Расскажи мне о своей мечте

"Память – самый лучший друг человека и самый худший его враг"

Анна

Анна открыла глаза и уставилась в потолок. Незнакомый… Вместо обычного, белого, с едва заметной сеточкой трещин, - неоштукатуренный, но заботливо покрашенный синей краской. «Где это я?» Девушка села в кровати и впала в ещё больший ступор. Как она оказалась в этой странной комнате? Небольшое помещение прямоугольной формы, там, в конце – окно, прикрытое тяжёлой шторой. Из-за темноты цвета стен не разглядеть, но что-то подсказывало, что они такие же, как потолок. На полу – ковёр. В углу стоит невысокий столик, на который навалены стопкой так любимые ею книги. Рядом стул, на котором висит её одежда. Недалеко – шкаф с небольшим зеркалом на дверце. Ну и кровать. Та самая, на которой сейчас сидит девушка, тщетно пытаясь понять: где она и как здесь оказалась? На миг в сознании мелькнуло, что вообще-то можно встать и посмотреть на местность, однако бельё было таким мягким и тёплым… В результате всякое желание отпало, и Томас-старшая осталась на месте. Она подправила подушку и облокотилась на неё, уставившись в потолок. - Стой, Аллен, стой! - послышался крик из-за двери. Кто-то нёсся через весь коридор, сшибая всё на своём пути, а какой-то камикадзе решил помешать этому. Наверное, Лави. «Стоп. Лави?» - и тут всё встало на свои места. Ну да, как же она могла забыть о прибытии в Чёрный орден! Наверное, всё дело в том, что они так устали, что уже не воспринимали действительность после общения с Хевлаской. Помнится, Комуи куда-то их вёл… Наверное, в комнаты. Девушка с некоторой тревогой глянула на дверь, соображая, где брат. Потом до неё дошло, что их явно не могли поселить в одном помещении, а, значит, он у себя. Вот только «у себя» - это где? Взгляд упал на шёлковую ленту, небрежно брошенную на стул. Видимо, разбиралась она всё-таки сама. Марк никогда бы не оставил священное оружие в таком состоянии, это Анне было плевать на него. Внезапно ей стало жалко. Ну что, в конце концов, такого сделала ей Чистая сила, если вызвала такую нелюбовь? Экзорцистка откинулась и закрыла глаза, вызывая обрывки воспоминаний из закоулков памяти. «… Это был обыкновенный осенний день. Последние лучи солнца золотили пожухлую траву, давая ещё надежду на тепло; играли на опавших красных листьях, превращая их в оранжевые; слепили глаза ребятам, так рано вышедшим из дома. Да, время было всего лишь шесть утра. В тот день они, смешные и наивные, решили устроить пикник и проводить осень, которую так любили. Всё-таки это время года всегда вызывает больше эмоций, чем какое-либо ещё. Красотой ли, грустью ли, кто его знает? Сумки с провизией оттягивали руки, но это было даже приятно. Брату и сестре даже нравились подобные хлопоты – от них веяло жизнью. Также, кроме еды, с собой взяли кусок ткани, чтобы посидеть, книги – для Анны и альбом – для Марка. Тогда он ещё рисовал… - Ну что, пойдём к реке? - голос девушки, звонкий и радостный, разносился по спящей округе. Паренёк, смотря на неё, тихо радовался тому, что живёт в таком замечательном мире, где всегда найдётся повод для веселья. - Да, конечно. Закинули на плечи сумки и отправились в путь. Место, которое они выбрали для отдыха, было их любимым. Марку оно нравилось своей живописностью, его сестре – вечной тишиной. Река, медленная и спокойная, гордо несла свои воды на юг. На берегу её, усыпанном опавшей листвой, была небольшая роща. Деревья тихо скрипели, роняя то, что ещё пару месяцев назад было окрашено в буйный зелёный цвет. Не только это привлекало сюда людей. Недалеко был небольшой, но прочный деревянный мост на другую сторону. Там, на берегу реки, стояла невысокая часовня. Стены её, уже не такие крепкие, как раньше, покрывали росписи; крыша, которая превращалась в решето, когда шёл дождь, была укрыта свежей соломой. Такой островок спокойствия в этом океане суеты… - Какой же хороший день… - блаженно выдохнул младший брат. - Смотри… - Анна указала пальцем на церковь. - Надо же, утро, а здесь уже есть кто-то… Почему-то, сама не зная причины, она счастливо рассмеялась. Остановилась. И кивнула на небольшой клочок земли, возвышавшийся над водой. - Может, туда? - Можно и туда… И вот, покрывало расстелено, и на него нападало уже листьев. Также сверху лежит пара сэндвичей, заботливо завёрнутых в бумагу; книга