тайной. Но теперь когда ее нет, а здесь люди, которым можно доверять, я могу открыться. - Ты теперь совсем ничего не можешь? – спросил ошалело Димитрий. - Кто сказал? – недовольно буркнул Хаку. – Нет больше Черной смерти, нет больше огромной воронки, которая может превратить в кровавое месиво целую армию. Но я все еще могу, пакостить по мелочам. И выполнять обязанности телохранителя тоже! Максимиьян, до этого стоявший скрестив руки на груди, и хмуро смотрящий на своего фаворита, вспоминая игры ветра, рассмеялся. Винить Хаку хоть в чем-то он не мог. Не имел право, ведь мальчишку с ранних лет воспитывали, чтобы он был охранником короля, и защитником страны. - Родной мой… - Он снова сел на кровать и взяв руку Кохаку, поцеловал ладошку. – Больше никаких тайн. Радостно заулыбавшись, Хаку кивнул. - Конечно, Макс, больше никаких тайн. Ему было еще что рассказать своему альфе. Но он решил сделать это, когда они будут наедине. Его величество все же чувствовал на душе неприятный осадок: было очень грустно от того, что Кохаку так много скрывал от него. Но как только он заглядывал в светящиеся от счастья глазки, как только смотрел на укрытый покрывалом живот, который уже больше не был впалым, он забывал обо всем; думая лишь о том, что это таинственное сокровище скоро родит ему двух наследников.