***
24 июля 2021 г., 18:12
Рон Уизли довольно быстро осознал, что это был самый неправильный поступок, который он когда-либо совершал.
Даже хуже, чем когда он единственный раз нанес невидимые чернила Перси на левую ладонь (ладонь, которой, как знали все братья, он дрочил). Хуже, чем когда позволил Симусу уговорить его сфотографировать Невилла в душе. Намного хуже, чем в тот раз, когда он принял вызов близнецов, подговоривших его пошпионить за Тонкс, когда она переодевалась, однажды оставшись на площади Гриммо на ночь. Нет, сейчас все было гораздо, гораздо хуже.
Началось все с того, что он без спроса взял гаррину мантию-невидимку. Это первая его ошибка.
Дальше, он подговорил Фреда с Джорджем запустить один из их фейерверков в тот самый момент, когда незаметно аппарировал в спальню Гарри (после окончания войны Гарри стал намного небрежнее в наложении защитных чар), чтобы заглушить слабый хлопок, обычно сопровождающий перемещение. Еще один камушек в мешок его ошибок.
И, наконец, он не покинул тут же помещение, как только увидел, что там происходит. Вот это действительно было настоящей ошибкой с его стороны.
Он так и стоял столбом посреди комнаты, скрытый мантией-невидимкой, чувствуя себя как никогда в жизни неловко, и наблюдая, как его лучшего друга трахает их бывший мастер Зелий. Это было ошибкой со стольких сторон, что Рон даже не пытался начать их считать.
Они уже были в процессе, когда он появился. Оба были в постели. Гарри лежал на спине, а Снейп — на нем. И Снейп… двигался. Рон застыл на месте, не желая смотреть на происходящее, но в то же время и неспособный отвести взгляд.
Некоторое время назад он начал замечать за Гарри тревожащие его признаки. Конкретно, с тех пор, как Тот-Кого-Возможно-Теперь-Можно-Называть-По-Имени наконец-то окончательно умер в битве при Бельведер-Хэмп. Его подозрения начались с того, что Гарри встал на защиту Снейпа в споре с Роном (спор, естественно, был о Снейпе). Гарри говорил о нем так, будто тот действительно ему нравился. Он заступился за ублюдка и наорал на Рона, сказав ему, что ошибался насчет него, что сальноволосый урод на самом деле не так уж плох, если узнать его поближе! Что за чушь собачья? Тогда Рон понял, что происходит что-то странное. Снейп, должно быть, использовал заклинание или зелье, или еще что-то в этом же роде, чтобы задурить Гарри голову, заставив его думать, что он нормальный мужик, что с ним можно дружить и все в таком духе. Ну правда, это же единственное объяснение, которое имеет смысл, так ведь?
Потом и сам Снейп начал вести себя странно. Сделал Рону выговор, сказав, что он должен больше уважать решения Гарри, и что он не должен высмеивать желание Гарри стать взрослее и все в таком духе. Он даже впервые в жизни назвал Гарри по имени! Сказал, что Гарри «личность, важная для нас обоих» или что-то вроде этой заумной чуши. Именно тогда Рон и понял, что эти двое, возможно и в самом деле начали становиться друзьями. Ну, то есть, они были вынуждены проводить много времени вместе ближе к концу войны, так ведь? Рон полагал, что для этого достаточно было просто перестать постоянно ругаться и наладить какое-то минимальное взаимопонимание…
Но в те дни, прямо перед последней битвой, Гарри и Снейп буквально не отходили друг от друга. Вообще. Рону даже стало интересно, они и в туалет вместе ходили? Все это было очень странно. Ненормально и откровенно дико. В ту самую ночь перед Бельведером Снейп даже пошел следом за Гарри в его спальню, где, Рон был уверен, они провели всю ночь вместе. Фу! Что они там делали?
Только где-то неделю спустя они начали хоть ненадолго отходить друг от друга. Что было просто чертовски отлично! Но Рону все равно казалось, что его лучший друг проводил больше времени с засранцем зельеваром, чем со своими настоящими друзьями. И — черт подери! — он собирался выяснить, что за хрень между ними происходит!
Именно поэтому он сейчас стоял, замерев, словно кролик перед удавом, посреди комнаты Гарри. И наблюдал… это.
Гарри тихо застонал, повернув голову набок. Чем тут же воспользовался Снейп, прижавшись открытым ртом к его шее, всосав кожу достаточно сильно, чтобы со стороны казалось, что это может причинять боль. Но Гарри улыбался. Он поднял одну из рук к затылку Снейпа и зарылся пальцами в волосы, удерживая его голову на месте. Фу! Гарри, у тебя же вся рука будет жирной!
