Расскажи мне о своей мечте

- Не знаю... - задумчиво проговорил Лави. - Насколько я понимаю, следующий поезд, - если он будет, конечно, - остановится здесь утром, поэтому идти обратно не имеет никакого смысла. - Ясно... А что нам делать до утра? Вопрос повис в воздухе. Нельзя сказать, что подобное стечение обстоятельств было Лави в новинку, но он действительно не представлял, куда можно пойти. Особенно с этими двумя. С одной стороны, конечно, Марк вроде спокойный и относительно нормальный, если не считать приступа невесть откуда взявшейся депрессии. Но с другой стороны, тут рядом Анна, которую историк уже определил для себя как неприятную личность. Что-то ему не нравилось в ней. Возможно, бескрайний эгоизм и пофигизм, а может... - Может, пойдём туда? - внезапно подал голос Томас-младший. - Куда? - моментально вскинула голову Анна. Она устала, ей смертельно надоели все эти передвижения по спящему городу, и хотелось только одного: спать. Марк вытянул руку и указал на небольшое каменное строение как раз недалеко от железной дороги. Приземистое, какое-то обветшалое, оно не создавало впечатления крепкого и надёжного. Девушке оно сразу не понравилось, но прежде чем она открыла рот, чтобы возразить, её перебили: - Так это что... мы кругами ходим, что ли? «Точно идиот» - у неё уже не было сил на раздражение, поэтому она просто кивнула и первая направилась к этому немного жуткому месту. Пыль. Много пыли. Так много, что она густо висит в воздухе и норовит забраться в нос, вызывая безудержное желание чихнуть. Темно. Ничего не видно. Лишь прогнившее дерево скрипит под ногами, и можно догадаться, что это пол. В тесном помещении пахнет гнилью. Похоже, тут ещё и сыро. Но если сыро, тогда откуда пыль? Задумавшись над этим, Томас-старшая не заметила косяка давным-давно снятой двери, и с размаху впечаталась в него боком. - Чёрт! - едва слышно. Почему-то ей не хотелось громко разговаривать здесь. Может, потому, что не стоит будить призраков этого дома? Содрогнувшись от этих неприятных мыслей и противного холодка побежавших по спине мурашек, Анна продолжила путь. - Ты уверен, что это место подходит для того, чтобы провести здесь ночь? - раздался из темноты тихий голос Лави. - Дума... А! - Марк! В помещении повисла тишина. Парень и девушка замерли, не в силах пошевелиться. Лишь глаза их беспомощно бегали по черноте комнаты, пытаясь нашарить пропавшего Томаса-младшего. «Чёрт, куда он делся?» Ничего. Лишь откуда-то снизу доносится заунывное завывание ночного ветра. Анна поняла: ещё немного и она просто-напросто сорвётся. Всю её сковал безотчётный страх, хотелось бежать, да побыстрее. И, самое досадное, как она ни пыталась бороться с этим чувством, ничего не получалось. - Эй! - слабое эхо раздробилось по углам. - Ты что-нибудь слышал? - Насколько я понял, доски треснули, и Марк рухнул вниз. И сейчас он кричит нам оттуда. Так и было. Правда, сам паренёк чуть богу душу не отдал, когда осознал, что летит вниз. Приземление вышло слегка жестковатым – на полу в беспорядке лежали какие-то старые строительные материалы, а сверху, к счастью, мягкие уже и склизкие деревянные плиты. Поэтому Марк лишь треснулся мягким местом, а кости не пострадали. «Ну зачем я повёл всех сюда?» Встал. Огляделся. Внизу, в подвале, по полам разливался холодный лунный свет, бивший из маленького окошка на стене. Когда-то насмерть заколоченное, сейчас оно было открыто, и только обломки дерева висели по краям. Окружающий пейзаж здесь тоже был уныл и безрадостен. Какие-то обломки, кирпичи, поломанная мебель... Всё это производило жуткое впечатление, и почему-то Томас-младший испытал желание уйти отсюда. - Эй! - крикнул он в звенящую пустоту. Никто ему не ответил – лишь осколки разных тонов звучали наверху. Внезапно позади парня что-то с грохотом упало. Он со скоростью молнии развернулся, и с удивлением уставился на противоположную стену. Первоначально она никакого внимания не привлекала. Ну стена и стена. Каменная и каменная. Но сейчас с ней было явно что-то не так. Потому что по ней, как по зеркалу, изредка пробегала рябь, разбрызгивая быстро гаснущие искры. Кирпичи будто растворялись, разлагаясь на частицы – по крайней мере, так мог бы подумать человек, глядя на мелкую крошку, отрывающуюся от опоры и неподвижно зависающую в воздухе. - Что это? - недоумевающе спросил Марк. В этот момент ему уже не было страшно. Скорее любопытно. Он сделал робкий шаг к этому ожившему чуду. Будто почувствовав присутствие человека, по стене заметались волны. Зеркальный эффект стал ещё сильнее, и парень с удивлением понял: он слепнет. Глазам невыносимо было смотреть на это сверкающее великолепие, от которого в следующий миг должна была остаться лишь горстка измельчённой глины. В это время Лави и Анна продолжали стоять, не зная, что делать. Было так темно, что сложно было разглядеть свои собственные руки, не то что какую-то дыру в почерневшем от времени полу. - Как ты думаешь, с ним всё в порядке? - Пока мы не найдём его, сложно сказать. - ушёл от прямого ответа историк, поспешно соображая, что делать. Однако времени на думы ему не дали, потому что послышался жуткий, холодящий душу треск, и ребята ощутили, что опоры под ними нет. Дружный крик огласил пустоту заброшенного дома. - Ты как? - Марк обеспокоенно склонился над сестрой. Он даже не ожидал, что этот чёртов пол окончательно развалится, и все они окажутся здесь, в этом подвале. Кстати, о подвале... - Н-нормально... - пробормотала Томас-старшая, потирая голову. Похоже, обошлось. По крайней мере, отделалась парой ссадин и довольно ощутимым ушибом места чуть пониже спины. Сверху посыпалась пыль, и две доски внушительных размеров обвалились. Анна взвизгнула; брат её метнулся в сторону, стараясь найти укрытие где-нибудь в углу. Лави же решил проблему просто: неведомым образом в его руке возник уже знакомый чёрный молот и расшиб обвал в щепки. - Спасибо.