какая-то; всё остальное завалено цветными карандашами. Молчание. Только поёт какая-то ранняя птица, прощаясь с этой осенью. Ну и людской шёпот слышен из часовни. Это было счастье, но такое мимолётное… Внезапно где-то там, далеко позади, послышался отвратительный звук, прорвавший спокойную тишину рощи. - Что такое? - испугалась Анна. Она даже не могла представить себе источник этого шума, и, честно говоря, ей этого не очень-то и хотелось. Томас-младший вскочил: - Это за церковью! Девушка посмотрела на него. Больше всего ей не хотелось, чтобы неугомонный брат лез куда-то, нарываясь на неприятности. - Не ходи туда. Новый звук, причём такой, что по деревьям пробежал испуганный шелест, закатился за реку и затих. «Господи… Не дай бог, война…» - помнится, подумала тогда она, и сразу же принялась собирать вещи. Но не успела. Что-то яркое, с сиреневым отблеском, полыхнуло в небе и ударило в часовню. Раздались раздирающие душу крики; соломенная крыша занялась пламенем. А Томас, замерев, стояли и смотрели на нечто, поднимающееся в воздух. Страх будто парализовал обоих, - они ничего не понимали и даже не пытались сбежать, наблюдая лишь за появлением механического монстра. Тот, не обращая на них никакого внимания, послал ещё один залп в сторону пылающего строения. Раздался треск, и стены церкви сложились, как карточный домик. Спустя миг обвалившаяся крыша погребла всех под собой. Чудище страшно заскрежетало и одним, каким-то неестественным и от того жутким движением перезарядило оружие. Пуля, вылетевшая из ствола, сияющего металлическим блеском на солнце, отправила к праотцам единственного выжившего из всех, кто пришёл сюда помолиться. В этом просматривалась тревожащая, леденящая душу символика: видимо, они молились за себя. Деревья зашумели. Небольшая тень на миг заслонила небо, а спустя пару мгновений на той стороне реки никого живого не осталось. - Как же… так? - проговорила Анна, не в силах поверить в увиденное. По щекам её, побледневшим и холодным, катились горячие слёзы. Марк молчал. С этого дня он никогда не притрагивался больше к альбому и карандашам. Счастье разлетелось вдребезги…» Девушка быстро открыла глаза, обрывая воспоминание. Почему-то ей показалось, что жизнь её изменилась именно с этого момента, а не с того, как… «… Проснувшись в тот день, Анна сразу же побежала на кухню, прекрасно зная, что там никого нет. Повезло-то как! Мама забрала брата с собой на рынок, поэтому вернутся они нескоро. А значит, можно уйти из дома и вернуться к вечеру. Если что, всегда найдётся оправдание… - Кофе, кофе… - напевала девушка, наполняя чашку. Села за стол. Внезапно на глаза попался старый альбом, который мирно покрывался пылью уже столько времени. «С тех пор Марк не нарисовал ни одного рисунка… - вздыхая. - Конечно, не могу сказать, что на меня это не повлияло, но…» Тогда прибывшие уже на пепелище пожарные заявили, что это самовозгорание. Ну, вроде как, кто-то закурил сигару и случайно уронил окурок. То, что в церквях как-то не курят, в расчёт не принималось. Равно как и то, что пол там был бетонным. После этого они ни разу не говорили на эту тему, предоставив друг другу возможность залечить душу самостоятельно. В первое время Анна даже спать спокойно не могла – ей всё время чудилось то страшилище. А брат… А что брат? Он выглядел вполне нормально. Даже неожиданно было узнать, что увиденное так сильно ранило его и зарыло его талант в пепел. Ещё раз вздохнула, отставила чашку, пошла наверх, собираться. Штаны, кофта, да и ботинки полегче – надо же как-то исследовать лес! - вроде всё. Ну и сумка ещё. На улице, в отличие от прошлого раза, было лето. Но какое-то… не летнее… Часто лил дождь, температура с каждым днём опускалась всё ниже и ниже, да и солнца давно что-то не было видно. Однако девушка откинула мрачные мысли. «Вперёд!» - молодая кровь забурлила, приятно румяня щёки и добавляя отваги в сердце. Путешествие, приведшее к тому, к чему привело, началось. Первоначально Анна и не собиралась лезть в развалины. Её как-то больше привлекал лес, такой загадочный и неизведанный… Но, дойдя до опушки, заметила едва заметную тропинку. Вообще, её сложно было обнаружить – только трава чуть примята. - Странно… - пробормотала Томас-старшая тогда, задумчиво вглядываясь вдаль. Там, куда вела эта дорожка, вроде бы ничего не было, кроме ветра… Ветра, полного