Расскажи мне о своей мечте

"Нет ничего сильнее ненависти. Даже любовь рано или поздно исчезает, а ненависть остаётся навсегда"

Проводник

Темноту пустого помещения прорвал ослепляющий свет, заставивший экзорцистов зажмуриться. Затем послышался какой-то смутный шум. И тут раздался леденящий кровь крик. Он был таким громким, что вибрация ощущалась физически. Высокая нота разнесла каменную стену позади проводника, и ударная волна пошла дальше. «У меня сейчас барабанные перепонки лопнут!» - в панике думала Анна, отступая на два шага назад. Она испытывала непреодолимое желание сжаться в комочек и замереть, чтобы её никто не нашёл. Сил не было дальше слушать этот отчаянный, полный боли визг и видеть ярко-зелёное сияние, выжигавшее глаза. Внезапно девушка ощутила, что её тянут назад. Кто-то отчаянно дёргал её за локоть. Она, повернувшись, но так и не разглядев человека, поползла за ним. Колени и ладони царапали валявшиеся на полу осколки кирпичей. Боль была невыносимой – всё-таки не каждый день сдираешь себе кожу, к тому же в ранки забивались крошечные частицы. Томас-старшая поняла вдруг, что у неё идёт кровь. Однако впереди кто-то ругнулся, и стало ясно – она не одна пострадавшая. Вопль прекратился. Девушка с облегчением облокотилась о стену, опустив взгляд. Надо было немного передохнуть и прийти в себя. Марк, который тащил её, огляделся. Свет потихоньку мерк, отдавая свою вахту луне. Снова мертвенно белели кирпичи. А в центре комнаты, скрючившись, стоял проводник, непрерывно трясший головой. Изредка из его горла вырывалось натужное хрипение. - Допрыгался, - проговорил кто-то рядом с парнем. Томас-младший увидел Канду, который уже вытаскивал Муген. - Подожди, - он придержал экзорциста за плечо, однако тот просто стряхнул его руку и направился к вору. Обломки камней перекатывались под его ногами, рассыпаясь в пыль. Во внезапно наступившей тишине чёткие шаги экзорциста отдавались эхом. - Марк... Куда он? - К нашему проводнику. - невесело проговорил брат. Он прекрасно понимал: не ему спорить с экзорцистом. Но почему-то казалось, что не всё так просто. - У тебя кровь капает. Анна поднялась: - Знаю. Он так заверещал, я думала, у меня барабанные перепонки лопнут. Тем временем мечник уже достиг центра комнаты. Глянул на человека, который, видимо от терзавшей его боли, рухнул на колени и обхватил руками голову. Он тяжело дышал. Куртка была порвана на груди,- там, куда он попытался вживить Чистую силу,- и на этом месте виднелся громадный ожог. Мало того, на опалённой коже появился крест. Приглядевшись, Юу понял: проводник не человек. За перекладинами креста хорошо просматривались металлические части. - Это акума. - голос Канды, тихий, прогремел неожиданно на всё помещение. Томасы, сидевшие в углу, с удивлением на него уставились. - Но... - начал возражать паренёк. - Не веришь – подойди сюда. - отрезал экзорцист, собираясь активировать Муген. - Но давай быстрее. Я с ним долго возиться не буду. Марк, пошатываясь, встал на ноги. Всё-таки вопль был что надо. По крайней мере, это больше похоже на атаку, чем на крик. Томас-младший чувствовал слабость, но всё же шёл. «Это не простой акума...» - назойливо стучало у него в висках. - Подождите... - вдруг просипел акума, приподнимаясь. - Пощады просить собрался? Монстр хотел сказать ещё что-то, но бессильно махнул рукой. Сил у него, похоже, вообще не осталось. - Отдай нам Чистую силу. - Потерпите немного... Сами заберёте. - с каким-то странным, но невесёлым смешком. Неожиданно в комнате снова что-то вспыхнуло. Канда инстинктивно схватился за меч, Анна крепче сжала ленту в руке. «Что он снова придумал?» - раздражённо. Неужели этот металлолом не понимает, что его песенка спета? Странно. Они возились с ним так долго... Обычно этого времени хватает. Юу шагнул вперёд и осознал внезапно - перед ним преграда. «Какого?..» Он повернулся к искателю. Так и есть. Стоит посреди помещения и сжимает генератор, направив его на механического выродка. Лицо бледное, губы шевелятся. С ума сошёл, что ли? - Ты что делаешь? Вместо ответа Марк указал на акума. Мечник кинул быстрый взгляд. - Он... какой-то странный. - приблизилась Анна, на ходу стирая кровь с ладоней. Да, это было весьма необычно. Во-первых, создания тёмной материи не переносят Чистую силу. Тогда с какого рожна этот украл её у них и даже не уничтожил? Мало того, ещё и в себя попытался запихать. Во-вторых, сейчас его тело понемногу ссыхалось, а не взорвалось. А в-третьих... Что он там говорил? «Сами заберёте»? Юу понял сомнения искателя и раздражённо повернулся к акума. - Ты вообще кто такой? Врать не советую. - Да я и не собирался. - улыбаясь тонкими губами. - Давайте расскажу вам... - Свихнулся? - Погоди, Канда... - попросил Марк.