Расскажи мне о своей мечте

"О чём обычно шепчут мечты? О том, что значишь что-то. Кому-то очень нужен ты. Ты - всё для кого-то. Что ты – не просто человек, А тот, кто изменит мир. Изменит время, изменит век, Для всех станет кумиром. Когда сбываются, они хороши. Давая возможность любить. Забираясь в глубину души, Заставляют нас дальше жить. Но есть те, что ломаются, Коверкая нашу сущность. Они уходят, растворяются, Разбивая невинные души. Однако речь о тех грёзах, Что могут воплотиться. Не заставят лить слёзы, Становиться самоубийцей. У каждого есть одна, Что так внезапно сбывается. Пьянит она крепче вина, Никогда не забывается. Если она когда-то была, Ты достиг её. Это всё? Нет, вот и новая подошла. Пришло время верить в неё"

Анна пропустила момент, когда синий остановился. Он встал посреди поляны, ухмыляясь, и вытянул перед собой лапу с Чистой силой. - Знаешь, какая моя специальная способность? - в его голосе звучало неприкрытое издевательство, смешанное с ехидным фальшивым сочувствием. «С чего бы это ему распинаться передо мной?» Томас-старшая лишь крепче сжала ленту, приготовившись атаковать. Сердце билось как сумасшедшее, где-то в горле. Дыхание прерывалось, а лёгкие рвало от немого крика. Акума издал скрипучий смешок, и, резко развернувшись, послал в девушку невесть откуда взявшиеся пули. Летели они как-то замедленно – похоже на провокацию. «Чёрт!» - она едва успела отскочить за дерево, сразу же покрывшееся пентаграммами. Спустя пару секунд оно стало медленно разрушаться, не обращаясь при этом в прах. Кроме того, краем глаза Томас-старшая заметила, что от коры пошёл едва заметный дымок, и быстро отодвинулась подальше. Как оказалось, правильно сделала. Синий осклабился: - Вы, экзорцисты, такие умные... Из его когтистой руки снова появились пули, но уже другие, обвитые какими-то хлыстами. Анна сразу поняла: под них лучше не попадать. Прорезав спокойный затхлый воздух, мини-убийцы устремились к ней с едва слышным жужжанием. Там, где они пролетали – хотя заметить это было очень сложно, - слетала молодая ещё листва, обращаясь в пыль, и съёживались ветки. - Ну что? - прохрипел акума. «Что он имеет в виду?» - и внезапно поняла, что двигаться не может. Тело будто онемело или превратилось в лёд – ни пошевелить ничем, это полбеды. Самое главное – Анна не чувствовала его. Будто у неё ничего нет, кроме головы, забитой абсурдными мыслями о приближающейся смерти. Да и губы потихоньку начинали цепенеть. - Знакомься: это моя способность. - с этими словами синий небрежно швырнул Чистую силу на траву, делая шаг по направлению к пленённой экзорцистке. Он был весьма рад: почти все покупались на то, что от его пуль легко уклониться. Даже если кто и видел газ, то не соображал сразу: газ – не оружие, у него нет зоны поражения. Если есть воздух – яд будет везде. - Парализует нервную систему. Но я не буду ждать, пока ты сдохнешь – убить тебя сейчас будет намного проще и приятней. «Не подходи!» - хотела крикнуть Анна, но голосовые связки уже не слушались. Перед глазами всё плыло. «Ничего не чувствую... - безразлично считая шаги, оставшиеся до гибели, - неужели я и умру так? Что ж, достойный конец для экзорциста...» Синий вытянул вперёд свою конечность. Однако тут произошло нечто непредвиденное. Не надо думать, что Чистая сила – тупое оружие. Нет, она – часть Бога, поэтому нельзя сбрасывать её со счетов. Лазоревая лента, безвольно повисшая в окоченевшей руке, окутавшись зелёным сиянием, взметнулась вверх. Закрутилась. И направилась прямо на опешившего акума, который ну никак не ожидал, что жертва ещё способна к сопротивлению. - Что за?! Шёлк обмотался вокруг его шеи и сдавил её. Послышался звук сминаемого металла, из-за чего Анна зажмурилась – уши-то было не закрыть. Синий что-то прохрипел, безрезультатно царапая гладкую голубую ткань. Лицо его облепляли и