Они ведь трахаются, так? Одеяло, слава Мерлину, все еще прикрывало нижнюю половину их тел, и Рон молил всех богов о том, чтобы оно там и оставалось. С другой стороны, это означало, что он не мог видеть абсолютно все. (Фу-у-у!) Так что еще оставался шанс, что они просто… трутся друг об друга или что-то вроде того. Слегка нахмурившись, Рон сделал пару осторожных шагов в сторону, упорно повторяя себе, что это не для того, чтобы рассмотреть все получше, а для того, чтобы точно выяснить, что делали с его лучшим другом.
Гарри, судя по положению, довольно широко развел ноги. И согнул их так, что колени почти упирались ему в грудную клетку. Знаете ли, именно гибкость — а не только лишь небольшой рост — делала его таким отменным Ловцом. Рон попытался представить, каким именно частям тела Снейпа будет соответствовать такая поза… и ощутил, что непроизвольно сморщился. Дап. Они трахаются, вне всякого сомнения.
Наверно, сами звуки должны были ему сказать об этом. Шепот, хриплые стоны и скрип кровати. Ну и все эти невнятные «да», «ох» и «о боже». Рон сглотнул. За свою жизнь он видел всего пару порнофильмов. Даже если опустить, что там было всё несколько тише и как бы… помягче, или как это еще назвать?.. он догадался, что это именно те звуки. Не то чтобы он, конечно, смотрел именно гей-порно! Мерлин, упаси! При мысли о том, что он мог бы смотреть порно с двумя парня… Рон резко побледнел. Он же ж прямо сейчас видит порно с двумя парнями! И не в каком-то дурацком фильме. А вот прямо перед ним, в реальном времени, два парня занимаются этим по-настоящему. И не просто каких-то два левых парня, а его лучший друг и самый ненавистный бывший учитель. Которого он считал самым ненавистным бывшим учителем и лучшего друга тоже.
Мерлин, как все запутано!
Снейп приподнялся над Гарри на вытянутых руках и посмотрел ему прямо в глаза. Его сальные, ужасные волосы свесились тому на лицо, так что Рон не мог видеть, какой именно взгляд у него при этом был. Но он все так же хорошо видел лицо Гарри. И взгляд Гарри на Снейпа снизу вверх, был… был… полон нежности. Черт подери! Гарри обвил руками шею Снейпа и притянул мерзавца обратно к себе. Снейп же просунул одну руку под спину Гарри, и подхватил пальцами под затылок, будто бокал с вином, другой же мягко провел пальцами по лицу Гарри. Теперь он стоял на локтях. А потом… он наклонился и поцеловал Гарри.
Рон очень старался не смотреть на их лица, соединенные подобным образом. Это уже слишком! Но все же он так и не смог полностью отвести взгляд. Он перевел его ниже, на теперь полностью обнаженную спину Снейпа. Кто бы мог подумать, что у этого дохляка действительно есть какие-то мускулы? А что это за… Оу. Почти всю спину Снейпа испещряли длинные пересекающиеся шрамы. Уже довольно бледные, но определенно вполне заметные. Видимо, им уже прилично времени. Рон перевел взгляд назад, возвращаясь к уже, слава Мерлину, вновь разъединенным лицам.
Нет. Нет, он не позволит себе испытать ни капли жалости к этому ублюдку! Он примкнул к Пожирателям Смерти по собственной воле! И если у них одним из развлечений было периодически избивать его, что ж, в этом был виноват лишь он сам, не надо было к ним присоединяться, так ведь?
Прижавшись лбами друг к другу, Гарри со Снейпом начали двигаться синхронно.
— Идеально, — услышал он бормотание Снейпа.
Идеально? И это все что ты можешь сказать человеку, которого ты семь лет травил, запугивал и придирался?
У Гарри, должно быть, устали ноги, потому что он вдруг вытянул сначала одну, потом другую, опустив их на кровать. Из-за чего одеяло в два захода съехало непозволительно низко. Рон аж затаил дыхание. Мерлин, нет! Нет, я не хочу этого видеть! Но тут его вообще скинули на пол. И вот они оба — Северус Снейп и Гарри Поттер — трахающиеся, как на ладони перед взглядом Рона.