- Вдруг он сообщит нам что-нибудь интересное? - Делайте, что хотите. - бросил парень и вышел в пролом стены. Анна проводила его удивлённым взглядом, но осталась. У неё просто-напросто не было сил, чтобы идти куда-то. Ладони и колени сильно саднили. В ушах всё ещё звенело. Оглядев брата, девушка поняла вдруг, что досталось не только ей. Плащ его был порван на плече. В дыре виднелся длинный тонкий порез. - Ну и кто же ты? - тихий вопрос повис в пыльном воздухе. Акума перевернулся на спину и устремил неподвижный взгляд мёртвых бирюзовых глаз на потолок. По лицу его блуждала горькая улыбка. - Для начала я – создание Тысячелетнего графа. В принципе, это никого не удивило. Однако данный тезис опровергал некоторые достоверно известные факты, поэтому ребята молчали, надеясь на продолжение. - Я не простой акума. Обыкновенные... это просто железки, движимые желанием убивать и повышать свой уровень. А там... уничтожать всё больше и больше. Достигать нового уровня. В общем, тупик. - слова, неожиданные и смешные немного из-за очевидной своей нелепости, растворялись во тьме. - Я был не таким. Пауза. Томас-старшая в это время чистила свою форму, одновременно внимательно слушая. Она даже мысленно провела параллель между собой и им. Он – странный акума, она – странный экзорцист. Все остальные люди этой профессии хотят улучшить мир, а Анна – вернуть свою старую жизнь и забыть всё это, как кошмарный сон. Думая об этом, она слегка усмехнулась. - Я всегда хотел снова стать человеком. Короткая фраза ударила по ушам. Марк едва не отпустил генератор преграды – так он был удивлён. - Я не ослышался? - Подожди. У меня осталось мало времени, поэтому я и занимаюсь бесполезными вещами. Рождён я из души человека, который был моим злейшим врагом. Мы воевали столько лет, что ненависть связала нас крепче любви и родственных уз. Каждый день своей жизни я молился, чтобы его не стало. Он, в свою очередь, не мог уснуть, не пожелав мне сдохнуть. Так вот. «Ненависть...»- отдалось в голове с запоздавшим ударом сердца. Девушка недоуменно глянула на акуму, пытаясь высмотреть признаки лжи. Нет. Похоже, он говорил правду, и это задевало. С каждой минутой Томас-старшая всё больше убеждалась в том, что она похожа на это нелепое создание. А это ей совсем не нравилось. - Странно даже, что не он меня убил, - проговорил акума, - гибель моя была глупейшей – я просто выпил и упал с моста в реку. Никто не стал спасать пьяное ничтожество, потерявшее жизнь по своей вине. - всегда мертвенный и тихий голос на миг дрогнул, и ребятам внезапно стало жутко. - Похоже, моему врагу стало скучно. Он не мог жить без ненависти. Именно тогда, как я понимаю, к нему явился создатель. «Это так жестоко...» - подумал Марк, одновременно с этим понимая, что никогда не предаст свою мечту. Она нужна не только ему, но и всем, кто рядом. - Что там случилось, в деталях я не знаю. Помню лишь то, что явился, призванный ненавистным голосом, и понял, кому нужен. Не буду разводить здесь воду, просто скажу – на мгновение стало очень обидно. Человек положил на алтарь свою душу, лишь бы увидеть того, на кого и смотреть не мог. Вот закономерность этого мира. Я даже не знал его имени... Зелёное сияние на секунду прервало его ровное повествование. Взглянув на барьер, ребята осознали, что времени почти не осталось. Там, на выщербленном Чистой силой полу, лежал уже практически только металлический скелет с замазанным именем на лбу. Челюсти его мерно двигались, от чего становилось страшно. В груди, между ребёр, переливавшихся в лунном свете, сверкала частица Бога, будто бы жаждавшая поскорее