засыпали салатовые искры, причинявшие просто невыносимую боль. Спустя миг акума дёрнулся и затих. - Что там? - крикнул Марк, стреляя в оказавшегося неожиданно вёртким жёлтого. Им с Алленом уже пять минут не удавалось его поймать – конечно, Уолкер воспользовался Коронованным клоуном, однако яд из когтей акума обратил его атаки в ноль. Болты же Томаса просто-напросто не достигали цели – враг носился, как сумасшедший, сшибая всё на своём пути. Пострадал даже дом. - Сражаются, похоже, - крикнул парень, разглядев впереди, в лесу, зелёное зарево. Спустя пару секунд там обрушилось дерево. - Всё... - Не отвлекайся! - перебил его жёлтый, и острые когти его прошли в опасной близости от лица Аллена, едва не отправив его на тот свет. Уолкер, поняв, что церемониться с ним не следует, быстро переключился и перешёл в наступление, применив крайнюю грань. Вот только то ли оппонент был тёртый калач, то ли условия сказывались – атака своей цели не достигла. - Марк, помоги Анне! - Ладно! - отозвался паренёк, выпуская последнюю стрелу в акума. Увы, и этот маневр не прошёл. Анна смогла, наконец, стряхнуть с себя оцепенение и встать. Чувствовала она себя, мягко говоря, неважно. Видимо, газ всё-таки успел оказать на неё своё токсическое воздействие. Синий лежал, придавленный вековым тополем. Шёлк с шуршанием размотался, освободив его покорёженную шею, и вновь намотался на рукоять. - Жива... - пробормотала Томас-старшая, облокачиваясь на какое-то дерево. Впервые в жизни она была благодарна Чистой силе – как ни крути, а она спасла её, вытащив фактически с того света. «Да, и о Чистой силе...» - девушка обшарила поляну взглядом, ища частицу Бога. Помнится, синий бросил её на землю. Главное, чтобы она не пострадала... На поляну вновь упали лучи весеннего солнца. Лес приветливо зашумел, качая недавно зазеленевшими ветвями. Где-то закричали птицы. Облака на небе разошлись, давая светилу возможность хоть чуть-чуть обогреть это место. Тепло пронизало спокойный воздух, как недавно пули акума. Стало немного уютнее. И дышать как-то легче. - Анна! - раздался где-то вдали голос брата. «Марк?» - она повернулась. Неужели они уже расквитались с жёлтым? Хотя Аллен – опытный экзорцист, и это неудивительно... Это едва не стоило девушке жизни. Кожей внезапно она ощутила, как что-то пронеслось мимо. Спустя миг осознала – выбраться не может. - Что?.. - Ты думала, от меня так просто избавиться? - хриплый смех вошёл в сознание раскалённым прутом. На поляне, разгоняя тепло солнца, вновь появился мертвенный ужас. Дерево, придавившее акума, треснуло и превратилось в прах. - Сейчас ещё одного поймаем... Да, кстати... - на миг хриплый голос прервался. - Тебе она больше не нужна. Повернувшись, насколько это было возможно, Томас-старшая увидела, как механический монстр подошёл и быстрым брезгливым движением ноги откинул ленту в низину, под деревья. - Что ты собрался делать? - А ты не понимаешь? Ясное дело, она понимала. Сообразила даже, что не зря у его пуль есть хлысты. Именно они, до боли вонзаясь в кожу, держали её, не давая ни малейшей надежды на спасение. Кроме того, они уже начали выделять газ. Это также означало скорую смерть. Дёрнулась один раз. Нет. Позади слышались медленные и уверенные шаги. Хотела крикнуть, рванулась, но не смогла. Да и зачем? В общем-то, она ведь и не желала себе такой жизни, почему бы и не закончить её здесь? Если закрыть крепко глаза и подумать о чём-нибудь хорошем, то получится совсем неплохо... Её сгребли в охапку и швырнули на примятую траву. Синий явно хотел поиздеваться. За спиной акума раздался и растаял в глубине леса крик: - Анна! После раздался отвратительный скрежет, и что-то на востоке полыхнуло. Томас догадалась – первый уровень, наверное. Она попыталась высвободиться ещё раз, однако понимала – шансов нет. Пинок в бок. Хриплый смех. Надо же, как забавно! Всю