тайны. Впоследствии вспоминая об этом, Анна подумала, что её вёл сам дьявол. Можно было говорить о том, что Чистая сила – это милость бога, но эту упрямицу не переубедить. «Ну ладно…» - перекидывая сумку на другое плечо. По натуре живая и стремительная, девушка не смогла устоять перед искушением открыть что-то новое. Она знала, что в этой части леса нет ничего особенного, но всё же упорно шла туда. Деревья, росшие по краям тропы, низко склонили свои ветви, мешая пройти; корни их торчали тут и там, поэтому приходилось смотреть в оба, чтобы не споткнуться. Кроме того, навстречу дул неожиданно холодный для такого времени года ветер. Всё как будто мешало ей пройти,- ну, если не считать придуманного ею же самой аромата тайны, - но… кто сможет остановить женщину, если ей взбрело что-то в голову? Правильно, никто. И ничто. Слышались какие-то странные шорохи, заставлявшие её заинтересованно вертеть головой,- да, в ту пору она ещё ничего не боялась! - Ого… Глазам Анны открылась огромная поляна. На ней возвышалось каменное строение. Стены кое-где обвалились; стёкол нигде не было: или осколки, или просто пустота. Сад, окружавший дом, был почти полностью разрушен, лишь кое-где выглядывали растения небесной красоты, но неухоженные и какие-то… мёртвые, что ли? Дорожка, мощённая булыжником, разбита и засыпана комьями земли. Пахло же здесь… именно тем, о чём подумала неугомонная искательница приключений: да, из этого заброшенного дома так и тянуло загадкой! «Неплохо бы посмотреть… - блеснуло, подобно молнии, в голове, - Интересно, а что там внутри?» Подумала немного и оставила сумку, спрятав её за большим осколком камня. Потом сверкнула янтарными глазами, поднялась во весь рост и направилась к полуразрушенной лестнице…» На этом месте Анна прервалась, не желая вспоминать, но упорное сознание и изощрённая память-таки подсунули ей картину: «… Пусто внутри. Пусто и страшно. Затхлый какой-то запах исходит из подвала, поэтому девушка решила не идти туда, разумно полагая, что ничего хорошего там не увидит. А вот там, наверху – в мансарде, кажется,- вполне приемлемо, наверно. Сделала шаг, и, стараясь не упасть с крошившихся ступенек, побрела в указанном направлении, испытывая странное предчувствие… «Надеюсь, я не разобьюсь…» - думала, с восхищением взирая двор с маленького балкончика. Красиво! Даже несмотря на разруху и разлагающее дыхание времени, прочно поселившиеся здесь, всё равно вызывает восторг, детский и немного наивный. Подул холодный ветер и сорвал несколько зелёных листьев со стоящего рядом с мансардой клёна. Девушка решила, что, пожалуй, пора уже идти. Судя по солнцу, день клонится к вечеру. А это значит, что мама с Марком скоро вернутся. Конечно, Анна уже не ребёнок, но она обещала больше не ходить по таким местам. Обещание это она дала тогда, когда они рассказали Молли Томас о случившемся у реки. Шагнула. И зацепилась ногой за выбоину в камне. - Ай! - с громким воплем падая на колени. Чёрт, больно. Не очень-то приятно рухнуть на раскрошившийся булыжник. Томас-старшая села, пытаясь понять, сильно ли разбила коленки. Ну вот… Серые штаны уже потемнели, сообщая о том, что без кровотечения не обошлось. - Ничего, дойду! Бодро вскрикнула и тут ощутила, что что-то не так. Завертела головой, пытаясь понять, что это. А, ясно! Все звуки леса как-то неожиданно исчезли, даруя внезапную и пугающую тишину. Спустя миг где-то внизу раздался резкий звук, и Анна рванула в другую сторону, памятуя о произошедшем пару недель назад. Бежала, не обращая внимания на раненые ноги. Под ботинками мешались осколки камней; также препятствием служили стены, разрушенные до основания, и возникавшие не там где надо пороги. «Больше никогда сюда не полезу!» - вырываясь из руин с твёрдым намерением удрать куда подальше. И тут глаза заметили трепетный зелёный свет, пробивавшийся из-под крыльца на заднем дворе. Любопытство взяло верх. Девушка осторожно приблизилась. - Хлоп! - негромко. В этот же миг камни охватило поразительно яркое салатовое пламя и потянулось своими языками к Анне…» Томас села на кровати. Нервно огляделась, потом выдохнула и снова облокотилась о подушку. То, что всколыхнулись именно эти воспоминания, было как-то внезапно и некстати. Зачем лишний раз лезть в рану? Бросила мрачный взгляд на ленту на столе. И решила больше не вспоминать.