освободиться. - Подчиняясь графу, я убил его. Но вместо удовольствия от исполнения мечты вдруг ощутил безнадёжность. Какой смысл в том, чтобы жить, убивая? Я никак не мог этого понять. Однако говорить об этом Тысячелетнему не стал, создавая иллюзию жестокого убийцы. - он надсадно кашлянул. - Не буду врать, что никого не тронул. Пара жертв в моей карьере акума всё-таки были. «Как легко говорить правду, зная, что скоро умрёшь. Грустно как-то даже, когда осознаёшь - всё так глухо и ничего не изменится...» «Никогда не думал, что приду к такому выводу, но это существо бесконечно несчастно. Мне его даже жаль где-то...» - Я видел много таких же, как я. Насмотревшись на тот хаос, что они творили, осознал – я неправильный. После этого ко мне пришла мысль - можно попытаться стать человеком. Теперь вижу, как это наивно... Раздался тихий шорох. Анна поняла – минута, не более. - Говори же! - Что мне ещё сказать? Я стал искать Чистую силу, но не для того, чтоб уничтожить, а для себя. Рассуждал так: если она – противоположность Тёмной материи, то наверняка изгонит из меня всё, данное создателем. И вот... - хрип. - Я так и не узнал его име... - на полуслове голос, ставший совсем неразборчивым, оборвался. Спустя миг металлические останки обратились в прах, сгоревший фиолетовым пламенем при соприкосновении с частицей Бога. Марк молча смотрел на Чистую силу. Он понимал: то, что они сейчас слышали, - исповедь акума, не более. Они не говорливы, но этот вполне мог попытаться обелить себя. Однако... В груди почему-то прочно поселилась какая-то тихая и незаметная боль, изредка напоминавшая о себе неожиданно сильным уколом. Парень выключил барьер. Отставив генератор, подошёл. Взял маленький куб и повернулся к сестре. Та стояла посреди комнаты. На лице её, уже уставшем и кое-где измазанном, застыло равнодушие. Но в глазах почему-то была какая-то неопределимая горечь, заставившая брата подумать о том, что он навсегда запомнит этого странного неправильного акума. - Вы бы ещё дольше копались. - раздражённо бросил Канда, убирая Муген в ножны. Вокруг валялись всякие железки, из чего мгновенно был сделан вывод – пока они слушали эту исповедь, сюда приходили сородичи. Но вместо Чистой силы нашли лишь смерть. - Всё. - Марк показал на сумку. - Акума мёртв? - Да. Юу уловил, что эти двое расстроены, но предпринимать ничего не стал. В конце концов, он – экзорцист, и подобные вещи его уже давно не трогают. Парень не знал, что там им наговорил этот механический. Однако был уверен – в любом случае это ложь. Акума лживы по своей сути. - Пошли. - Пошли. - вздохнула Анна. «Это оказалось ещё труднее, чем я себе представляла. Чёрт бы побрал эту Чистую силу!» В её душе не было жалости. И всё-таки... «Я так и не узнал его имени...» - Канда... Как тебе профессия экзорциста? - Нормально. Живу ведь. - проговорил Юу, не оглядываясь. Время возвращаться. Может, хоть на вокзале эти двое ничего не устроят? Хватило ему глупого Кролика и Стручка... Как ни странно, билеты в кассе были, что удивило всех участников команды. Это странно, особенно учитывая их первоклассный навык влипать в неприятности. - Посидим здесь. - кивнул мечник на зал ожидания. Остальные, не сказав ни слова, пошли за ним. В помещении было много людей. Вокзал... Шум тут и там, шуршание обёрток, шелест страниц книг, душевные разговоры... Ребята примостились в уголке, подальше ото всех. - Кто-нибудь хочет пить? - спросила внезапно Анна. - А ты куда? - поинтересовался Марк, несколько удивлённый поведением сестры. - В лавку, что ли? Кивок. - Ну ладно, я не откажусь. - А ты, Канда? Ответ мечника был краток: - Нет. Девушка кинула на него косой взгляд. Потом встала и ровным шагом пошла вперёд. Спустя пару минут пропала из виду. Марк откинулся на спинку кресла. Он понял внезапно, что хочет назад, в Орден. Это путешествие было несколько утомительным, хотя, судя по поведению экзорцистов, у них всегда так. Вон Юу... Сидит спокойно и смотрит равнодушным взглядом в окно. На часах шесть утра, а он даже и не зевнул ни разу. Странный человек. Парень размял затекшую шею, потом со вкусом потянулся. «Прошёл боевое крещение... Но... Почему так гадко на душе?»