жизнь экзорцисты гоняли созданий Тысячелетнего, а теперь один такой вот «апостол» у него под ногами в состоянии полураздавленного жука. Жалкая тварь! Достаточно наступить один раз, и одним гадом в их, акума, мире станет меньше. «Всё, да?» - сумела-таки выпростать одну руку, но сделать уже ничего не могла. И тут... Мертвенное дыхание, смрад самой смерти, прямо в ухо: - Все экзорцисты глубоко несчастны. «Надо же, какой знаток!» - последний, должно быть, цветок иронии в её жизни. Зубы клацнули со своим неживым металлическим звуком, будто режущим весь разум пополам: - Я могу дать тебе возможность пожить ещё немного. Как человеку. - холодные руки обвили занемевшую шею. Анна почувствовала, что теряет сознание. Синий ткнул в самое болезненное место – все её сны, полночный бред и мечты были посвящены этому. Ледяные слова вместе с руками словно проникли в душу, замораживая её изнутри. Частица здравомыслия, мигнув, исчезла, обнажив всю сущность Томас-старшей. «Как так?..» - все мысли отступили на второй план. Сколько она просила бога забрать у неё эту силу? Почему сейчас? - Ну давай же, решай... Акума было лишь в радость издеваться над этой бледной, как смерть, девкой. Ему доставляло ни с чем не сравнимое удовольствие читать эмоции на её лице; наблюдать, как она мечется между долгом и желанием жить. Тело её давно уже окоченело, грозя через пару минут обратиться в прах. Вряд ли она бы смогла и говорить, если бы он этого не захотел. А ему очень хотелось поймать её последнее тёплое человеческое дыхание вместе с ответом «Да»... Синий не раздумывал – быть может, он оставил бы эту экзорцистку в живых, чтобы потом измываться над ней, коротая так свою вечность. И вот оно... Обескровленные губы приоткрываются, кривясь от ледяного ощущения. Лицо искажается болезненной, будто предсмертной, гримасой. И невесть откуда взявшийся порыв майского ветра доносит до создания Тысячелетнего три слова: «Да пошёл ты!». Томас-старшая поняла – вот и всё. Но предавать себя и брата, униженно прося пощады от этого мерзкого существа – нет уж! Лучше смерть. На востоке полыхнуло зелёным. Снова раздался крик Марка, зовущего её по имени. Но Анна этого уже не слышала... Рёв разъярённого акума. Страшный удар по лицу. Спиной ощутила дерево. И вдруг шёпот в голове: « Спасибо...». Марк, вылетевший на поляну, с изумлением наблюдал, как сестру, сползавшую по дереву, окутывает салатовое сияние. Одновременно где-то недалеко что-то вспыхнуло, ослепив взбешённого синего. Тот заслонился когтистой рукой, не заметив, как к нему уже летит яркий болт. Потом ещё один... Тело акума взорвалось одновременно с тем, как лазоревая лента коснулась окоченевшей руки Анны. Никакой реакции. Но Чистая сила знает лучше. С неба упал уже закатный розовеющий луч. Вокруг девушки образовалась копия её ленты, только целиком состоявшая из искр. Золотистые волосы поднялись, распускаясь. Глаза, потухшие, похоже, навсегда, закрылись. С лица, залитого тёмной кровью, схлынула смертельная бледность. Шёлк и сияние переплелись в причудливом танце. Томас-старшую медленно подняло в воздух. Сноп искр вспыхнул. Руки девушки безвольно опустились. Тело обмякло. Лента из голубого шёлка. Гимнастическая, на рукояти. Та, ненавидимая и проклинаемая. Сейчас ткань охватили лёгкие языки пламени, съедавшие её без остатка. Серый пепел, опадавший вниз, сразу развеивался ветром. Рукоять тоже занялась зелёным огнём. Такой же охватил и Анну. - Сестра! - крик Марка потонул в неожиданно тихом лесу. Лента прогорела без остатка. Теперь в ладони Томас-старшей лежала её Чистая сила, ранее заключённая в оружие. Та сила, от которой она всегда хотела избавиться. Снова короткий всполох. Гаснущие уже и растворяющиеся искры опустили девушку вниз. Спустя мгновение всё исчезло. Анна осталась лежать на примятой траве. На лице её играл розоватый солнечный луч.