Глаза Рона едва ли не буквально повылазили из орбит. Мерлин помоги, я смотрю на задницу Снейпа! Голую, очень бледную задницу Снейпа! И это еще не все! Все было гораздо хуже! Это задница двигалась вверх-вниз в устойчивом ритме, мышцы сжимались и расслаблялись, сжимались и расслаблялись, когда старый ублюдок снова и снова толкал себя в тело Гарри. Бе-э-э!
Видимо, решил Рон, только сейчас они перешли к активным действиям. Похоже, сбрасывание одеяла — это один из признаков. Снейп явно увеличил скорость своих толчков, и, будто бы, добавлял силу именно в сам удар… Улыбка Гарри становилась все шире и шире, а его тело принимало каждую новую атаку так, будто она доставляла ему все большее удовольствие.
Как такое возможно? Гарри действительно этим наслаждается? Когда этот уродливый мерзавец вот так вот на нем раскачивается?
Рон тупо моргнул, внезапно осознав то, что должен был бы уже давно. Гарри — гей! Его лучший друг, парень, с которым он делил комнату в Хогвартсе в течение семи лет, был чертовым педиком!
И Снейп тоже. Фу-у-у! Может, он подглядывал за нами всеми, за всеми мальчиками, все то время, что мы были в школе? Может, он все это время фантазировал о том, чтобы сделать это с Гарри? Старый грязный извращенец. Черт, Снейп же вроде никогда не дежурил в душевых после Квиддича? Рон тихо выдохнул, мысленно пробежавшись по всем их помывкам в общих душевых подле игрового поля, что помнил. Нет, Снейпа никогда не было где-то поблизости. Что ж, ну хоть что-то, заключил он. По крайней мере, у этого человека осталась хоть какие-то моральные принципы.
Хах. Точнее, очень мало моральных принципов, решил он, пронаблюдав, как Снейп немного откидывает голову каждый раз, как все сильнее вбивается в Гарри. Как вводит свой… Рон чуть прищурился и снова бесшумно сместился. Не для того, чтобы получше рассмотреть, напомнил он себе в который раз, а лишь чтобы точно знать, что происходит. Ну, да. Он слегка наклонил голову к плечу, стараясь разглядеть… Черт подери! Рон почувствовал, как румянец залил его от макушки до самых пальцев ног (которые, судя по ощущениям, свело судорогой).
Он действительно видел. Видел… Те несколько порнофильмов, в которых присутствовали женщины с магически увеличенными сиськами, не смогли бы подготовить его к этому. Он все видел. Видел… ну… их. Место, где они соединялись.
Рон резко выпрямился и перевел взгляд в другое место. Нет, он не делал этого. Он не смотрел на член Снейпа. И уж точно он не смотрел, как член Снейпа входил и выходил из задницы его лучшего друга. Не-а. Ничего не докажете!
И все же я это сделал, да? Если бы только Рон мог покраснеть еще сильнее, он бы это обязательно сделал.
У Снейпа оказался довольно большой. И, если судить по тому, как Гарри реагировал на его действия, мерзавец прекрасно знал, как им пользоваться.
Теперь Гарри выгибал спину аркой каждый раз, как Снейп входил в него. Пальцами он вцепился в его задницу, будто пытаясь притянуть его еще ближе. И одновременно с этим он приподнимал свою задницу выше, как бы встречая на полпути. Будто сам пытался трахнуть себя этой большой твердой штукой. Будто Гарри было настолько хорошо, что ему все было мало.
Рон рассеянно облизнул пересохшие губы. Я не педик, напомнил он себе решительно. Это отвратительно, мерзко и просто ужасно. Мне это совершенно не нравится.
И все же его джинсы внезапно стали ему тесны. Бля… Этого нет. Этого просто не может быть! У меня не может стоять на это!
Но у него встал.
То есть вот это и есть трахаться, так? Для подобных обстоятельств он рассуждал еще довольно здраво. Я все еще подросток и полон гормонов, которые делают с моим телом странные вещи. И это не потому, что передо мной двое парней — особенно этих двух! — а потому, что это секс. Члены ведь просто реагируют на него, так ведь? Вне зависимости от того, какой это секс…
К тому же, по крайней мере для Гарри и Снейпа, было похоже, что это просто отличный секс. Отрицать подобное — было бы откровенно лгать самому себе, что ни говори. Рон видел блеск пота, что теперь покрывал их тела, мог даже разглядеть, насколько усерднее работают теперь их мышцы. Их поцелуи тоже становились все глубже: больше языка и слюней, чем было до того.