- книжник удивлённо глянул на девушку. Надо же, она знает это слово! На его лице сверкнула чуть ехидная улыбка. Она же добавила, указывая на молот: - Это ведь твоё оружие против акума? - Ага. Бледная рука Анны, повинуясь неведомому порыву, скользнула к поясу, на котором висела чуть голубевшая в темноте лента. Парень, проследив за её движениями, ухмыльнулся, поняв, что ей просто нужен был повод, чтобы скрыть свою тревогу. - Марк, ты ничего себе не сломал? - Нет. Да вы не о том думаете, смотрите! Глазам ребят открылась та самая стена, которой минуту назад восхищался невольный затворник. Сейчас же она буянила не на шутку: искры становились всё ярче и ярче, а в их сиянии ясно угадывался зелёный оттенок. - Теперь понятно...- пробурчал Лави, подходя ближе. - Ясно, что тут делал этот чёртов акума. Брат и сестра Томас замерли, ожидая разъяснений. Что-то подсказывало им, что сейчас они узнают нечто интересное. - Значит, он учуял Чистую силу. Вот гадёныш! - Чистую силу? - переспросил, не удержавшись, Марк. Историк продолжал, не услышав вопроса: - Если бы не доски, мы бы проворонили её. Что ж, занятно! - он повернулся к ребятам: - Ну что, повезло вам! Не успели войти в Орден, как выполнили задание. На лицах было написано полнейшее непонимание. У паренька оно было смешано с восхищением - он уже осознавал, что случилось что-то хорошее. У девушки – с хорошей долей презрения. Глаза бы её не видели этой гадости! Надо же, везде она! Анна встала, чертыхнувшись сквозь зубы. Сложившаяся ситуация ей совсем не нравилась, особенно учитывая то, что наверняка неподалёку пасутся враги. Однако разлагавшаяся стена всё же привлекала внимание, поэтому Томас была в замешательстве. Она подошла и задумчиво посмотрела на поверхность, по которой уже бежали весёлые трещины. Становилось ясно – сейчас что-то произойдёт. Вот только что... Этого никто не знал. Лента на поясе окуталась лёгким салатовым сиянием. Это же произошло и с молотом, которому вздумалось несколько увеличиться в размерах. Первый осколок с гулким стуком упал на пол. Потом ещё один. «Невероятно...» - подумалось девушке, потрясённо наблюдавшей за действием Чистой силы. Спустя пару секунд стена, закрывавшая нечто прекрасное и не предназначенное для чужого взгляда, рассыпалась. В воздухе густо повисла пыль, перемешанная с буянящими искрами. Ребята закашлялись. - Что там? - охрипнув от волнения, спросил Марк. - Угадай. - в голосе Лави не слышалось издёвки. Он смотрел на единственную представительницу прекрасного пола в их компании, которая нерешительно шагала к тому, что лежало на обломках кирпичей. «Ох, и ничего себе...» - всегда тусклые янтарные глаза недоверчиво расширились, созерцая маленький золотой куб, пышущий зелёным пламенем. Анна ощутила какое-то благоговение. Странно, но сила, к которой она испытывала недобрые чувства, по какой-то причине восхищала её. Тонкий палец коснулся «клада». По руке пробежалось живительное тепло, заставив её дрогнуть. В тёмном помещении стало светло, как днём. Из груди Томаса-младшего вырвался восхищённый вздох. Как он мечтал, чтобы эта красота принадлежала ему и навсегда осталась с ним. Как ему хотелось, чтобы мечта его воплотилась здесь, сию же секунду! А что если... Робко подошёл. Тронул сестру за плечо. Та недоумённо оглянулась, но поняла, что он от неё хочет, поэтому протянула ему частицу Бога. «Неужели это она?..» - сердце забилось быстро, как птица, пойманная в клетку. Присутствие Чистой силы заставляло его терять голову, поэтому ему стоило больших трудов сохранять спокойствие и не закричать от радости. Ничего не произошло. Вздох. - Так и знал... - грустно проговорил парень. Заметив протянутую ладонь Лави, он подался немного назад: - Можно я её понесу? - Ну ладно... В который раз книжник подумал о том, что всё-таки эти Томасы очень странные. Пока они возились там, внизу, уже наступил рассвет. Чёрная синева сменилась лёгкой голубизной, звёзды растаяли, а с горизонта наметилась малиновая полоска. Наши герои выбрались на свет божий, присели на скамейку и станции и начали держать совет. Вернее, совет держали мужчины, а Анна угрюмо читала книгу, изредка бросая испепеляющие взгляды на сумку брата. - Поедем на следующем поезде? - спросил Марк. Прежде депрессивное его состояние сменилось каким-то наивно-восторженным. Может быть, потому, что он подержал в руках то, что было для них не предназначено? - Да. Наверное, в Ордене меня заждались. Я даже отчёт им отправить не могу. Книжник собирался сказать ещё что-то, но его прервал шорох, раздавшийся позади.