***

Открыла глаза и уставилась в потолок, покрытый сеточкой трещин. «Не ремонтировали давно...» - отрешённая мысль. Нагнулась с кровати за упавшей подушкой. Нащупала её мягкий бок и втянула к себе. Снова из открытого окна подул ветер. Ночной. Свежий. Принесший с собой запах холодных звёзд и луны, бледным пятном царствовавшей на чёрном бархате небес. Ничего не слышно. Лишь лепестки засохшего букета тюльпанов подрагивают на сквозняке, да шуршит занавеска. А так ни звука. Все спят. Тишина. Встала. Подошла к окну. Присела на подоконник. Открыла книгу. Страницы сразу же зашелестели на ветру, привнося жизнь в пустую комнату. Ничего не видно. Свечу зажигать неохота, а рассвет ещё не поднялся. С чтением придётся подождать. - Faber est suae quisque fortunae... - прошептала тихо. И сразу же перевела: - Каждый сам кузнец своей судьбы... Улыбнулась. Кинула быстрый извиняющийся взгляд на сумку, где ещё вчера переливалась последними салатовыми искрами Чистая сила. Вчера же она и перекочевала к Хевласке. Вот и всё. Мечта сбылась – тихо и незаметно, и зависела она лишь от решения: остаться в живых или нет. Умереть, не предавая никого. Спасти жизнь, потеряв дар. Она выбрала первое – и не проиграла. В голове на миг мелькнули обрывки слов из речи Комуи, что она уловила, лёжа в палате. Вроде: «Бог решил забрать у неё силу, передав её кому-нибудь другому. Она заслужила это». Разумеется, смотритель не обмолвился – они с Хев давно уже думали над этим. Всё стало так, как должно быть. Он – экзорцист, она - человек. Он выстрадал силу, а она – свободу. Всё правильно. Она подошла к столу, ещё вчера заваленному книгами, но теперь почти пустому, и взяла корзинку с едой, что вчера притащил ей Марк. Села и начала жевать, не чувствуя вкуса. «Скоро... скоро...». Горизонт посветлел. Сумерки, испуганные светом приближающегося солнца, сбились на другой конец неба. Звезды начали гаснуть одна за другой. Луна растаяла. - Пора...- шёпот эхом раздробился по углам пустой комнаты. Встала. Сложила аккуратно форму. Убрала её. Комуи сказал, что она может оставить её себе. На память. Небрежно сунула в сумку последнюю книгу, забытую на подоконнике. Взглянула в последний раз на место, на какое-то время ставшее для неё родным. Внезапно о чём-то вспомнив, кинулась к окну. Вытащила букет из вазы и пустила по ветру, наблюдая, как осыпаются бурые от старости лепестки. Ещё раз улыбнулась, но уже глазами. Теми самыми, потухшими, янтарными. Похоже, с недавних пор в них появился новый огонёк. Взяла чемодан и вышла из комнаты. Коридоры были пусты. Она знала, куда идти, как это ни странно. Что-то вело её туда. К порогу, перешагнув который, она уже не вернётся. А вот и выход. Тёмные ворота. И у них кто-то стоит... Подошла ближе, отводя глаза. Это неправильно как-то... Оставлять их. Знакомые все лица. Брат. Лави, сияющий грустный улыбкой. Аллен, тоже улыбающийся – а в глазах, серых как небо, лёгкая печаль. Линали, не ставшая прятать сожаление за фальшивым выражением лица. Смотритель. Стоит рядом с ними, как отец. Понимающе смотрит на неё. Ещё шаг. Даже... грустно как-то, что всё так закончилось. - Ты уже? - тихий голос. - Да. - казалось бы, такие простые слова отозвались в её сердце маршем. Как она хотела уйти отсюда... - Мы проводим... - лицо Лави на миг осветилось. Они вышли. Рассвет разгорелся, заливая огромную башню Главного управления своим только что родившимся золотом. Сожаление. Или всё-таки счастье? - Не достойна я того, чтоб меня провожать. - проворчала, садясь в лодку. И как всегда, на лице, безразличном и равнодушном, появилось мрачное выражение. Но они-то знали, что это значит... Она навсегда запомнила, как экзорцисты Чёрного ордена махали ей руками вслед и их губы шевелились... - Ты уверена? - негромкий голос брата пролетел над безмятежной рекой. - Да. - Ну смотри... - он провёл свободной рукой по синяку на её бледном лбу. Вокзал. Снова шум? Нет, в такой час здесь никого не было. Только она ждала здесь свой поезд. Солнечный свет осветил перрон, и в его лучах закружилась весёлая пыль. «Наверное, теперь я снова полюблю поезда...» - Билет с собой? - Да. И вещи тоже. Перевела взгляд на Марка. Надо же, вырос. Серьёзный такой высокий парень с арбалетом на спине и в форме экзорциста, которая, кстати, очень ему идёт. В глазах, янтарных и сияющих,- мудрое спокойствие и понимание. Вихры растрепались со сна. Гудок огласил весь вокзал. Вот и всё. - Надеюсь, ты вернёшься, брат. - Ты от меня так просто не отделаешься... - Тогда... до встречи. - Ага. Погладил сестру по волосам, а сам остался на перроне – наблюдать, как она уверенным шагом войдёт в новую жизнь. Их дороги разошлись. Но... кто знает, что будет дальше?