Снейп внезапно поднялся на колени и склонился над Гарри, будто хищник над жертвой, собирающийся полакомиться свежим мясом, после чего притянул его задницу к себе на бедра. Ого, я и не знал, что Снейп такой сильный и ловкий. Его большие ладони крепко удерживали Гарри на месте, пока он сам все глубже и грубее вколачивал свой член в его задницу. Потеряв опору, руки Гарри сжались в кулаки на простыне, чтобы хоть как-то удержаться, когда скачка набрала совсем уж ужасающие обороты. Кожа Гарри на груди теперь была очень красной — Мерлин, ему, должно быть, очень жарко, — а его член…
Рон и раньше видел член Гарри. Множество раз. А как иначе, если ты живешь в закрытой школе с полным пансионом? Но он никогда не видел его таким. Конечно же, иногда он видел его не совсем вялым (закрытая школа, помним?), но он, определенно, никогда раньше не видел Гарри в таком состоянии. Сейчас он выглядел настолько твердым, будто им можно было забивать гвозди. И головка стала настолько бордовой… блестящей и исходящей смазкой… А яйца вообще поджались к самому паху. Боже, дай бедолаге уже кончить!
Эта мысль, видимо, пришла и в голову Снейпу, потому что в следующее мгновение он обхватил член Гарри ладонью и медленно провел ею вверх-вниз, продолжая усиленно его трахать.
— Агрх! — простонал Гарри. — Пожалуйста, еще сильнее! Да…
Рон снова сглотнул и потянулся рукой к выпуклости на своих джинсах. Я просто поправлю, предупредил он сам себя. Чтобы было… э-э… удобнее.
— Трахни меня, да, так… — в полузабытьи продолжал бормотать Гарри. И затем вдруг кончил. Снейп сильнее сжал его член, выдавливая из него длинные белесые струи прямо на живот и грудь Гарри. Достало даже до горла, что не могло не впечатлить Рона.
— Гарри, — Мерлин, голос Снейпа прозвучал, словно… почти что… типа… сексуально, вот как. Глубокий, задыхающийся, полный желания.
Рон полагал, что Снейп и так вонзал свой член в Гарри на максимальную глубину, но, когда его тело уж слишком явно затряслось, он таки вогнал его еще дальше. Мерлин, он кончает в задницу Гарри! Рон невольно представил, как потом вся эта сперма будет вытекать из тела Гарри. Интересно, вдруг подумалось ему, а куда они ее потом девают?
Внезапно он осознал, что все еще держит ладонь на собственной выпуклости, хотя вроде бы «поправил» его уже несколько минут назад. Черт подери! Он сквозь джинсы чувствовал, как пульсирует его член. Это не хорошо. Очень не хорошо.
На кровати же Снейп склонился над Гарри, принявшись слизывать с его груди и горла потеки спермы, после мягко прихватил один из сосков зубами.
Гарри улыбнулся шире, чем когда-либо, и, зарывшись пальцами в сальные патлы Снейпа, начал бормотать что-то невнятное. Кое-что из этого подозрительно напоминало слова о любви. Рон резко убрал руку с ширинки, и начал спешно размышлять, как бы ему лучше и незаметнее убраться отсюда к мерлиновой бабушке.
— Я тоже тебя люблю, Гарри.
Что?! Теперь они лежали обнявшись, и их конечности столь тесно переплелись, будто не имели намерения расплетаться хоть когда-либо. Губы и ладони лениво ласкали. Оба, глядя друг другу в глаза, улыбались так, словно никого другого вокруг просто не существовало.
Они оба. Улыбаются. Снейп. Улыбается. Снейп улыбается! Улыбается Гарри. И он сказал, что любит его. Что любит его тоже.
Это было огромной ошибкой. Рон не должен быть здесь. Он не должен был вмешиваться во все это.
Он подождал, пока их поцелуй вновь не станет достаточно глубоким — надеюсь, они достаточно увлечены процессом, чтобы не заметить хлопка, — и аппарировал обратно в свою комнату.
В ту же секунду, как оказался там, он скинул мантию-невидимку, запер дверь и разделся. Опустив взгляд на свой напряженный член, он обхватил его ладонью. Это просто потому, что они занимались сексом, напомнил он себе, когда начал водить кулаком вверх-вниз по ноющему пенису. Чертовски горячий и возбуждающий секс. А я просто снимаю лишнее напряжение, да, твердо сказал он себе. И дрочу не на воспоминания о том, как сальноволосый ублюдок трахал моего лучшего друга. Я не такой. Не прошло и пары секунд, как он кончил, изо всех сил стараясь не застонать вслух.
Немного придя в себя, Рон в растрепанных чувствах потянулся за салфетками. Как же это все плохо.
